The First Part
Пурва-бхага (Purva Bhaga) — первая часть «Линга-пураны», где излагаются основы космогонии, происхождение Линги и священные обряды почитания Шивы (Śiva). Через повествование о возникновении мира и установлении порядков бытия текст утверждает Шиву как высший исток: из Него происходит творение, Им поддерживается существование и в Него всё вновь растворяется. Происхождение Линги раскрывается как явление священного знака Шивы, превосходящего форму и слово. Почитание Линги понимается не как поклонение предмету, а как обращение сознания к Абсолютной Реальности, пребывающей во всех существах и одновременно превосходящей их. В этой части подробно описываются ритуальные предписания: абхишека (омовение/возлияние), подношения воды, цветов, благовоний и света, а также повторение мантр. Особо подчёркиваются чистота тела и ума, дисциплина и искреннее намерение, чтобы обряд становился путём бхакти (преданности) и внутреннего знания. В целом Пурва-бхага закладывает богословский и практический фундамент шиваитской традиции в рамках Пураны: вселенная — проявление силы Шивы, а поклонение Линге — средство обрести благодать, умиротворение и приближение к высшей истине. Это вступление готовит читателя к более глубоким наставлениям последующих разделов.
नैमिषारण्ये सूतागमनम् — लिङ्गमाहात्म्यभूमिका तथा शब्दब्रह्म-ओङ्कार-लिङ्गतत्त्वम्
В этой главе рассказывается, как Нарада, совершив поклонение Линге в разных святых местах, приходит в лес Наймишаранья. Мудрецы Наймиши почтительно принимают Нараду и, увидев Суту Ромахаршану, ученика Вьясы, просят его изложить пураническую самхиту, прославляющую величие (махатмью) Линги. Сута, поклонившись Трем Божествам и Вьясе, закладывает философское основание линга-таттвы: «Шабда-Брахман» имеет природу Омкары, соединён с ведангами и превосходит Прадхану и Пурушу; в действии трёх гун саттва проявляется как Вишну, раджас — как Хираньягарбха, тамас — как Кала-Рудра, а в состоянии ниргуна утверждается как Махешвара. Это вступление укрепляет нить последующих глав о явлении Линги, лиле творения и разрушения и о правилах поклонения Линге.
ईशानकल्पवृत्तान्तः तथा लैङ्गपुराणस्य संक्षेप-सूची
Сута представляет «Линга-пурану» как «уттама» Махапурану, изначально задуманную Брахмой в связи с Ишаной-калпой и затем сокращённую Вьясой для передачи людям. Он указывает объём текста и даёт широкий тематический перечень: виды творения (прадханика/пракрита/вайкрита), космическое яйцо и его оболочки, божественные функции по гунам, праджапати-сарга, поднятие Земли, расчёты дня и ночи Брахмы и его срока жизни, меры юг и кальп, а также основы дхармы. Далее подчёркиваются шиваитские опоры: многократное Лингодбхава, особое превосходство лингамурти, Варанаси и другие святыни, пашупата-йога, мантра панчакшара и ритуально-нравственные установления (шраддха, дана, праяшчитта, пищевые правила). Мифические эпизоды (Дакша, Вритра, Дадхичи, Джаландхара, гибель рода Кришны) приводятся как примеры космического порядка и божественной милости. Глава завершается фалашрути: знание и преподавание этого санкшепы очищает и ведёт к высшим мирам, подготавливая читателя к подробным повествованиям и практикам последующих адхьяй.
अलिङ्ग-लिङ्ग-निरूपणं तथा प्राकृत-सृष्टिवर्णनम्
Сута определяет Высшее как Шиву-алинга — непроявленного, без качеств, непреходящего; тогда как мир имён и форм есть линга Шивы, проявленный знак, возникающий из непроявленного через Майю. Далее он излагает первичную эволюцию: взгляд Шивы приводит в действие шиваитскую Пракрити; из неё возникают Махат, Ахамкара, танматры и пять махабхут (акаша, ваю, агни, апах, притхиви) с их чувственными свойствами. Появляются органы познания и действия и ум (манас), и всё завершается космическим яйцом (анда), окружённым последовательными оболочками. Таких яиц бесчисленно много; в каждом действуют Брахма, Вишну и Бхава, но лишь Махешвара является конечным деятелем творения, сохранения и растворения через гуны. Глава подготавливает к дальнейшему шиваитскому учению, утверждая единую метафизическую космологию: множественное — проявление Шивы, а Единое — Его трансцендентность.
Adhyaya 4: अहोरात्र-युग-मन्वन्तर-कल्पमान तथा प्रलयान्ते सृष्ट्युपक्रमः
Сута объясняет, что «день» Творца означает время проявления, а «ночь» — время растворения; это условное выражение, а не буквальный суточный круг. Далее глава излагает ступенчатую систему времени: человеческие меры (от нимеши nimeṣa до мухурты muhūrta), время питри pitṛ (их день-ночь и год), и божественное время (аяны ayana как день и ночь), доводя до длительностей юг — крита kṛta, трета tretā, двапара dvāpara, кали kali — с переходными сандхья sandhyā, затем общий чатурьюга caturyuga, и масштаб манвантары manvantara и кальпы kalpa (тысяча чатурьюг). Подчеркивается, что все изменения (vikāra) сворачиваются по повелению Шивы Śiva; когда гуны guṇa возвращаются к равновесию, наступает пралая pralaya, а при нарушении равновесия начинается творение — Шива остается высшей причиной. Повествование переходит от космического счета к образам пралаи и обновления: Брахма Brahmā спит в водах, пробуждается и готовится творить вновь; земля восстанавливается (мотив Варахи Varāha), подготавливая последующие главы о новом миропорядке, существах и шиваитском смысле в циклической космологии.
अविद्या-पञ्चक, नवसर्ग-क्रमः, प्रजापति-प्रसवः (Vibhaga 1, Adhyaya 5)
Сута повествует: когда Сваямбху (Брахма) вознамерился творить, возникла завеса пятикратной авидьи — тамас, моха, махамоха, тамисра и андха, — из‑за чего самое раннее творение стало «первичным», но духовно бесплодным. Далее глава перечисляет ступенчатую систему сарг (пракрита и вайкрита): от элементов и чувственных эволютов до творений богов, людей и Кумаров, показывая, как сознание облекается в тело. На этом космологическом основании Брахма порождает Кумаров и главных Праджапати, после чего рассказ переходит к родословиям: детям Шатарупы, бракам Акути и Прасути, а также дочерям Дакши, отданным Дхарме и другим риши. Сати представлена как уморождённая дочь, связанная с Шивой; Брахма велит Дакше отдать её Рудре, вводя многообразные образы Рудры и символику женского/мужского (strī-liṅga/puṁ-liṅga), предвосхищающую позднейшую лингататтву. Завершается глава описанием потомства Дхармы и дальнейших поколений мудрецов, подготавливая последующие главы с шиваитским акцентом на Рудре, обетах и поклонении, ведущем к освобождению.
अग्नित्रय-पितृवंश-रुद्रसृष्टि-वैराग्योपदेशः
Сута излагает три главных проявления Агни — Павамана (Pavamāna), Павака (Pāvaka) и Шучи (Śuci), их классификации и потомство, подчёркивая их значение в жертвенных обрядах яджны. Затем речь переходит к Питрам (Pitṛs), различая группы вроде Агнишватта (Agniṣvātta) и Бархишад (Barhiṣad), и прослеживает знаменитые линии потомков, включая Мену (Menā) и её детей, связывая космическую и человеческую преемственность с ритуальной родословной. Далее повествование обращается к шиваитскому центру: Сати (Satī) становится Парвати (Pārvatī), а Рудра (Нилалохита, Nīlalohita) излучает множество Рудр, пронизывающих четырнадцатичастный космос. Брахма (Brahmā) восхваляет этих бессмертных и чистых Рудр и просит создать смертных существ; Шива (Śiva) говорит, что не принимает такого творческого состояния, и потому Брахма создаёт мир, связанный узами старости и смерти (jarā-maraṇa). Глава завершается наставлением: Шива пребывает как стхану (sthāṇu, неподвижность), освобождение достигается через знание йоги (yoga-vidyā) и постепенную вайрагью (vairāgya); прибежище у Шанкары (Śaṅkara) освобождает даже грешников от нараки (naraka), подготавливая следующий вопрос — кто и по какой карме падает в ад.
प्रसाद-ज्ञान-योग-मोक्षक्रमः तथा व्यास-रुद्रावतार-मन्वन्तर-परम्परा
Сута раскрывает «рахасья» о первозданном величии Шанкары: даже если йогины наделены aṣṭa-sādhana (пранаяма и др.) и добродетелями вроде сострадания, кармическое действие всё же ведёт к svarga или naraka. Решающий поворот — провозглашённая последовательность «prasāda → jñāna → yoga → mokṣa», где милость Шивы становится движущей силой освобождения. Риши просят разъяснить: как Шива, свободный от мысли (cintā-rahita), дарует prasāda и когда она возникает на йогическом пути? Ромахаршана отвечает через линию преемственности и космическое время, перечисляя аватары Вьясы в последовательных Двапара-югах и аватары Рудры как йогачарьи в Кали-юге, а также их учеников во «всех циклах» (sarvāvarteṣu). Глава также перечисляет манвантары в пределах Вараха-кальпы и завершается определением всех существ как «paśu», а Шивы как Пашупати, утверждая Пашупата-йогу как откровенный Рудрой путь к высшим и низшим силам и, в конечном итоге, к mokṣa; тем самым подготавливается дальнейшее изложение о механизмах милости, посвящении и шиваитской йогической дисциплине в пуранической рамке.
Adhyaya 8: Yogasthanas, Ashtanga Yoga, Pranayama-Siddhi, and Shiva-Dhyana leading to Samadhi
Сута излагает йогастханы в теле (особенно в области пупка, горла и межбровья) и определяет йогу как достижение знания Атмана через однонаправленность ума, в конечном счёте зависящую от прасады (милости) Шивы. Он приравнивает «йогу» к нирваническому состоянию Махешвары и объясняет, что грехи сгорают от джняны и от сдерживания деятельности чувств. Затем преподаётся восьмичленная система: яма, нияма, асана, пранаяма, пратьяхара, дхарана, дхьяна, самадхи, с подробным разбором ямы/ниямы (ахимса, сатья, астея, брахмачарья, апариграха; шауча, тапас, дана, свадхьяя, обеты, пост, молчание, ритуальные омовения и др.). Значительная часть посвящена пранаяме: мерам (счёт матр), степеням, признакам и умиротворению (прасада) вайю и буддхи, ведущему к śānti–praśānti–dīpti–prasāda. Глава завершается шиваитской медитацией: созерцанием Оṃ как чистоты, подобной пламени, визуализацией лотосов/мандал, установлением Шивы в сердце, пупке и межбровье и, наконец, созерцанием Шивы как ниргуна-Брахмана — невыразимого и нерождённого. Так закладываются этические, физиологические и созерцательные предпосылки для устойчивого постижения Шивы.
योगान्तरायाः, औपसर्गिकसिद्धयः, परवैराग्येन शैवप्रसादः
Сута излагает десять йога-антарāй, сбивающих йогина с пути,—от лени до жажды чувственных наслаждений,—и раскрывает их внутренний механизм: сомнение в знании, неустойчивость ума, утрата веры в садхану, омрачённое познание и врождённое тройственное страдание (ādhyātmika, ādhibhautika, ādhidaivika). Далее говорится об упасаргах, возникающих после утихания препятствий: ступенчатые переживания сиддхи, такие как пратӣбха (интуитивное ведение), шраваṇa (сверхъестественный слух), даршана (видения), āsvāda/vedanā (тонкие вкусовые и осязательные восприятия) и распознавание божественных ароматов; затем — обширные элементные айшварьи в разных сферах (земной, водной, огненной, воздушной, эфирной, умственной, уровня аханкары и брахмического познания). Подчёркивается, что эти достижения не являются конечными и должны быть оставлены—даже вплоть до мира Брахмы—через сдержанность и высшее вайрагья. Когда йогин отрекается от очарования силой и ум умиротворяется, проявляется прасада Махадевы, дарующая дхарму, джняну, айшварью, вайрагью и апаваргу, подготавливая дальнейшую стойкость в Пашупата-йоге.
आचार्य-धर्मलक्षण-श्रद्धाभक्तिप्राधान्यं तथा लिङ्गे ध्यान-पूजाविधानसंकेतः (Adhyaya 10)
Продолжая поток шиваитского наставления, Сута перечисляет добродетели реализованных двиджа и садху — самообладание, правдивость, неалчность и знание śruti–smṛti — и утверждает, что Махешвара доволен там, где обязанности śrauta и smārta не противоречат друг другу. Глава определяет дхарму/адхарму по логике действия и его плода, называет ачарью (ācārya) тем, кто воплощает и преподаёт правильное поведение, извлекая смысл шастр, и описывает садхутву в четырёх ашрамах через соответствующие садханы: брахмачарью, обряды домохозяина, тапас ванапрастхи и йогу яти. Этические дисциплины — ахимса, дайя, дана, шама, вайрагья, санньяса и джняна — представлены как очищающие, но кульминация в том, что бхакти, основанная на шраддхе, превосходит обширные искупления и суровые аскезы. В Варанаси (Авимукта) Деви спрашивает, как угодить Махадеве и как Его почитать; Шива вспоминает прежний вопрос Брахмы и отвечает, что Он «вашья» благодаря шраддхе, и что Его следует созерцать в лингаме и поклоняться Ему в образе панчасья, пятиликом. Так текст подводит к более явной шиваитской теологии поклонения и к практической центральности верой ведомой лингa-упасаны ради мокши.
Brahmā’s Yogic Vision of Sadyōjāta in the Śvetalohita Kalpa
Мудрецы спрашивают, как Брахма узрел Махешвару как Садьоджату, а также как Вамадеву, Агхору и Ишану. Сута указывает, что действие происходит в Шветалохита-кальпе, и объясняет: Брахма, погружённый в высшую медитацию (parama-dhyāna), созерцает сияющее явление со шикой (śikhā) — Шветалохита Кумару. Брахма принимает это видение внутрь как Ишвару в брахмическом облике (Brahma-rūpi Īśvara), углубляется в дхьяна-йогу и завершает всё благоговейным поклонением Садьоджате. С его стороны появляются белоликие спутники и ученики — Сунанда, Нандана, Вишвананда и Упанандана, знаменуя возникновение шиваитской свиты и линии передачи. Является великий муни по имени Швета, и говорится, что из него рождается/проявляется Хара, подчёркивая мотив самораскрытия Шивы через освящённое сознание. Собравшиеся муни предаются с пламенной бхакти, восхваляя вечного Брахмана как Махешвару. Глава завершается обетованием спасения: дважды-рождённые (dvija), прибегающие к Вишвешваре, практикующие пранаяму и утверждающие ум в Брахмане, становятся безгрешными и сияющими и продвигаются за пределы Вишнулоки к Рудралоке, подготавливая дальнейшее учение о непрерывной шиваитской преданности и её метафизических обителях.
रक्तकल्पे वामदेवदर्शनं चतुर्कुमारोत्पत्तिः
Сута повествует о «Ракта-кальпе»: Брахма, желая сыновей, предаётся глубокой медитации и созерцает сияющего Кумару, украшенного красным; высшим созерцанием он узнаёт в нём Махадеву (Вамадеву). Брахма восхваляет и простирается перед Шивой, а Шива утверждает, что такое видение рождается из бхакти и силы дхьяны, и обещает: при повторяющихся усилиях через кальпы Брахма постигнет Шиву как истинного поддержателя мира. Из этой шайвской встречи возникают четыре чистых Кумары, подобные Брахме,— Вираджа, Вибаху, Вишока и Вишвабхавана,— отличающиеся красными одеждами и священными помазаниями, преданные брахмовости и принципу Вамадевы. Спустя тысячу лет они учат совершенной дхарме ради блага миров и учеников, затем вновь сливаются с Рудрой, указывая на освобождение как возвращение в Непреходящее. Глава завершается обетованием: дважды-рождённые, соединившиеся с Вамадевой и созерцающие Махадеву с преданностью, становятся безгрешными брахмачаринами и достигают Рудра-локи — состояния, из которого трудно вернуться, подготавливая следующую речь о непрерывной шайвской практике и её космико-духовных плодах.
पीतवासा-कल्पः, माहेश्वरी-दर्शनम्, रौद्री-गायत्री, महायोगेन अपुनर्भवः
Сута описывает тридцать первый кальпу, именуемую Питаваса. Брахма, желая потомства, погружается в созерцание и видит сияющего божественного юношу, украшенного жёлтым. Затем он обращается внутрь, ищет прибежища у космического Владыки и получает даршан высшей Махешвари, исходящей из Махешвары. Богиня явлена в поразительной многообразной иконографии (четыре ноги, четыре лица, четыре руки, четыре груди и т. п.), что знаменует полноту и всенаправленную мощь. Махадева восхваляет её как mati, smriti и buddhi (ум, память и разумение) и повелевает ей пронизать вселенную йогой и привести мир к духовному порядку, объявляя, что она станет Рудрани ради блага брахманов и дхармы. Брахма принимает её и, наставляемый Шивой, медитирует на ведическую Раудри-Гаятри; через джапу и предание он достигает божественной йоги, знания, владычества и бесстрастия. Из бока Брахмы появляются сияющие Кумары, обучающие Махайоге во благо брахманов и в конце входящие в Махешвару. Так же и дисциплинированные созерцатели оставляют грех, очищаются и входят в Рудру за пределами перерождения, подготавливая продолжение повествования о шаива-садхане и космическом управлении.
अघोरस्य प्रादुर्भावः कुमारकचतुष्टयं च योगमार्गः
Сута повествует о прежнем кальпе: после ухода желтоватого Сваямбху начинается новый кальпа. В эка̄рнаве Брахма, желая творить существа, впадает в тревогу и созерцание. Из его дхьяны возникает детоподобное, тёмное и пылающее явление: Агхора/Махешвара, в чёрных одеждах, излучающий саморождённый теджас. Брахма склоняется в почтении и посредством пранаямы и умственного сосредоточения утверждает Махешвару в сердце, стремясь постичь истину брахма-рупы за видением. Агхора вновь дарует даршану, и из его бока выходят четыре кумарака, столь же тёмные и сияющие. После тысячи божественных лет йогической упасаны Верховному Господу они передают махайогу ученикам. Через йогу достигшие входят в Шиву одним лишь умом, достигая чистого, ниргуна-состояния, тождественного Владыке вселенной. Глава завершается обобщающим обещанием: всякий мудрый искатель, созерцающий Махадеву этой йогой, идёт к нетленному Рудре, подготавливая следующую речь о путях шива-упасаны и осуществления.
Aghora-Mantra Japa: Graded Expiations, Pañcagavya Purification, and Homa for Mahāpātaka-Nivṛtti
Сута повествует, что в страшной, тёмной кальпе Брахма восхваляет Шиву; Шива отвечает ануграхой и провозглашает, что именно в этом облике он без сомнения растворяет грехи. Затем он перечисляет виды проступков — махапатаки, упапатаки, а также пороки ума, речи и тела, включая наследственные или случайные нечистоты, — и назначает джапу мантры Агхора как средство, устанавливая соразмерные количества повторений по намерению и способу чтения (манаса, вачика, упамшу). Приводятся особые шкалы для грехов вроде брахмахатьи, вирахатьи, бхрунахатьи, матрихатьи, убийства коровы (го-хатья), кṛтагхната, насилия над женщинами, суропаны и суварна-стеи, а также для грехов, приобретённых через общение. Далее описывается ритуальный порядок: применение Рудра-гаятри, сбор панчагавьи (го-мутра, го-майя, кшира, дадхи, гхрита), приготовление кушодаки в предписанных сосудах и хома с гхритой, чару, самидхами, тила, ява и врīхи. Затем следует омовение, питьё смеси перед Шивой и Брахма-джапа. В заключение говорится, что даже величайшие грешники очищаются — порой мгновенно, несмотря на долгую кармическую историю, — и рекомендуется ежедневная джапа для всеобщего очищения, подготавливая дальнейшую речь о постоянной шиваитской дисциплине как нормальном пути, а не лишь экстренном средстве.
ब्रह्मकृत-ईशानस्तवः तथा विश्वरूपदेवी-प्रकृतिरहस्योपदेशः
Сута вводит чудесную Вишварупа-кальпу: после растворения мироздания творение начинается вновь, когда Брахма погружается в медитацию ради потомства. Описывается присутствие, подобное Сарасвати, в вселенской форме (вишварупа), и Брахма обращается внутрь, чтобы поклоняться Ишане—Шиве—в протяжённой стотре, призывая Его как образ Омкары и восхваляя аспекты Садьоджата, Вамадева, Рудра и Кала. Текст возвещает плод (пхала): даже одно прочтение, или чтение во время шраддхи, дарует высшие достижения (Брахмалока/парама гати). Шива, довольный, дарует благодать; затем Брахма задаёт доктринальный вопрос о загадочной Деви Вишварупе—четырёхликой и четырёхногой, многоглазой и многорукой—о её имени, роде, силе и назначении. Шива отвечает «тайной всех мантр», раскрывает тождество кальпы и являет Богиню как Пракрити, Джагадйони, космическую Гау и Гаятри, также именуемую Гаури, Майя, Видья и Хаймавати, связанную со схемой 32 качеств/32 слогов. Глава завершается упоминанием дальнейших эманаций и дисциплинированного йогического почитания, завершающегося вхождением в Рудру, подготавливая продолжение космогонии и шиваитской сотериологии в следующей адхьяе.
Adhyaya 17: लिङ्गोद्भव—ब्रह्मविष्ण्वहङ्कार-शमनं, ओंकार-प्रादुर्भावः, मन्त्र-तत्त्वं च
Сута завершает предыдущее космографическое повествование, восхваляя заслугу слушания и чтения его. Затем риши спрашивают о главной тайне шиваизма: что такое Линга, кто такой Лингин (обладатель Линги) и почему Шиву почитают в образе Линги. Брахма объясняет, что первозданная Прадхана именуется «Лингой», а высший Владыка — «Лингином», и описывает пралайю, когда все существа поглощаются и остаётся лишь космическая реальность в тёмном океане. Между Брахмой и Вишну вспыхивает спор о творении, но является неизмеримая пылающая Линга, прекращающая распрю, усмиряющая гордыню и пробуждающая истинное знание. Брахма становится Хамсой, чтобы найти вершину, а Вишну становится Варахой, чтобы найти основание; оба терпят неудачу и возвращаются смиренными. Из Линги проявляется звуковое откровение Оṃ — A, U, M, нада и запредельная турия, связывая Веды, мантры и космогенез (биджа–йони, золотое яйцо и возникновение миров). Словесно-сотворённое тело Шивы соотнесено с фонемами и мантрами (потоки ṛg–yajus–sāman–atharva и их ритуально-целительные функции). В конце Вишну и Брахма возносят стути Махешваре, утверждая: бесконечность Линги исправляет эго, а поклонение через мантру и прозрение ведёт к освобождению.
विष्णुरुवाच—एकाक्षर-प्रणव-लिङ्ग-व्याप्ति-शिवस्तोत्रम्
Эта глава построена как непрерывная стотра, где Вишну обращается к Рудре–Шиве, начиная с Экаакшары Пранавы (A-U-M): A — Рудра/образ Атмана (ātmarūpa), U — Ади-дева/тело знания (vidyā-deha), M — третий принцип — Шива/Параматман, сияющий как Сурья-Агни-Сома. Далее гимн раскрывает Шиву как владыку всех Рудр, как лики Панчабрахмы (Sadyojāta, Vāmadeva, Aghora, Īśāna), и как Лингу — ūrdhva (вознесённую, трансцендентную) и как liṅgin, носителя знака. Затем следует широкий космологический перечень: Шива пронизывает огонь, ветер, воду, землю, пространство и танматры (звук, осязание, вкус, запах), и при этом превосходит форму — arūpa, но вместе с тем surūpa. Завершает стотру фалаша-рути: чтение или преподавание её брахманам, знающим Веды, уничтожает грехи и возводит преданного к Брахма-локе, подготавливая следующий раздел — переход от хвалы к практике и прояснению учения.
Mahādeva’s Boon: Unwavering Bhakti, Tri-functional Cosmos, and the Supratiṣṭhā of Liṅga-Arcā
Сута повествует о милостивом явлении Махадевы перед Брахмой и Вишну: одно лишь созерцание Его рассеивает страх и восстанавливает космический порядок. Шива утверждает, что Брахма и Вишну возникли из боков Его собственного тела, подтверждая их производное, но незаменимое служение. Довольный, Он предлагает дар; Вишну просит не владычества, а nitya, avyabhicāriṇī bhakti — вечной, неуклонной преданности. Шива дарует стойкую бхакти и Брахме, и Вишну, затем прекращает прежний спор, разъясняя три функции мироздания: sarga (творение), sthiti/rakṣā (сохранение/защита) и laya (растворение), и провозглашает Себя трансцендентным Парамешварой, свободным от гун. Он наставляет Вишну оставить заблуждение и оберегать Брахму, предрекая будущее признание в Падма-кальпе. После исчезновения Шивы повествование переходит от теофании к установлению культа: почитание Лингама (Liṅga-arcā) прочно утверждается во всех мирах; Линга-веди отождествляется с Деви, а сам Лингам — непосредственно с Шивой. Глава завершается спасительным обещанием: чтение этой лингамной истории в присутствии Лингама ведёт преданного к śivatā, соединяя божественное посредничество с последующим ритуально-богословским акцентом на Лингаме как символе и месте освобождения.
एकार्णव-सृष्टिक्रमः, ब्रह्म-विष्णु-परस्परप्रवेशः, शिवस्य आगमनं च
Сута повествует о допредельном океане эка̄рṇава до творения, где Нараяна покоится на Ананте; из Его пупка поднимается великий лотос, и является Брахма (Падмайони). Брахма вопрошает Вишну, и под действием майи возникает тонкое соперничество: Вишну входит в уста Брахмы и обозревает миры внутри него; затем Брахма входит в чрево Вишну, не находит ему конца и выходит через путь пупка и волокно лотоса. Тогда океан содрогается с приходом Шивы — грозного, всепроникающего и предшествующего всякой причинности, — и Он объясняет, что потрясения происходят от Его шага и дыхания. Гордость Брахмы усмиряется; Вишну наставляет в почитании, называя Шиву древнейшей причиной, «семенем семян». Рассказ достигает вершины в явной шайва-метафизике: Шива одновременно нишкала и сакала; первозданное лингга-биджа соединяется с йони и образует яйцо Хираньягарбхи, из которого рождается Брахма; затем появляются Санакади, а майя действует через кальпы. Глава подводит к дальнейшему учению как к стотре, пранаве и правильному пониманию верховенства Шивы над космическими ролями.
ब्रह्मनारायणस्तवः — शिवस्य प्रभवत्व-प्रतिपादनम्
Сута повествует, что Вишну, поставив Брахму впереди, возносит Шиве хвалу ведическими именами и эпитетами, раскрывающими таттву. Сердце гимна — «Prabhave namaḥ»: Шива провозглашается первопричиной Вед и Смрити, Йоги и Санкхьи, творений и манвантар, мер времени (кшана, лава, времена года, месяцы) и составляющих Пракрити (двипы, океаны, горы, реки, лекарственные травы). Далее описывается его Рудра-облик: грозный и умиротворённый, с признаками и без признаков, грубый и тонкий, видимый и невидимый, в многообразии цветов и форм; упоминаются его оружие, владычество над ганами, статус Пашупати и игра Махакалы на шмашане. В конце показаны два пути: познание Шива-таттвы, чтобы превзойти ослабление медитации и войти в состояние «амритью» (за пределами смерти), и чистые деяния ради божественных наслаждений. Фаласрути утверждает, что слушание/киртан/джапа дают заслугу, равную ашвамедхе, и ведут к Брахмалоке, подготавливая дальнейшие сюжеты шиваитского почитания.
Adhyaya 22 — शिवानुग्रहः, ब्रह्मतपः, एकादशरुद्राः तथा प्राणतत्त्वम्
Сута повествует: среди страшного космического потопа Шива (Умапати, Трилочана), довольный истинной хвалой и смирением, играючи вопрошает двух «лотосорождённых, лотосооких» божеств — Брахму и Вишну. Узнав их внутренний настрой, Шива предлагает дар; Вишну просит лишь твёрдой бхакти к Шиве, и Шива дарует её, утверждая достоинство Вишну, но закрепляя верховенство в милости Шивы. Затем Шива благословляет Брахму, касается его и исчезает. Обретя силу, Брахма совершает суровый тапас ради творения существ; когда плод не проявляется, поднимается гнев, падают слёзы, и из них возникают могучие змееподобные сущности — знак творения, искажённого кродхой. Охваченный яростью и обмороком, Брахма «умирает», и из его тела рождаются одиннадцать Рудр, названных Рудрами из‑за плача; текст отождествляет Рудру с праной, присутствующей во всех существах. Шива (Нилалохита, Тришулин) возвращает Брахме праны; тогда Брахма созерцает всепроникающего Господа и вопрошает о первозданной природе Шивы, подготавливая дальнейшее раскрытие теогонии и шиваитской онтологии.
Adhyaya 23: श्वेत-लोहित-पीत-कृष्ण-विश्व-कल्पेषु रुद्रस्वरूप-गायत्री-तत्त्ववर्णनम्
Сута повествует о улыбающемся наставлении Шивы Брахме: в последовательных кальпах Шива принимает различные цветовые облики — Швета (белый), Лохита (красный), Пита (жёлтый) и Кришна (чёрный), — и Гаятри/Савитри проявляется соответственно как Brahma-saṃjñitā. Благодаря тапасу Брахмы и йогическому распознаванию Шива познаётся как Садьоджата; затем, по «левому» принципу и при обращении цветов, как Вамадева; и позднее как Татпуруша. Шива также открывает свой грозный аспект Гхора, обещая истинным знающим Агора-шанти, и завершает откровение как Вишварупа; тогда Гаятри становится Вишварупой и Сарварупой. Глава разворачивает четверичный космический образец — четыре юги, четыре стопы дхармы, четыре ашрама, четыре разделения Веды/ведья — и перечисляет локи от Бхур и выше, подчёркивая Вишнулоку и Рудралоку как редкие, безвозвратные достижения для дисциплинированных двидж, свободных от эго, желания и гнева. Брахма склоняется и просит высшее состояние для знающего Махешвару через Гаятри; Шива соглашается, заключая, что это знание ведёт к Брахма-сайуджья.
ध्यानयोगेन रुद्रदर्शनम् — रुद्रावतार-परिवर्तक्रमः, लकुली (कायावतार), पाशुपतयोगः, लिङ्गार्चन-निष्ठा
Сӯта пересказывает благоговейный вопрос Брахмы к Рудре: когда и каким садханой двиджати могут узреть Махадеву в Его многочисленных почитаемых телесных обликах (tanavaḥ)? Шива отвечает через отрицание: ни тапас, ни врата, ни дана, ни плод тиртх, ни жертвоприношение (kratu) с дакшиной, ни богатство, и даже изучение Вед не достаточны для прямого даршана; решающим средством является дхьяна. Затем Он излагает длинную пророческую цепь явлений через париварты и окончания юг, многократно говоря: «Я рожусь как…», и называя сопровождающих учеников, которые благодаря Махешвара-йоге и дхьяне достигают Рудралоки и крайне редко возвращаются. Кульминация — знаменитый эпизод Лакули/Кайяватары: посредством йогамайи Шива входит в мёртвое тело ради блага брахманов, определяя сиддхов Пашупата и их признаки — бхасма, поклонение Линге (liṅgārcana), обуздание чувств (jitendriya) и стойкость в дхьяне. Шива представляет Пашупата-йогу как путь, просветляющий джняна-маргу для разрыва уз сансары, и подчёркивает незаменимость мантры панчаакшари. В конце Брахма задаёт богословский вопрос о Вишну; Шива отвечает, что дэвы и муни обретают свои положения через почитание Линги, и что без линга-арчаны нет истинной твёрдости; затем Шива исчезает, а Брахма возобновляет творение, связывая это учение с дальнейшим шиваитским ритуально-философским наставлением.
लिङ्गार्चनपूर्वकं स्नानाचमनविधिः (Snana–Achamana as Preparation for Linga-Archana)
Риши спрашивают Суту Ромахаршану, как следует почитать Махадеву в образе Линга-мурти. Сута излагает линию передачи учения: наставление Шивы Деви на Кайласе, далее через Нанди к Санаткумаре и Вьясе, утверждая ритуальный авторитет. Затем глава описывает снана как предварительное, уничтожающее грехи условие перед Шива-пуджей, выделяя три вида — Варуна-снана, Агнея-снана и Мантра-снана; после чего следует абхишека освящённой водой и чтение мантр (формулы, связанные с Рудрой, а также элементы Панчабрахма/павитрака). Центральный доктринальный акцент таков: решающей является внутренняя чистота (бхава); без неё даже священное омовение не приносит плода. Завершается порядок ачаманой — очищающим отпиванием воды с мантрами — и прадакшиной для умиротворения химсы и папы, подготавливая преданного к дальнейшей Линга-арчане.
स्नानविधिः — गायत्र्यावाहन, सूर्यवन्दन, तर्पण, पञ्चमहायज्ञ, भस्मस्नान, मन्त्रस्नान
Нанди излагает полный ежедневный порядок очищения, подготавливающий стремящегося к шиваитскому богопочитанию. Обряд начинается с призывания Гаятри (Veda-mātā) и подношений pādya, ācamanīya и arghya; затем следуют prāṇāyāma и japa с praṇava в ступенчатых количествах и почтительное отпускание. Далее совершается Sūrya-vandana с ведийскими sūkta и обходом, после чего выполняется систематическое tarpana для богов, ṛṣi и предков (pitṛ) с предписанными веществами (цветы/вода, вода с kuśa, вода с tila), при соблюдении положений upavīta и указаний пальцевых mudrā. Текст раскрывает pañca-mahāyajña (brahma-, deva-, bhūta-, mānuṣya-, pitṛ-yajña), возвышает brahma-yajña как высочайшее и предупреждает о потере заслуг при пренебрежении. Описываются brahma-yajña-ācamanam и символические прикосновения в честь Вед, Пураṇ, Итихас и Калп. В завершение предписаны внешнее омовение, bhasma-snana священным пеплом из правильно совершённой homa, освящение членов тела pañcabrahma-mantra и mantra-snana с Āpo-hiṣṭhā и мантрами ṛk/yajus/sāman; делается вывод, что даже краткое, но искреннее исполнение ведёт к высшему состоянию и служит мостом от ритуальной чистоты к более глубокой śaiva sādhana.
लिङ्गार्चनविधिक्रमः—शुद्धि, न्यास, आसनकल्पना, अभिषेक, स्तोत्र-प्रदक्षिणा (Adhyaya 27)
Шайлади излагает краткую литургическую последовательность поклонения лингаму: после омовения садхака входит в место пуджи, совершает тройной пранаяму и созерцает Трьямбаку в украшенной пятиликой форме (pañcavaktra). Затем он принимает шиваитское понимание тела и выполняет очищение тела (deha-śuddhi) и мантра-ньясу, сосредоточиваясь на пранаве и панчаакшари (pañcākṣarī). Далее следует подготовка и освящение места арчаны и сосудов (prokṣaṇī, arghya, pādya, ācamanīya), наполняемых прохладной водой с сандалом, uśīra, камфарой, цветами, зерном и бхасмой по предписанию. Визуализируется лотосовый престол (padma-āsana), где лепестки соотносятся с сиддхами и космическими расположениями, завершаясь Шива-питхикой; божество призывается и утверждается мантрами панчабрахмы и связанными формулами, включая Рудра-гаятри. Совершается абхишека ароматными водами, панчагавьей, гхи, мёдом и соком сахарного тростника, с использованием очищенных сосудов (золото/серебро/медь, раковина, глина). Приводится перечень ведийских и шиваитских сукт для действенного омовения лингама, затем подношения (одежда, упавита, гандха, дхупа, дипа, найведья), обход (прадакшина) и простирание. В конце объявляется переход в следующем наставлении от внешней (bāhya) к внутренней (ābhyantara) лингарчане, от ритуальной точности к внутреннему постижению бесформенного Шивы (nishkala).
आभ्यन्तरध्यान-तत्त्वगणना-चतुर्व्यूहयोगः (Adhyaya 28)
После предписаний о лиṅgārcana (поклонении лингаму) речь обращается внутрь: Шайлади излагает иерархию медитации — bimba, гуны и слои «я», — ведущую к почитанию Махадевы как niṣkala и как sakala. Далее созерцание опирается на карту таттв в духе санкхьи: avyakta и её развёртывания (mahat, ahaṅkāra, tanmātra, indriya, manas, bhūta), при этом Шива провозглашается 26-м принципом и истинным деятелем, стоящим за космическим порядком. Санаткумара ставит богословский вопрос: как чистый и бездеятельный Господь может «действовать»; Шайлади отвечает через kāla (время) и ошибочное истолкование ума, представляя мир как mūrty-aṣṭaka Шивы (элементы, светила и yajamāna). Учение достигает вершины в созерцании caturvyūha, объединяющем перспективы Рудры/Индры/Сомы/Нараяны, и утверждает недвойственное состояние «saivāham/so’ham». В конце глава подтверждает правоту внутренних почитателей (ābhyantara-arcaka), предостерегает от осуждения и задаёт нравственный тон для дальнейшей шиваитской практики и наставлений, ведущих к освобождению.
दारुवनलीला—नीललोहितपरीक्षा, ब्रह्मोपदेशः, अतिथिधर्मः, संन्यासक्रमः
Санаткӯмара просит поведать о случившемся в Даруване. По рассказу Сӯты Шайлади объясняет: мудрецы совершали суровый тапас ради Рудры, но Шива (Нилалохита) вошёл в божественный лес как дигамбара, в «странном» облике, чтобы испытать их понимание правритти и нивритти. Женщины оказываются очарованы, тогда как риши отвечают грубыми словами и не узнают Махадеву; их тапас пресекается, показывая опасность гордыни и ошибочного суждения. Мудрецы обращаются к Брахме, но тот укоряет их и раскрывает, что осуждённый ими был сам Парамешвара, и учит: атитхи — приятного или неприятного вида — нельзя презирать. Затем Брахма приводит пример Сударшаны, где почитание гостя побеждает даже Мритью, утверждая гостеприимство как поклонение Шиве. Наконец, Брахма излагает ступенчатый санньяса-крама: изучение Вед, обязанности грихастхи, яджня, лесная дисциплина, ритуальное отречение и аскезы — ведущие к Шива-сайуджья, и подтверждает, что твёрдая бхакти может даровать немедленное освобождение. Глава соединяет лилу с практической дхармой и отречением ради мокши.
श्वेतमुनिना कालस्य निग्रहः (मृत्युञ्जय-भक्ति-प्रसादः)
Шайлади пересказывает мудрецам, по повествованию Брахмы, священную историю Шветы. Старый риши, погружённый в поклонение Лингаму и чтение Рудры, встречает Калу, который сомневается в силе «рауддра»-обрядов и заявляет право утащить его в Ямалоку. Швета отвечает с непреклонной шайвской верой: Рудра пребывает в Лингаме и является источником богов, потому Кала должен уйти. Разгневанный Кала связывает Швету своей петлёй, насмехаясь над кажущейся «неподвижностью» божества в Лингаме. В тот же миг является Садашива с Амбикой, Нандином и ганами; одним взглядом Он усмиряет и убивает Антаку, защищая преданного. Далее следует учение: поклоняйтесь Мритьюнджае Шанкаре ради бхукти и мукти; не спорьте лишь словами — предайтесь и почитайте Бхаву исключительной бхакти, чтобы освободиться от скорби. Брахма разъясняет, что шайва-бхакти не достигается одним только дарением, аскезой, жертвоприношением, Ведами или йогическими ограничениями, но прежде всего милостью (прасада) Шивы; пашупата-бхакти дарует четыре цели жизни и победу над смертью, как показали Дадхичи, Брахма и Швета, подготавливая последующие главы о первенстве благодати и Линга-упасане.
देवदारुवनौकसां प्रति ब्रह्मोपदेशः—लिङ्गलक्षण-प्रतिष्ठा-विधिः, शिवमायारूपदर्शनं, स्तुतिः
Санаткумара спрашивает, как мудрецы Деводаруваны обрели прибежище по милости Шивы. Ответ даётся через наставление Брахмы: один лишь Махадева — высший Владыка, господин богов, риши и питров; во время пралая Он становится Калой (Временем), вбирает в Себя существа и затем собственным теджасом вновь творит мир. Далее глава переходит к практике: достойный почитатель должен изготовить Шива-лингам с правильными признаками и геометрией (круглый, квадратный, восьмиугольный, шестнадцатиугольный), устроить соразмерную ведику с водостоком гомукхи и окружающей патика, выбрать благие материалы, верно установить, поместить в центре калашу и совершить пратиштху, абхишеку и окропление чистыми веществами. Мудрецы совершают тапас и поклонение целый год; весной Шива является в намеренно ошеломляющем облике — покрытый пеплом, нагой, с горящим факелом, ведя себя парадоксально, — раскрывая Свою йогамайю. Мудрецы с семьями поклоняются, исповедуют проступки тела, речи и ума и восхваляют Рудру в Его космических формах и верховной власти. Довольный, Шива дарует божественное зрение, чтобы они увидели Его истинный трёхокий образ, утверждая: даршана приходит после смирения и правильной упасаны.
ऋषिकृत-रुद्रस्तुतिः तथा संहाराग्नि-प्रश्नः (Kāma–Krodha–Lobha and the Fire of Dissolution)
Мудрецы открывают главу пламенной Рудра-стути, приветствуя Шиву как digvāsa и triśūlin, грозного и вместе с тем благого Владыку, который одновременно arūpa, surūpa и viśvarūpa. Они отождествляют Его с космическими вершинами: Меру среди гор, Чандра среди светил, Васиштха среди риши и Омкара среди Вед, утверждая, что все состояния прошлого и будущего в конечном счёте видимы в Нём. От хвалы они переходят к вопросу о внутренних силах, связывающих сознание: kāma, krodha, lobha, viṣāda и mada. Затем они вспоминают миг великого пралая: Шива порождает огонь из чела, миры оказываются окружены пламенем, и возникают многие искажённые огни. Подвижные и неподвижные существа сгорают в этом огне, рождённом Шивой, и мудрецы молят о защите и наставлении. Глава завершается преданием себя: они не могут достигнуть конца Его форм среди бесчисленных существ и проявлений, подготавливая следующую беседу о смысле, управлении и превосхождении этих разрушительных энергий по повелению и милости Шивы.
Adhyaya 33: Pashupata Conduct, Bhasma-Vrata, and Shiva’s Boon to the Sages
Нанди повествует, что Махешвара, удовлетворённый после гимна мудрецов, провозглашает заслугу чтения, слушания и преподавания этого ставы и дарует достойным достижение, подобное гаṇапатьям. Затем Шива излагает учение о творении через парные начала strīliṅga (пракрити) и puṁliṅga (пуруша), оба исходящие из Его собственного Бытия, утверждая недвойственную шиваитскую метафизику под покровом половой символики. Он даёт нравственные наставления: не насмехаться и не поносить дигвасаса/аскета, который может казаться ребёнком или безумцем, но предан Шиве и изрекает брахман. Он восхваляет брахманов, носящих бхасму, дисциплинированных и созерцательных, обуздывающих речь, ум и тело, поклоняющихся Махадеве, достигающих Рудра-локи и не возвращающихся. Учёные не должны преступать и оскорблять бхасма-вратинов и мунда-аскетов; почитать их — значит почитать Шанкару, осуждать их — значит осуждать Махадеву. Мудрецы, освобождённые от страха и заблуждения, совершают абхишеку чистыми водами, кушей и цветами, поют тайные мантры и хумкары, восхваляя также Ардханаришвару. Шива, возрадовавшись, предлагает им просить дар; тогда риши спрашивают о смысле омовения/обмазывания бхасмой, наготы, «левизны» (ваматва), обратности (пратиломата) и о том, чему служить или чего избегать, подготавливая следующее наставление.
Adhyaya 34: भस्ममहात्म्यं—अग्नीषोमात्मक-शिवतत्त्वं तथा पाशुपतव्रतप्रशंसा
Шива открывает Себя как сущность Агни–Сомы и разъясняет происхождение и очищающую силу бхасмы (священного пепла): мир был сожжён огнём и обращён в пепел, наичистейший; созерцаемый с благим намерением как «бхасма», он уничтожает все грехи. Бхасма названа «Моей силой», образом Шива-Шакти; её защитное применение в домах, в том числе в доме роженицы, показано как обычай. Омовение бхасмой делает душу чистой, помогает победить гнев и чувства, приблизиться к Шиве и не возвращаться к перерождению, устремляясь к мокше. Далее восхваляются пашупата-врата и йога как высший, изначально установленный путь; учится, что «внутреннее покрывало»—прощение, стойкость, ахимса, отрешённость и равность к чести и бесчестью—выше внешней одежды. Трёхкратное в день омовение бхасмой сжигает грех, соединяет с шиваитскими ганами и ведёт к пути сиддхи или бессмертия. В конце делается вывод: шиваитские подвижники—джатины, бритоголовые, нагие или в нечистых одеждах—не достойны порицания, но должны почитаться как сам Шива.
Adhyaya 35 — दधीचि-क्षुप-युद्धम्, भार्गवोपदेशः, मृतसंजीवनी (त्र्यम्बक) मन्त्रः
В ответ на вопрос Санат-кумары Шайлади повествует: царь «Кшупа», сын Брахмы, хотя и был другом Дадхичи, стал его противником из‑за спора о «превосходстве кшатриев» и «превосходстве випр (брахманов)». Кшупа, считая себя воплощением восьми Локапал, запрещает любое неуважение; Дадхичи в гневе наносит удар, но Кшупа валит его «ваджрой». Скорбящий Дадхичи вспоминает Бхаргаву (Шукру); Шукра приходит силой йоги, сращивает его тело и наставляет в «Мритасандживани» — мантре Трьямбаки Шивы (Трьямбака/Умапати): «tryambakaṃ yajāmahe… sugandhiṃ puṣṭivardhanam…», молитве о рассечении уз смерти через истину, свадхьяю, йогу и медитацию. У Лингама, посредством джапы, хомы, освящения и питья заговорённой воды, обретаются отсутствие страха смерти и «твёрдость как ваджра/неуязвимость». В новой битве ваджра Кшупы уже не может уничтожить Дадхичи; увидев его могущество, Кшупа склоняется к прибежищу у Хари (Мукунды), и далее раскрывается нить о взаимной опоре божественных сил и связи шиваизма с вайшнавизмом.
क्षुपस्य विष्णुदर्शनं, वैष्णवस्तोत्रं, दधीचविवादः, स्थानेश्वरतीर्थमाहात्म्यं
Нандӣша продолжает повествование: царь Кшупа, удовлетворив поклонением, воочию видит Вишну — Гарудадхваджу — вместе со Шри Бхуми. Затем он восхваляет Бога как Вишвамурти, излагая основы творения (махан, танматры, индрии) и представление о вселенском теле Господа; вайшнавский гимн провозглашается «уничтожающим все грехи» и сопровождается фалaшрути. Далее Кшупа сообщает о неуязвимости брахмариши Дадхичи и просит победы в битве; Вишну говорит, что преданные Рудре обладают бесстрашием (абхайатва), охлаждает пыл царя, но всё же велит попытаться. Вишну в облике брахмана приходит в ашрам Дадхичи просить дар; Дадхича, всеведущий, узнаёт его и утверждает своё бесстрашие. Сударшана-чакра тупится от силы Дадхичи; другие оружия, помощь девов и даже множественные облики Вишну оказываются тщетны. Дадхича наставляет оставить видимость вишварупы и показывает в своём теле бесчисленных девов и Рудр; Брахма удерживает Вишну, и Вишну, поклонившись мудрецу, отступает. Кшупа просит прощения; Дадхича утверждает мощь брахманов, налагает проклятие и предвещает разрушение жертвоприношения Дакши. В конце прославляется тиртха Стханешвара: дарует слияние с Шивой (сайуджья), победу над преждевременной смертью и достижение Брахмалоки.
क्षुपदधीचिसंवादः — शिलादतपः, वरसीमा, मेघवाहनकल्पे त्रिदेवसमागमः
Санаткӯмара спрашивает Шайлади, как тот удостоился услышать и приблизиться к Махадеве–Умапати. Шайлади рассказывает о своём отце Шиладе: желая потомства, он совершал суровую тапасью; Индра, довольный, хотел даровать благословение, но Шилада попросил сына «не рождённого из йони и свободного от смерти». Индра разъясняет: даже боги не обладают абсолютным бессмертием; Брахма не превосходит Время (Калу), и даже у Шивы срок жизни определён законом времени. Шилада вспоминает предания о разных видах рождения (из яйца, из лотоса, из члена Махешвары) и спрашивает причину. Тогда Индра повествует о «Мегхавахана-кальпе»: Нараяна в образе облака несёт Махадеву; Шива, удовлетворённый, вместе с Брахмой дарует всё ради творения. Брахма видит Вишну, пребывающего в йога-нидре в Молочном океане, и молит: «поглоти меня», чтобы творение возродилось; затем Рудра является в грозном облике, принимает хвалу Брахмы и Вишну и исчезает. Рассказ подводит к обретению Шиладой сына и укрепляет, в шиваитском видении, учение о творении, основанное на милости Шивы.
ब्रह्मणो वरप्रदानम् — शिवस्य परत्वप्रतिपादनम् तथा वराहेण भूमेः पुनःस्थापनम्
После ухода Махешвары Джанардана (Вишну) возносит хвалу, утверждая верховенство Шивы: Махадева — вселенский Владыка и прибежище всех, включая Брахму и самого Вишну. Вишну разъясняет богословское соответствие: он — левый аспект Шивы, а Брахма — правый; мудрецы соотносят пракрити/авьякту с Вишну и пурушу с Брахмой, но оба начала подчинены Махадеве как общей причине. По божественному повелению Брахма почитает Рудру как дарующего блага. Затем повествование возвращается к восстановлению космоса: Вишну принимает образ Варахи, поднимает и утверждает затопленную землю, заново устраивает реки, океаны и рельеф и воссоздаёт миры. Брахма начинает творение, порождая четырёх Кумаров (Санака, Санандана, Санатана, Санаткумара) и главных риши силой йоги, а также дхарму и адхарму, устанавливая нравственный и космический порядок — основу последующих шиваитских наставлений о поклонении и освобождении.
युगधर्मवर्णनम् — चतुर्युग, गुण, धर्मपाद, तथा वार्तोत्पत्ति
Шилада, услышав прежнее наставление Шакры (Индры), вновь спрашивает о том, как Брахма установил юга-дхарму. Шакра излагает четыре юги — Крита, Трета, Двапара и Кали — соотнося их с гунами и назначая главную духовную практику каждой эпохи: медитацию (Крита), яджну — жертвоприношение (Трета), очищенное преданное поклонение/бхаджану (Двапара) и милостыню, дарение (Кали). Крита-юга описана как естественная полнота без усилий, минимум распрей и устойчивый варнашрама-дхарма. С наступлением Треты изобилие становится зависимым от дождей, рек и растений, а затем от земледелия; возникают желание и присвоение, что ведёт к спорам, голоду и нужде в границах и защите. Поэтому Брахма учреждает кшатриев, укрепляет варнашраму и упорядочивает яджну (с прениями о насилии и ахимсе). В Двапаре растёт смятение: множатся ветви Вед, разнообразятся традиции Пуран, включая разветвление самого текста Линга-пураны; страдание рождает отрешённость, вопрошание и появление джняны — знания. Глава завершается утверждением, что дхарма постепенно ослабевает и в Кали почти утрачивается, подготавливая опору на доступные пути, сосредоточенные на бхакти и согласные с Шивой.
Adhyaya 40: Kali-yuga Lakshana, Yuga-sandhyamsha, and the Re-emergence of Dharma
Шакра (Индра) описывает признаки Кали-юги: болезни, голод, засуху, недоверие к śruti, упадок изучения Вед и совершения yajña, перевёрнутые роли varṇāśrama, притеснение со стороны правителей, рост лицемерия, воровства и насилия. Затем речь переходит к шиваитскому разрешению: в Кали Махадева Śaṅkara Nīlalohita являет себя ради “pratiṣṭhā” дхармы; те, кто прибегает к Нему, преодолевают kali-doṣa и достигают высшего состояния. Глава также раскрывает механику yuga-sandhi: хаос конца эпохи приводит к очищению, появляется карающая сила (здесь связанная с Promiti), и выживают малые остаточные общины (kaliśiṣṭa). Эти уцелевшие уходят в леса и на окраины, живут в суровой аскезе, развивают nirveda (отрешённость) и становятся семенем возрождённой жизни Кṛta-yuga. Саптариши (Saptarṣis) вновь утверждают śrauta-smārta dharma и нормы varṇāśrama, показывая циклическую преемственность через манвантары. Так глава соединяет социальный диагноз с метафизическим утешением: дхарма, сосредоточенная на Шиве, сохраняется в космических переходах и поддерживает путь к mokṣa.
प्रलय-तत्त्वलयः, नीललोहित-रुद्रः, अष्टमूर्तिस्तवः, एवं ब्रह्मणो वैराग्यम्
Индра повествует о грандиозном космическом цикле: по прошествии неизмеримых эпох элементы и тонкие принципы сворачиваются вспять — землю покрывают воды; воды растворяются в огне и ветре; органы чувств и танматры погружаются в аханкару, затем в махат и, наконец, в авьякту. Из Шивы‑Пуруши творение начинается вновь, но уморождённое потомство Брахмы не умножается, и Брахма совершает суровую тапасью, обращённую к Ише. Шива отвечает откровенными явлениями, напоминая образ Ардханаришвары и вновь утверждая Брахму и Хари под верховной властью Шивы. Брахма входит в самадхи, утверждает Шиву в лотосе сердца и поклоняется Непреходящему; из этого внутреннего сосредоточения возникает Нилалохита (образ Калы), и Брахма славит его гимном Ашта-мурти, отождествляя Рудру с восьмеричным космосом. Окрылённое этой милостью, творение продолжается, но Брахма снова сталкивается с досадой и гневом, рождая бхутов и претов; Рудра проявляется, делится на одиннадцать и вместе с Шакти порождает множество богинь. Шива возвращает Брахме праны, провозглашает себя Параматманом и владыкой майи, и повествование переходит к теме редкости бессмертного айони-джа, подготавливая дальнейшие рассказы о божественной благодати и освобождении.
Indra’s Account: Shilada’s Tapas and Shiva’s Manifestation as Nandi
Сута повествует шаивский пример, сосредоточенный на неослабной преданности Шилады Махадеве. Совершая длительную тапасью, столь суровую, что он исхудал и был покрыт насекомыми, Шилада остаётся погружённым в Шиву. Довольный, Шанкара является вместе с Умой и своими ганами, спрашивает цель подвижничества и предлагает дар: всеведущего сына, владыку смыслов шастр. Шилада просит сына айониджа, бессмертного. Шива дарует просьбу, объявляя, что по прежнему поклонению и космическому замыслу Он Сам родится сыном Шилады по имени Нанди, и Шилада станет отцом Отца миров. Нанди проявляется на площадке яджны в грозном и сияющем облике (тринетра, чатурбхуджа, с оружием), и боги, риши и божественные силы возносят хвалу. В своей стути Шилада утверждает Нанди как защитника и Джагадгуру и приглашает собравшихся мудрецов стать свидетелями его удачи—создавая мост к последующим шаивским повествованиям, где милость Шивы отвечает на сосредоточенное поклонение и ритуальную чистоту.
नन्दिकेश्वरोत्पत्तिः — Nandikesvara’s Origin, Shiva’s Boons, and the Rise of Sacred Rivers
Нанди́кешвара повествует, что, вернувшись с отцом Шиладой в ашрам после почитания Махешвары, он обнаружил: его божественное состояние сокрыто человеческим телом, а небесная память утрачена. Шилада с любовью совершает обряды и обучает сына множеству ведических шакх (śākhā) и вспомогательным наукам. В семь лет по повелению Шивы приходят мудрецы Митра и Варуна и предрекают, что Нандин, хотя и сведущ в шастрах, проживёт недолго, и Шилада погружается в скорбь. Увидев тень смерти, Нандин совершает прадакшину и Рудра-джапу, созерцая Трьямбаку в лотосе сердца; Шива является, рассеивает страх и открывает прежнее божественное поклонение Нандина. Прикосновением Шива благословляет его свободой от тления и печали и назначает возлюбленным предводителем ганов (gaṇa), наделённым йогической силой. Затем Шива создаёт и именует тиртхи (tīrtha) из воды своих джата (Jaṭodakā): Трисротас — реку трёх потоков, Вришадхвани и золотые реки (Svarṇodakā/Jambūnadī), завершая у Панчанады близ Джапьешвары, где омовение и пуджа даруют шива-сайуджью. В конце глава переходит к роли Умы в абхишеке Нандина и его официальном возвышении среди ганов Шивы, подготавливая тему последующего посвящения.
Adhyaya 44: Nandikesvara’s Manifestation and Abhisheka; The Rule of Namaskara in Shiva-Nama
Шайлади повествует: стоит лишь вспомнить Рудру — и проявляются бесчисленные гаṇы, сияющие, трёхокие, вооружённые, прибывающие с музыкой, танцем и небесными колесницами, как знак близкого божественного повеления. Они кланяются Шиве и Деви и спрашивают, какое дело исполнить, предлагая даже деяния космического масштаба: иссушить океаны, связать Индру, выступить против Ямы, усмирить дайтьев. Шива отвечает, что они призваны ради блага мира: Нандишвара, владыка, подобный Его сыну, и предначертанный вождь, должен быть поставлен их сенани (военачальником). Гаṇы устраивают торжественный абхишека: драгоценный мандапа, золотой престол, подобный Меру, подножие, пару калаш, тысячи сосудов с водами всех тиртх, а также одежды, благовония, украшения, зонт, опахала и царские знаки, созданные небесными мастерами. Первым обряд совершает Брахма, затем Вишну, Индра и локапалы; риши и боги восхваляют новопомазанного ганешвару, и упоминается также церемониальный брак по установлению Брахмы. Глава завершается наставлением: имя Шивы не следует произносить без намаскары; начинать с поклонения и завершать бхакти — безопасный и освобождающий порядок, подготавливающий к последующим шиваитским ритуальным нормам.
Adhyaya 45: Rudra as Sarvatma—Seven Lokas, Seven Talas, and the Cosmic Body of Shiva
Продолжая изложение Пурва-бхаги, риши просят Суту разъяснить сарватма-бхаву Шанкары и подлинную природу Рудры, превосходящую обычное восприятие. Сута отвечает, перечисляя космическую иерархию—Бхур, Бхувар, Свар, Махас, Джана, Тапас, Сатья—а также Паталу и адские области, утверждая, что эти миры и небесные стоянки (грахи, намёки на накшатры, Дхрува, Саптариши и виманика-существа) пребывают благодаря милости (прасада) Шивы. Он подчёркивает, что Шива вечно утверждён как совокупное Я (самаṣṭи-рупа сарватман), но существа, обманутые майей, не узнают Его. Ключевой доктринальный поворот выражен прямо: три мира—это тело Рудры; потому почитание Шивы предшествует всякому истинному «нирная» о вселенной. Затем Сута описывает семь тал (например, Махатала, Расатала, Талатала, Сутала, Витала, Атала и др.), их великолепие и обитателей (наги, дайтьи/асуры, древние цари), и завершает тем, что Парамешвара с Амбой, Скандой, Нандином и ганами пронизывает эти области, подготавливая дальнейшее изложение слоёв над землёй в шиваитской космологии.
सप्तद्वीप-सप्तसमुद्र-वर्णनम् तथा प्रियव्रतवंश-राज्यविभागः
Сута Ромахаршана последовательно излагает устройство земли как семи двип — Джамбу, Плакша, Шалмали, Куша, Краунча, Шака и Пушкара — и семи океанов вокруг них: солёного, из сока сахарного тростника, суры, гхрита (топлёного масла), дахи (простокваши), молочного и сладководного. В центре этого священного описания стоит Шива: «Бхава в водном облике», играющий во всех морях и являющийся опорой мироздания. В связи с Океаном Молока говорится, что Хари (Вишну) покоится в йога-нидре, озарённый знанием Шивы; его пробуждение и сон истолковываются как пробуждение и сон мира, и делается вывод: творение, поддержание и растворение зависят от милости Девадевы. Затем описывается разделение царства Приявраты: его сыновья (Агнидхра и другие) поставлены владыками двип, названы области и варши, и указаны страны, распределённые между ними в Шакадвипе, Краунче, Куше, Шалмали, Плакше и т. д. Глава также намекает на общность варнашрама-дхармы в ряде двип, на преданность почитанию Рудры и на происхождение существ через связь Праджапати и Рудры, подготавливая основу для последующих подробных описаний земли и миров Паталы.
जम्बूद्वीपस्य नववर्षविभागः रुद्रस्य अष्टक्षेत्रसन्निधिः नाभि-ऋषभ-भरतकथा
Сута продолжает повествование о bhūvanakośa: Прияврата совершает посвящение Агнидхры как владыки Джамбудвипы и описывает его девять сыновей. Каждому назначается отдельная varṣa: Набхи (Хема), Кимпуруша (Хемакӯта), Хари (Найшадха), Илаврита (с центром у Меру), Рамьяка (у Нилы), Хиранман (Швета на севере), Куру (Шрингаван), Бхадрашва (Мальяват) и Кетумала (Гандхамадана). Затем выделяются восемь благих областей (кроме Илавриты), естественно siddha: без зависимости от юг, без социальных градаций и без страха старости и смерти, ибо Рудра утверждает «aṣṭa-kṣetra» и пребывает в постоянной sannidhya для преданных. Переходя от географии к родословию, Сута рассказывает о Ришабхе, сыне Набхи, о возведении Бхараты Ришабхой и о его отречении, основанном на jñāna-vairāgya, внутреннем погружении в Параматмана и достижении высшей Шайва-обители (Śaiva parama-pada), подготавливая дальнейшую дхарма-историю, сосредоточенную на Бхарате и человеческом мире (Бхаратварша).
मेरुवर्णनम्—प्रमाण, दिग्विभाग, देवपुरी-विमान-निवासाः
Сута описывает гору Меру — великую гору в центре Джамбудвипы — с её мерой высоты, ширины и окружности, с формой, подобной чаше; и говорит, что от благого прикосновения Махеши (Шивы) она стала золотистой. В разных направлениях Меру сияют различные драгоценные отблески, и упоминаются небесные города, такие как Амаравати, богатые дворцами, гопурами, торанами, длинными водоёмами и прудами. На вершине стоят виманы, подобные чистому кристаллу; там Шарва (Шива) пребывает на троне, находятся обители Хари и Падмаджи (Брахмы), а также города Индры, Ямы, Варуны, Ниррити, Агни, Ваю и других. На северо-востоке, в кшетре Ишвары, говорится о постоянном богослужении, о Сиддхешварах, Санат-кумаре и прочих, а также о сонмах Ганешвар и свите Шанмукхи. Затем кратко упоминаются река Джамбу, дерево Джамбу, Илаврита-варша и устройство девяти варш Джамбудвипы; далее будет подробно изложен порядок стран, рек и гор.
Adhyaya 49: जम्बूद्वीप-मेर्वादि-वर्षपर्वत-वन-सरः-रुद्रक्षेत्र-वर्णनम्
Сута излагает меру Джамбудвипы, её связь с семью двипами и ограждение Локалоки, утверждая гору Меру как срединный центр мира. Затем по сторонам света описывает расположение, протяжённость и размеры гор, разделяющих варши: Нила, Швета, Шрингӣ, Химаван, Хемакута, Нишадха, Мальяван, Гандхамадана, и по порядку называет варши: Бхарата, Кимпуруша, Хариварша, Илаврита, Рамьяка, Хиранмайя, Куру. У подножия Меру упоминаются горные «столпы» четырёх направлений и великие деревья Кадамба, Джамбу, Ашваттха, Ньягродха как знак «Двипакету». Описываются небесные леса четырёх сторон, указания на Ишвара-кшетры и священные озёра Арунода, Манаса, Ситода, Махабхадра. В горных, лесных и озёрных областях пребывают дэвы, риши, сиддхи, наги и видьядхары; и повсюду утверждены «Рудра-кшетры», укрепляя шиваитское понимание тиртх и подготавливая связь с последующими темами о святынях, дхарме и почитании.
Adhyaya 50 — देवपुर्यः, पुराणि, आयतनानि च; श्रीकण्ठाधिपत्य-प्रतिपादनम्
Продолжая космологическое повествование Суты, эта глава перечисляет священные вершины и связанные с ними пуры/поселения для разных разрядов существ — дайтьев, данавов, ракшасов, якш, киннаров, гандхарвов, видьядхар и нагов — а также называет отдельных божественных обитателей, таких как Гаруда, Нилалохита, Кубера, Гуха и Саптариши. Затем изложение переходит от перечня к богословию: эти аятаны существуют даже на maryādā-parvata (пограничных горах), но в конечном счёте все они «Śrīkaṇṭha-adhiṣṭhita», то есть утверждены под верховной властью Шрикантхи. Вводится понятие космических управителей (aṇḍa-pālakāḥ), уподобляемых чакравартинам, и указывается на Видьешвар как на более высокий принцип устроения. В завершение утверждается, что вся вселенная — движущаяся и неподвижная — вплоть до Калагни-Шивы пребывает под управлением Шрикантхи, подготавливая следующую речь о пограничных горах и всеобъемлющем космическом владычестве Шивы.
Bhūtavana–Kailāsa–Mandākinī–Rudrapurī: Śiva’s Jeweled Abodes and Perpetual Worship
Сута описывает Дева-куту в блистательной Маха-куте, сияющей золотом и драгоценными камнями, густо покрытой небесными деревьями и цветоносными водопадами. В её сердце находится Бхӯта-вана — обитель бесчисленных бхӯта-ган, где возвышается айатана Махадевы, великолепно украшенная: кристальные врата, драгоценные троны и изысканные мандапы. Шива предстает в вечном поклонении: праматхи, сиддхи, риши, девы, гандхарвы и сам Брахма непрестанно чтят Его среди ритуальной музыки и громогласных песнопений, показывая непрерывную литургическую жизнь святилища. Затем повествование расширяется к Кайласе — царству Куберы — и вводит Мандакини с золотыми лотосами и ступенями из самоцветов, где служат апсары и женщины якша-гандхарвы. На берегах Мандакини появляются иные обители Шивы, включая Рудра-пури, где Шива умножает Себя и играет с Амбой. Глава завершается обобщением: айатаны Шивы неисчислимы, присутствуют на каждом двипе, на горах, в лесах и на речных берегах, подготавливая дальнейшее перечисление священных мест и их преданного назначения.
Adhyaya 52: सोमाधारः, पुण्योदानदी, मेरुप्रदक्षिणा, जम्बूद्वीपनववर्षवर्णनम्
Продолжая шиваитское космологическое изложение Пурва-бхаги, Сута рассказывает, как бесчисленные благие реки возникают из озёр и текут в предписанных направлениях. Затем он вводит «Сому» как небесный океан в воздушном пространстве и источник амриты, поддерживающий существ и богов. Из Сомы исходит небесная река Пуньёда, текущая по небу, сопровождающая созвездия и непрерывно обращающаяся, подобно самой Соме. Она опоясывает гору Меру, где Шива (Шрикантха/Шарва) играет с ганами; по повелению Шивы воды разделяются, нисходят по внутренним хребтам Меру и, наконец, входят в великий океан, порождая сотни и тысячи рек по островам, горам и варшам. Далее глава обозревает девять варш Джамбудвипы, описывая цвет, срок жизни, пищу и нравы жителей, и противопоставляет почти божественные области Бхаратаварше, где смертные живут по карме, исполняют обязанности варна-ашрамы и стремятся к дхарме–артхе–каме, в конечном счёте направленным к сварге и апаварге. В завершение называются важнейшие горные царства и утверждается всепроникающее присутствие Шивы, показывая, что все миры утверждены в Его владычестве и подготавливая следующий космографический и тиртха-каркас.
भुवनकोशस्वभाववर्णनम् — सप्तद्वीप-पर्वत-लोकविन्यासः तथा यक्ष-उमा-प्रकाशः
Сута продолжает изложение «бхувана-коши», перечисляя семь двип и их кула-парваты — Плакша, Шалмали, Куша, Краунча, Шака и Пушкара, — особо называя Мандару обителью Шивы. Он описывает гору Манасоттара на Пушкаре и границу Локалока, где кончается свет и начинается тьма. Далее речь поднимается по космическим слоям: семь ветров, солнце, луна, накшатры, грахи, семь риши и Дхрува; затем высшие локи (Махарлока, Джаналока, Таполока, Брахмалока) и нижние талы/нараки. Утверждается, что существует бесчисленное множество аṇḍа (космических «яиц»), и в каждом — четырнадцать миров, все они порождены Махешварой. Чтобы закрепить богословский смысл, эпизод с якшей смиряет девов; лишь с явлением Умы Хаймавати они узнают сокрытого Владыку, стоящего за всякой силой. Так глава связывает космографическое перечисление с шива-таттвой, готовя читателя увидеть в преданности и знании Шивы ключ к истинному владычеству и освобождению.
भुवनकोशविन्यासनिर्णयः (ज्योतिर्गति-वृष्टिचक्र-वर्णनम्)
Сута кратко излагает риши Наймишараньи движение «сонмов светил» внутри космического яйца: перечисляет божественные области и города по сторонам света и объясняет, что путь Солнца в дакшина-яне стремителен, как выпущенная стрела, а в уттара-яне — медлителен, подобно ступице гончарного колеса. Устанавливается мера мухурт дня и ночи, круговращение накшатр и утверждается устойчивость планетного круга благодаря милости неподвижности Дхрувы (сына Уттанапады), обретшего «полярность». Далее говорится о том, как Солнце вбирает воды, как вода изменяется по порядку Луны, как облака возникают из соединения дыма, огня и ветра, и о видах дождя: благотворном и зловещем, рождаемом дымом абхичары. В завершение Шива провозглашается «владыкой вод» и устроителем движений ради блага мира, утверждая природные процессы в шиваитской таттве и подготавливая последующие наставления о хранении творения и плодах поклонения и дхармы под Его владычеством.
सूर्यरथ-रचना, ध्रुव-प्रेरणा, मास-गणाः च (Jyotish-chakra: Surya’s Motion and Monthly Retinues)
Сута кратким космологическим языком объясняет, как Солнце движется по небесам на одноколёсной колеснице: устройство колеса, измеренные размеры колесницы и семь коней, созданных из ведических чхандасов. Движение регулируется Дхрувой как космической осью; лучи и узы описаны как связывающие ярмо и позволяющие колеснице совершать круг, а видимые смещения внутреннего/внешнего пути соответствуют смене сезонов (уттараяна/дакшина-яна). Затем повествование расширяется от механики к священному управлению: двенадцатимесячный круг поддерживают сменяющиеся группы—Адитьи/девы, риши, гандхарвы, апсары, наги, грамани/якши и ятудханы—которые месяц за месяцем поклоняются, поют, танцуют, собирают лучи, несут и охраняют солнечный принцип, усиливая теджас Бхаскары. В конце утверждается, что эти божества-стражи станций повторяются в разных манвантарах, и что Солнце с зеленоватыми конями и одним колесом проходит по небу над семью двипами и океанами, подводя к дальнейшим пураническим рассуждениям о циклах времени, космическом правлении и шиваитском понимании теджаса под властью Ишвары.
सूर्यरथनिर्णयः (चन्द्रस्य पक्षवृद्धिक्षयविधानम्)
Сута, следуя ведийско-пуранической традиции, описывает облик колесницы Чандры, её признаки — коней, колёса и прочее — и порядок того, как Сома наполняется и затем убывает под силой солнественного сияния. В светлой половине месяца лучи Солнца (особенно в виде сушумна-нади) постепенно наполняют лунные калы, и в полнолуние является полный круг. Затем в тёмной половине месяца дэвы, питри и риши пьют «водную» Сому, подобную мёду, судхе и амрите; калы день за днём уменьшаются, а в амавасью оставшиеся калы насыщают сонм предков. Эта глава утверждает основание дхармы титхи, заключая, что возрастание и убывание пакш следует помнить в «шодаши», и намекает на согласование праздников, шраддхи и врат с шива-дхармой в последующих разделах.
सोमवर्णनम् (Graha–Ratha–Aśva Varṇana, Dhruva-Nibaddha Gati, Maṇḍala-Pramāṇa, Graha-Arcana)
Сута описывает устройство колесниц и число, а также окраску коней у грах — Сомы (Луны), Шукра, Бхаумы, Дживы (Брихаспати), Манды (Шани), Сварбхану (Раху) и других, указывая особенности их повозок. Затем излагается порядок космического движения: все грахи и звёзды привязаны к Дхруве и вращаются на «ветряных лучах», подобно огненному колесу. Приводятся меры солнечного и лунного дисков, тёмное местопребывание Раху и сравнительные пропорции между грахами. Разъясняются Уттараяна и Дакшинааяна, Пурнима и Амавасья, времена равноденствий и видимость либо затмение Солнца и Луны. В конце обозначается последовательность миров (Солнце→Луна→накшатры→Будха→Шукра→Мангала/обратное движение/Брихаспати→Шанаишчара→Саптариши→Дхрува выше) и делается вывод о посвящении (дикше) владычества над грахами, дарованном Брахмой, а также о необходимости почитания грах в огне для умиротворения их вредоносных влияний, утверждая порядок шиваитских деяний (поклонение Линге/шанти).
ग्रहाद्यधिपत्याभिषेकः (Cosmic Consecrations of Lords of Planets and Domains)
Риши спрашивают Суту: как во время творения Брахма-Праджапати совершил абхишеку и поставил богов и вождей дайтьев «владыками» различных сфер. Сута отвечает, перечисляя космические владычества: Сурья — повелитель планет; Сома — владыка накшатр и лекарственных трав; Варуна — владыка вод; лучший из якш — владыка богатств; Вишну — владыка Адитьев; Павакa (Агни) — владыка Васу; Дакша — владыка Праджапати; Шакра (Индра) — владыка Марутов; Прахлада — владыка дайтьев и данавов; Дхарма — владыка питри; Ниррити — владычица плотоядных; Рудра — владыка животных и бхутов; Нанди — предводитель ган; Вирабхадра — владыка героев; Чамунда — владычица Матрик; Нилалохита — владыка Рудр; Винаyaka — владыка препятствий; Ума — владычица женщин; Сарасвати — владычица речи; Химаван — владыка гор; Джахнави — владычица рек; океан — сокровищница вод; Ашваттха и Плакша — лучшие среди деревьев; Читраратха — владыка гандхарвов; Васуки и Такшака — владыки нагов и змей; Айравата — владыка слонов сторон света; Гаруда — владыка летающих; Уччайхшравас — царь коней; лев — владыка зверей; бык — владыка коров; Шарабха — превосходящий царей зверей; Гуха — военачальник; Лакулиша — владыка Шрути и Смрити. В завершение утверждается, что Махешвара Шанкара, с знаменем быка, всеведущий в четырех образах, — высшая опора всех посвящений; весь порядок абхишеки зависит от милости Шивы, расширяя космическое устроение и подготавливая вывод: «Шива — всеобщий Владыка».
Adhyaya 59 — सूर्याद्यभिषेककथनम् (Surya and Related Abhisheka/ Cosmological Determinations)
Выслушав предыдущее изложение, мудрецы обращаются к Суте Ромахаршане с новым сомнением и просят более развернутого и точного определения (vinirṇaya) небесных светил (jyotiṣa), прежде всего путей и функций Солнца и Луны. Сута отвечает, смещая акцент с ритуального заглавия к космологической причинности: он объясняет происхождение и троичное деление Агни — soura (божественно‑солнечный), pārthiva (земной) и vārigarbha/vaidyuta (водный/атмосферный) — и то, как эти огни взаимно входят друг в друга и питают друг друга. Солнце описывается как «пьющее» воды своими лучами, приводящее в движение смену дня и ночи и сезонные действия (жар, дождь, холод). Глава перечисляет каналы лучей (nāḍī), виды лучей и их плоды (дождь, роса/иней, тепло), затем соотносит солнечные имена и управителей по месяцам и приводит число лучей для каждого. В завершение утверждается, что Луна, планеты и накшатры происходят от Солнца, а Солнце и Луна названы «очами» Господа — как подготовка к связыванию космической функции с шиваитским священным порядком и ритуальной логикой абхишеки в дальнейшем.
सूर्यरश्मिस्वरूपकथनम् (Surya-Rashmi Svarupa Kathana)
Сута кратко излагает божественную природу пяти грах и показывает адхидайвическую основу устройства грах и накшатр (Агни–Адитья, Удака–Чандра, Сканда–Мангала, Нараяна–Будха и др.). Затем он утверждает Адитью, Солнце, как корень всякого исчисления времени: от кшаны и мухурты до дня, времен года и юг; всё зависит от Солнца. Без Солнца не было бы ни ниямы, ни дикши, ни ежедневных обрядов, ни разделения сезонов, ни рождения цветов, плодов и злаков, и даже мирские дела не могли бы совершаться — это подкрепляется философскими и практическими доводами. Солнце именуется «имеющим образ Рудры» и «Праджапати двенадцати сущностей», тем самым утверждается владычество Шивы в принципе света. Во второй половине говорится о «тысячелучевом» Солнце и семи превосходных лучах как лонах планет: Сушумна, Харикеша, Вишвакарма, Вишвавьяча, Саннаддха, Сарвавасу, Сварат; ими питаются и возрастают Будха, Шукра, Мангала, Брихаспати, Шанайшчара и другие. Глава укрепляет ранее изложенный богоустроенный порядок мира световым принципом Солнца–Шивы и готовит почву для более подробного астрологического и адхидайвического рассмотрения.
Adhyaya 61 — ग्रह-नक्षत्र-स्थाननिर्णयः (Cosmic Abodes of Luminaries and the Shaiva Order of Time)
Сута разъясняет, что Солнце, Луна, планеты и звёзды служат «обителями/местопребываниями» (gṛha/sthāna) божественных присутствий на протяжении манвантар, будучи сотворёнными Своямбху в начале кальпы и существуя до космического растворения (пралая). Глава приводит этимологии (например, Savitṛ), описывает световую и водную природу солнечной и лунной сфер и перечисляет планетные обители: Солнце (sauram), Луна (saumyam), Венера (śaukrum), Юпитер (Bṛhaspati), Марс (lohita), Сатурн (Śanaiścara), Меркурий (baudha) и Сварбхану/Раху (Svarbhānu/Rāhu), указывая их цвета, лучи и соразмерности в йоджанах. Также упоминаются истоки накшатр, связанных с разными грахами, и объясняются тёмная «станция» и движение Раху относительно Солнца и Луны — в мифо-техническом языке, описывающем динамику затмений. Завершается изложение шиваитским тезисом: весь порядок джйотиши устроен Махадевой ради мирского устроения и мудрого различения, подтверждается шастрой, восприятием, умозаключением и дисциплинированным исследованием, подготавливая к дальнейшим наставлениям, где космический строй поддерживает дхарму и освобождение, обращённое к Шиве.
ग्रहसंख्यावर्णनम् — ध्रुवस्य तपोबलात् ध्रुवस्थानप्राप्तिः
Мудрецы спрашивают Суту: как по милости Вишну Дхрува стал «колышком планет» — неподвижным центром светил. Сута начинает рассказ Маркандеи: Дхрува родился у царя Уттанапады от двух цариц; презрение Суручи повергло его в скорбь, и, вняв наставлению матери Сунити, он ушёл в лес. По учению Вишвамитры он повторял мантру «Намо’сту Васудевайа» вместе с пранавой, питаясь лишь листьями, кореньями и плодами, и совершал тапасью целый год; ракшасы, веталы и прочие препятствия не смогли его поколебать. Затем Вишну, восседая на Гаруде, явился и, коснувшись его раковиной (шанкхой), даровал знание; Дхрува вознёс хвалу и попросил дар, и Вишну даровал ему «Дхрува-стхану». В окружении девов, гандхарвов и сиддх Дхрува вместе с матерью был утверждён на том месте; плод слушания: поклонение Васудеве ведёт к его миру/к состоянию непоколебимости, подобному Дхруве.
Adhyaya 63: Daksha’s Progeny, Kashyapa’s Offspring, and the Rishi-Vamshas that Sustain the Worlds
По просьбе мудрецов Сута излагает последовательные способы творения, подчёркивая, что после Дакши расширение живых существ становится главным образом maithunī — через половое соединение. По совету Нарады две первые группы сыновей Дакши (Харьяшвы и Шабалы) расходятся и не возвращаются; тогда Дакша порождает шестьдесят дочерей и выдаёт их за Дхарму, Кашьяпу, Сому, Ариштанеми, сына Бхригу, Кришашву и Ангираса. Из этих союзов возникают Вишведевы, Садхьи, Маруты, восемь Васу (поимённо) и одиннадцать Рудр (поимённо). Далее описываются жёны Кашьяпы и их потомство: Адитьи, Дайтьи (Хираньякашипу/Хираньякша), Данавы, птицы, звери, Гаруда/Аруна, наги (с выдающимися владыками), ракшасы, якши, гандхарвы, апсары и растительный мир. Затем повествование переходит к великим линиям риши: от Пуластьи к Вишравасу и династиям ракшасов; линия Атри, включающая Сому, Даттатрею и Дурвасу; линия Васиштхи, ведущая к Парашаре, Вьясе и Шуке. В завершение говорится, что эти обширные роды пронизывают три мира, как лучи солнца, подготавливая преемственность будущих наставлений о дхарме и шиваитский путь освобождения.
देवादिसृष्टिकथनम् (वसिष्ठशोकः, पराशरजन्म, एकलिङ्गपूजा, रुद्रदर्शनम्)
Риши спрашивают Суту: как Шакти, сын Васиштхи, был съеден ракшасом. Сута повествует: по наущению Вишвамитры кровопийца-ракшас в эпизоде о Калмашападе стал терзать род Васиштхи и пожрал Шакти вместе с его братьями. Услышав это, Васиштха и Арундхати, сокрушённые горем, решают оставить жизнь; но невестка Адришйанти просит сохранить тело, чтобы увидеть ребёнка во чреве. Ещё в утробе Парашара являет речь Ригведы; Вишну является и наставляет Васиштху оставить скорбь: «Этот плод — преданный Рудре, он спасёт род». В десятый месяц рождается Парашара; Адришйанти рыдает, вспоминая Шакти. Парашара лепит из пыли «Эка-лингам» и совершает поклонение Шиве, применяя Рудра-сукта, Тварита-рудра, Нила-рудра, Панчабрахма, Линга-сукта и Атхарваширша; Шива с Умой и ганами дарует даршан и даёт видение отца. Затем Парашара намеревается сжечь род ракшасов, но Васиштха учит дхарме прощения и прекращает жертвенное действо. С приходом Пуластьи Парашара получает благословение стать составителем Пураны, утверждая в последующих главах поток традиции Дхарма–Пурана.
वासिष्ठकथनम् (आदित्य–सोमवंशवर्णनम् तथा रुद्रसहस्रनाम-प्रशंसा)
В Наймишаранье риши просят Суту Ромахаршану кратко поведать о солнественной (Ади́тья) и лунной (Сома) династиях. Сута начинает с Кашьяпы и Адити, излагает род Ади́тьи (Сурьи) и историю трёх супруг: Самджни, Чхаи и Прабхи. Из‑за пристрастия Чхаи к своим детям Яма в гневе ударяет её, и по её проклятию нога Ямы становится повреждённой; затем в Гокарне Яма почитает Махадеву, получает освобождение от проклятия, обретает сан Локапалы и власть над Питрами, показывая милость Шивы как устроителя порядка Дхармы. Далее говорится о Самджни в образе кобылицы и рождении Ашвини‑кумаров, а также о том, как Тваштри создаёт Сударшана‑чакру, связанное с благословением Рудры. Затем раскрывается потомство Вайвасваты Ману, перемена пола Илы/Судьюмны и возрастание Сомавамши через Будху и Айлу Пурураваса; упоминается и линия Икшваку — Мандхата, Пурукутса и другие. В завершение, через эпизод с Тандином, прославляется джапа «Тысячи имён Рудры» (Rudra-sahasranāma): она дарует состояние ганапатьи, равна плоду тысячи ашвамедх и уничтожает великие грехи, служа мостом к последующим шиваитским стотрам и вратам.
अध्याय 66: इक्ष्वाकुवंश-ऐलवंशप्रवाहः (त्रिशङ्कु-राम-ययात्यादि-प्रकरणम्)
Сута, начав с эпизода о Тридханве, повествует о падении и возвышении Сатьявраты (Тришанку): отречение от отца, гнев Васиштхи, царское помазание, совершённое Вишвамитрой, и восхождение на небо с телом. Затем кратко обозначается длинная преемственность рода Икшваку (Харишчандра, Сагара, Бхагиратха, Дашаратха, Рама, Куша и Лава и др.), с указанием плода шиваитской дхармы: они изучали пашупата-джняну, почитали Шиву и совершали яджны по уставу, потому и достигли небесных миров. Далее излагается линия Айла: Пуруравас, Нахуша, Яяти, разделение потомства Деваяни и Шармиштхи, а также история Джанамеджайи, чья колесница была разрушена из-за проклятия Гарги, после чего он совершил прайашчитту и очистился через Ашвамедху. Вторая половина завершается дхармической полемикой о помазании Пуру, закладывая основу для последующих рассуждений о раджадхарме и судебных решениях.
ययातिना पूरौ राज्याभिषेकः, दिक्प्रदानं, तृष्णा-वैराग्योपदेशः, वनप्रवेशः च
В этой главе Яяти обращается к собравшимся варнам и старейшинам, объявляя, что старший сын Яду недостоин царской власти из‑за непослушания и противного нрава, тогда как Пуру прославляется за покорность и исполнение долга перед родителями. Ссылаясь на дар Шукры о том, что послушный сын станет носителем царства, Яяти с общего согласия возводит Пуру на престол. Затем, покорив и разделив землю, он раздаёт владения по сторонам света: Турвасу — на юго‑восток, Яду — на юг, а Друхью и Ану — на запад/север. Повествование переходит от государственного устроения к духовному наставлению через гатхи Яяти: желание не прекращается от наслаждения, но разгорается, как огонь, подпитанный гхи. Он называет признаки достижения Брахмана — ненасилие в мысли, слове и деле, свободу от ненависти и страха — и противопоставляет старение тела нестареющей жажде вожделения. В завершение Яяти вместе с царицей уходит в лес, совершает тапас в Бхригу-тунге и достигает небес; текст утверждает, что чтение или слушание этого сказания очищает и возвышает в Шива-локе, становясь благочестиво-нравственным мостом к последующим шиваитским наставлениям.
यदुवंश-प्रवचनम्: हैहय-क्रोष्टु-वंशविस्तारः (कृतवीर्यार्जुनादि, ज्यामघ-विदर्भ-शात्वत-पर्यन्तम्)
Сута возвещает переход от повествования о Яяти к изложению рода Яду, давая краткую, но последовательную vaṃśāvalī. Ветвь Хайхая прослеживается через Сахасраджита → Шатаджита → Хайхаю и их преемников, завершаясь Карттавирьей Арджуной, прославленным тысячью рук и верховной властью. Далее перечисляются важные потомки и связанные кланы (Витихотра, Бходжа, Аванти, Шурасена, Тала-джангха), поясняя, как названия племён и царств происходят от прародителей. Вводится линия Крошту как та ветвь, в которой позднее родится Вишну — гордость Вришни-кула, связывая династическую память с будущей историей аватар. Другая протяжённая цепь проходит через Шашабинду, знаменитого ритуальным совершенством, особенно ашвамедхой и щедрыми дарами (дана), и ведёт к Джьямагхе, изгнанному и переселившемуся близ Нармады; его супруга Шайбья поздно рождает, и возникает линия Видарбхи. Глава завершает связь преемства с Сатвата-кула (через Саттва/Сатвата) и провозглашает phalaśruti: чтение или слушание родословия Джьямагхи дарует сваргу, процветание и благополучие.
वंशानुवर्णनम् — सात्वतवंशः, स्यमन्तक-प्रसङ्गः, कृष्णावतारः, शिवप्रसादः (पाशुपतयोगः)
Сута начинает с подробного изложения рода Сатвата через преемство четырёх сыновей (Бхаджана, Бхраджамана, Девавридха, Андхака). Прославляется Девавридха и восхваляется Бабхру; затем по порядку приводится генеалогия Вришни, Шини, Швафалка, Акруры и других, с намёком на эпизод Сатраджита, Сурьи, драгоценности Сьямантака, Прасены и охоты. Далее родословная доходит до Ахуки, Уграсены, Деваки, Васудевы, Деваки и Рохини; повествуется о нисхождении Рамы и Кришны, страхе Камсы, Йоганидре–Каушики, подмене младенца Васудевой, убийстве Камсы, потомстве Кришны и его связях с Рукмини и Джамбавати. Шаивский центр главы: ради сына для Джамбавати Кришна совершает тапас, идёт в ашрам Вьягхрапады, принимает дикшу Пашупата-йоги, получает дар Рудры и обретает Самбу. В конце описаны гибель рода Вришни, пребывание в Прабхасе, оставление тела Кришной из-за уловки охотника Джары и плод слушания и чтения: достижение вайшнавского мира; так глава завершает родословное повествование и подготавливает дальнейшие сюжеты, ведущие к освобождению.
Adhyaya 70: आदिसर्गः—महत्-अहङ्कार-तन्मात्रा-भूतसृष्टिः, ब्रह्माण्डावरणम्, प्रजासर्गः, त्रिमूर्ति-शैवाधिष्ठानम्
По просьбе риши Сута подробно раскрывает ранее «не до конца открытое» повествование об ādi-sarga — первотворении. Он утверждает Махадеву (Шиву) как превосходящего Пракрити и Пурушу, затем прослеживает проявление от Авьякты к Махату (также именуемому Манас/Мати/Буддхи/Самвид и др.), объясняя его функции и смысл имен. Из Ахамкары, окрашенной раджасом, возникает тройной поток творения: тамасический порождает танматры и махабхуты в порядке ākāśa→vāyu→tejas→āpas→pṛthivī, а саттвический (вайкарика) — индрии и ум. Текст описывает взаимное проникновение элементов, образование космического яйца (брахмāнда) и его многослойные оболочки, размещая формы Шивы на каждом уровне. Тримурти представлена как эманация Махадевы; далее говорится о времени калпы/манвантары, о Варахе, поднимающем Землю, и о праджā-сарге Брахмы: дэвы, асуры, питры, люди, якши-ракшасы, наги/змеи, гандхарвы, животные и ритуальные установления. Глава завершается творением Рудры, неизменной стойкостью Шивы как Стхану, образом Ардханаришвары и защитным, приносящим заслуги чтением имен Деви — замыкая космологию шиваитской преданностью и обещанием освобождения.
Adhyaya 71: पुरत्रयवृत्तान्तः—ब्रह्मवरदानम्, मयकृतत्रिपुर-निर्माणम्, विष्णुमाया-धर्मविघ्नः, शिवस्तुति, त्रिपुरदाहोपक्रमः
Риши спрашивают Суту о сожжении Трипуры. Сыновья Таракасуры получают дар от Брахмы: смерть только от одной стрелы, когда их три города соединятся. Майя строит укрепленные города из золота, серебра и железа. Демоны остаются непобедимыми благодаря своей праведности и преданности Шиве. Вишну создает иллюзию, чтобы отвратить их от дхармы. Как только они прекращают поклонение Шиве, боги восхваляют Махадеву, который начинает подготовку к уничтожению городов.
Adhyaya 72 — Puradāha: Rudra’s Cosmic Chariot, Pāśupata-Vrata, and Brahmā’s Shiva-Stuti
Сута повествует: ради уничтожения Трипуры Вишвакарман сооружает божественную колесницу, чьи части отождествлены с космическими реальностями — Солнце и Луна как колёса, времена года и единицы времени как составные элементы, горы и океаны как опоры, — так что ратха становится символической вселенной. Шива восходит на неё среди славословий риши, апсар и ган; Ганеша сперва создаёт препятствия, пока не будет почтён винāяка-пуджей, утверждая необходимость поклонения Винайаке перед великими обрядами. Боги страшатся заявления Рудры о «пашутве», но Шива успокаивает: Пашупата-врата освобождает существ от уз. Хотя он мог бы обратить Трипуру в пепел одним взглядом, он совершает деяние луком и оружием Пашупаты как лилу. Затем Брахма возносит пространную стотру, соединяющую Оṅкару, формы панчабрахмы, йогу от пратьяхары до самадхи и метафизику линга/алинга. Довольный, Шива дарует милости: Брахма становится возничим, а Вишну — колесницей; глава завершается пхалашрути, обещающей слушателям очищение, победу и процветание, и ведёт к дальнейшим шиваитским наставлениям о бхакти, обетах и освобождающей хвале.
Adhyaya 73 — त्रिपुरदाहे ब्रह्मस्तवः (Brahmā’s Hymn in the Context of Tripura’s Burning)
Сūта повествует: после того как Махāдева в одно мгновение испепелил Трипуру, Брахмā обращается к Индре и собравшимся дэвам: дайтьи—Тāрака̄кша, Камалāкша, Видьюнмāлӣ и другие—погибли, ибо оставили бхакти к Шиве в образе Лингамурти и положились на майю. Брахмā провозглашает, что почитание Лингa (Liṅga-pūjā) есть вечная обязанность; мир пронизан Лингой, и всё утверждено в Ней. Он перечисляет существ всех сфер—дэвов, асуров, якш, сиддхов, питров, муни, ракшасов—которые достигают успеха через Лингāрчану. Затем речь переходит к садхане: состояние «пашу» и его преодоление дисциплиной Пāшупата, очищение пранаямой на основе пранавы, таттва-шуддхи (гуны, аханкāра, танмāтры, бхуты, индрии) и ношение священного пепла (бхасма-дхарана). Брахмā заключает, что постоянное памятование и поклонение Шиве защищает от папы и дарует и мирские наслаждения, и божественный статус; после этого Шакра и дэвы почитают Шиву как Пāшупаты, с телами, умащёнными пеплом.
Vibhaga 1, Adhyaya 74 — ब्रह्मप्रोक्तलिङ्गार्चनविधिः (Materials, Classes, and Fruits of Linga-Worship)
В линии беседы Суты эта глава раскрывает особую часть обряда почитания Лингама. Вишвакарман по повелению Брахмы изготовил лингамы из разных материалов согласно уделу каждой божественной силы: для Вишну — из индранилы, для Индры — из падмараги, для Варуны — из кристалла (сфатика), для Сомы — из жемчуга (мауктика), для дайтьев — железный, для Матрик — песчаный, для Рудр — из пепла, для муни — из острия травы куша и т. д. Далее даётся классификация «шести видов лингама» (каменный, из драгоценностей, металлический, деревянный, глиняный, кратковременный) и излагаются плоды каждого. В созерцании таттвы лингама учат: в основании — Брахма, в середине — Вишну, наверху — Рудра, а над ним — Садашива как Пранава; веди соотносится с Махадеви, утверждённой как три гуны. Глава прославляет великое благо установления лингама (восхождение по мирам, возрастание теджаса) и завершает различением сакала/нишкала: садхака почитает проявленное тело, йогин созерцает непроявленного Шиву.
Adhyaya 75: Nishkala–Sakala Shiva, Twofold Linga, and the Supremacy of Dhyana-Yajna
Отвечая на вопрос риши о том, как вечный Шива, будучи нишкала (без частей), является как сакала (с частями), Сута передаёт различные, но сходящиеся учения о знании: одни называют истинным знанием реализацию, сосредоточенную на пранаве (Ом), другие — безошибочное познание, третьи — опору не имеющую, нирвикальпа-чистоту, озаряемую гуру. Мокша связана с джняной, совершенствуется прасадой (милостью) и утверждается йогой. Далее даётся соответствие космического тела Шивы (небо — голова, солнце–луна–огонь — глаза, стороны света — уши и т. д.), соединяющее метафизическое единство с преданным воображением. Излагается ступенчатая дисциплина: карма-яджня < тапо-яджня < джапа-яджня < дхьяна-яджня, где медитация открывает близость Шивы. Различается грубый внешний линга для ритуалистов и тонкий внутренний линга, непосредственно явленный джнянинам, и звучит предостережение против одной лишь внешней проекции без внутреннего осуществления. Наконец, примиряются единство и множественность: всё воспринимаемое есть Шива; различие — лишь видимость, а его «тройственное тело» (нишкала, сакала-нишкала, сакала) ведёт искателя от поклонения форме к созерцательной недвойственности, подготавливая следующий рассказ о формах почитания и йогическом видении в геометриях янтры.
स्वेच्छाविग्रहसंभव-प्रतिष्ठाफलवर्णनम् (विविधशिवमूर्तिप्रतिष्ठा, लोक-फल, शिवसायुज्य)
Сута продолжает шиваитское изложение Пурва-бхаги, переходя от учения к прикладной ритуально-философской практике: он описывает плоды (phala) правильной пратиштхи — освящения само-явленных форм Шивы — с бхакти и по предписанию (vidhi). Начиная с установления образа Сканда–Ума-сахита, текст обещает небесные виманы, наслаждение в разных локах и, в конце, освобождение. Далее вводится космологическая медитация, где тело Шивы мыслится матрицей таттв и элементов — пракрити, буддхи, аханкара, танматры, индрии и панча-бхуты, — показывая творение как лилу Шивы. Глава последовательно дает иконографические предписания (Нандин-сахита, белая обнаженная форма с капалой, грозные охранительные аспекты, Ардханаришвара, Лакулишвара как учитель, формы, обмазанные пеплом и несущие череп) и утверждает опору на мантру, особенно «oṁ namo nīlakaṇṭhāya». Завершается она великими мифо-ритуальными формами — Джаландхараантака и Трипурантака — и лингам-центрированным космограммой с размещением Брахмы и Вишну, подтверждая, что верная пратиштха ведет в Шива-локу и к Шива-сайуджья, подготавливая продолжение шиваитских обетов и наставлений по ритуалу и образам в следующих главах.
Shivamurti–Pratishtha Phala: Shivalaya-Nirmana, Kshetra-Mahatmya, Tirtha-Snana, and Mandala-Vidhi
Мудрецы просят Суту разъяснить заслугу (puṇya/phala) установления Лингама и плоды строительства обителей Шивы — от глины до драгоценных камней. Сута отвечает, возвышая бхакти над материальными возможностями: даже простейшее святилище и скромное поклонение ведут в Рудралоку, тогда как великие прасады, созданные по образцу Кайласы/Мандары/Меру, даруют более высокие небесные наслаждения и в итоге приводят к джняна-йоге и близости к Ганам и Шиве. Глава восхваляет разные стили храмов (Нагара, Дравида, Кесара) и особо отмечает заслугу восстановления повреждённых строений и служения в шива-алайе. Затем определяются признаки Шива-кшетры и перечисляются знаменитые святые места, где смерть приносит освобождение, после чего излагается ступенчатая шкала заслуг за даршану, спаршану, прадакшину и всё более действенные омовения/абхишеки. В завершение описывается мандала-поклонение — лотос и шестигранник (ṣaḍ-asra), где в ритуальную геометрию вписываются пракрити, гуны, бхуты, индрии и внутренние начала (аханкара, буддхи, атман); делается вывод, что почитание проявленного и непроявленного Шивы — высшее средство к мокше и естественный переход к последующим обрядам «sarva-kāmārtha-sādhana».
उपलेपनादिकथनम् (Vastraputa-jala, Ahimsa, and Conduct in Shiva Worship)
Сута говорит: в священной области Шивы действия вроде упалепаны (обмазывания), абхьюкшаны (окропления) и снапаны/абхишеки (ритуального омовения) следует совершать только «вастрапута-джалой» — водой, процеженной через ткань; иначе сиддхи не достигается. Поскольку неочищенная вода может содержать мельчайших существ и приносить грех из‑за невольного вреда, божественные обряды надлежит выполнять чистой водой. Показав, что в быту домохозяина — при подметании, резке, помоле, сборе воды и т. п. — возможна химса, глава утверждает всеобщий закон: «Ахимса — высшая дхарма». Плод ненасилия восхваляется как умноженный на миллионы и превосходящий заслугу знатока Вед, прославляя сострадание и благо всем существам. В шива-пудже «вред цветам» ради Шивы допускается как разрешённое исключение, но запрещённую химсу следует избегать, особенно санньясинам и брахмавадинам. Упоминается и разграничение с пашандинами (следующими вневедическим обычаям), а завершение подчёркивает бхакти: даже одно соприкосновение с сатсангой и поклонение Махешваре ведут к достижению Рудра-локи. Так глава укрепляет чистое почитание Лингама и подготавливает дальнейшее изложение правил бхакти.
Adhyaya 79 — Bhakti-Mahima and Linga-Archana-Vidhi (Condensed Ritual Sequence)
Мудрецы спрашивают, как люди с короткой жизнью и ограниченными силами могут почитать Махадеву, если даже боги с трудом созерцают Его после долгих тапасов. Сута отвечает: тревога справедлива, но к Шиве можно приблизиться и даже «увидеть» Его через шраддху (благоговейную веру), и Он дарует плоды согласно внутреннему состоянию поклоняющегося. Текст противопоставляет нечистое или с неверным намерением поклонение соответствующим низшим результатам, а затем излагает созидательное ядро: поэтапный порядок лингa-пуджи — очищение лингa и сиденья, призывание божества, подношение аргьи и прочих упачар, совершение абхишеки освящёнными жидкостями, украшение сандалом и цветами (особенно билвой), подношение дхупы и разнообразных найведья, завершение прадакшиной и многократными намаскарами, и финал — мантрическое почитание пяти аспектов Шивы, панчабрахмы (Ишана, Татпуруша/Пуруша, Агхора, Вамадева, Садьоджата). Далее говорится о «экономике» бхакти: даже видение, слушание, одобрение или подношение светильника из гхи — особенно в месяц Картика — дарует возвышенные локи и в конце приводит к Шива-сайуджья (единению с Шивой). Эта адхьяя служит мостом от учения о бхакти к повторяемой ежедневной ритуальной практике, подготавливая к дальнейшим шиваитским наставлениям.
शिवार्चनविधिः — देवतानां पाशुपतव्रतप्राप्तिः तथा पशुपाशविमोक्षणम् (अध्याय ८०)
Риши спрашивают Суту: как боги, увидев Пашупати, оставили «состояние пащу» (paśutva) и освободились от уз paśupāśa? Су́та отвечает: в древности дэвы вместе с Брахмой и Хари (восседающим на Гаруде) отправились в область Меру–Кайласы. Описав гору Меру и божественный град Шивы, они вошли в Шива-дхаму, украшенную драгоценными стенами, виманами, песнями и танцами апсар, обителями ган, святилищами Ганеши, прудами и колодцами. У врат виманы Верховного Владыки они увидели Нанди (сына Шилады), поклонились и попросили даршан Махешвары ради освобождения от paśupāśa. Нанди открыл тайну Пашупата-враты: при этом обете paśutva исчезает; исполняя его двенадцать дней/месяцев/лет, разрывают узы. Затем Нанди привёл их к Шамбху; Махешвара очистил их от paśutva и сам наставил в Пашупата-врате. Бхава вместе с Амбой даровал милость и сделал богов пашупатами; по истечении двенадцати лет они стали свободны от пут и вернулись в свои обители. Глава устанавливает порядок почитания Шивы, дикши и прасада, утверждая врату как средство к мокше в последующих шиваитских разделах.
Pāśupata-vrata Māhātmya: Dvādaśa-Liṅga Mahāvrata, Month-wise Dravya, and Pūjā-krama
Риши просят раскрыть подробности древнего Пāшупата-лиṅга-врата, которое, как говорится, освобождает существ от уз. Сута передаёт краткое наставление Нанди, восходящее к прежнему откровению Санаткӯмаре, и прославляет этот обет как превосходящий великие ведические жертвоприношения и действенный и для мирского благополучия, и для мокши. Далее излагается практический порядок поклонения: приготовить небольшой Лиṅга, омовить его, установить на лотосовом пьедестале (лучше золотом, украшенном драгоценностями), поднести листья билвы, лотосы и иные цветы с гāятри, а также гандху, дхӯпу, дīпу и нīрāджану. Подношения по сторонам света соотносятся с мантрами пяти ликов Шивы (Īśāna, Tatpuruṣa/Puruṣa, Aghora, Vāmadeva, Sadyojāta), затем следуют найведья — пайаса и махāчару — и праведные упахāры. Помесячное предписание задаёт материалы Лиṅга (ваджра, мараката, мауктика, нīла, падмарага, гомеда, права̄ла, вайдӯрья, пушпарага, сӯрьяканта, сфāтика) и допускает доступные замены (серебро, медь/железо, камень, дерево, глина). Упомянуты нравственные ограничения и пост в дни Пурṇимā/Амāвāсья, годовые дары (го-дāна, вṛшотсарга) и установка либо дарение почитаемого Лиṅга. В конце обещаются Шивалока и желанные достижения, подготавливая продолжение — шиваитские стотры и дальнейшие ритуально-богословские разъяснения.
अध्याय ८२ — व्यपोहनस्तवः (पापव्यपोहन-स्तोत्रम्)
В традиции Наймишараньи Су́та показывает преемственную достоверность «Вьяпохана-ставы» (гимна, устраняющего грех): Кумара услышал её из уст Нанди, передал Вьясе, а Су́та вновь произносит. В начале гимна созерцают Шиву как Параматмана, в образе Панчавактра–Панчабрахма, всепроникающего, умиротворённого и по природе знания, и молят об уничтожении грехов. Затем провозглашаются многочисленные имена и облики Деви (Дакшаяни, Ума, Гаури, Каушики и др.) и окружение семьи Шивы (Нанди, Бхринги, Сканда, Вирабхадра, Матриганы), составляющие обширную «мандалу преданных Шивы». Далее утверждается, что Адитья, таттва Ваю, сиддхи, якши, наги, видьядхары, риши, питри, апсары, планеты–знаки–накшатры, а также бхуты и праматхи и прочие — все преданы поклонению Шиве, так что шива-бхакти утверждается как защитный кавча, объединяющий мир, принципы и божеств. В завершение даётся предписание ежемесячного чтения/слушания и плоды (phalaśruti): исполнение желаемого, исчезновение болезней и страхов, предотвращение преждевременной смерти и очищение даже великих грешников — как основа для дальнейшей практики поклонения Шиве.
व्यपोहनस्तवनिरूपण-प्रसङ्गे नक्तभोजन-शिवव्रतविधिः (वार्षिक-प्रतिमास-क्रमः)
Отвечая риши, которые услышали исполненный заслуг Вьяпохана-става и просят о вратах, связанных с лингадāной (liṅga-dāna), Сута начинает практическое изложение учения о Шива-врате, приписываемого Нандину и переданного через Вьясу. Главная дисциплина — нактбходжана (naktabhojana), то есть регулярная трапеза только ночью, в сочетании с поклонением в дни аштами (aṣṭamī) и чатурдаши (caturdaśī) в обеих половинах месяца, с завершением года кормлением брахманов (brāhmaṇa). Текст ранжирует способы жизни (bhikṣā, ayācita, naktam) и прославляет ночную трапезу как «уттама», добавляя поддерживающие аскезы: сон на земле (bhū-śayyā), огненные обряды (agni-kārya), омовение (snāna) и питание типа хависа (havis). Далее описывается помесячный цикл врат (от Пушьи Puṣya до Маргаширши Mārgśīrṣa) с предписанием подношений (блюда из anna, гхрита ghṛta, кшира kṣīra), абхишеки (abhiṣeka) в полнолуние (pūrṇimā) и даров (dāna) — особенно пар коров (go-mithuna) разных цветов, — каждый из которых связан с плодами миров (loka-phala): Агни, Яма, Чандра, Ниррити, Варуна, Ваю, Якша, Ишана, Сурья, Сома. Глава завершается сводом нравственных обетов и утверждением, что исполнение этого годового круга (по порядку или в обратном порядке) ведёт к Шива-сāйуджья и джняна-йоге, подготавливая дальнейшие разъяснения о вратах и пудже в контексте Пурва-бхаги.
Adhyaya 84: शिवव्रतकथनम् (Uma–Maheshvara Vrata, Shula-dana, and Month-wise Ekabhakta Vrata)
Сута обращается к мудрецам и возвещает о врате, которую Ишвара преподал ради блага всех существ. В главе сначала излагаются основные соблюдения в дни Пурнимы, Амавасьи, Ашта́ми и Чатурда́ши: ночная трапеза или пост, принятие хавишьи и поклонение Бхаве. В конце года предписано изготовить и установить великолепный образ Умы–Махешвары (из золота/серебра/меди по достатку), накормить брахманов, дать дакшину и торжественно «передать» обет в Рудралае с царскими почестями (зонт chhatra, опахало chamara). Для женщин описаны дисциплины брахмачарьи и умеренного поста; обещаны плоды — сарупья и саюджья с Бхавани/Шивой; мужчины также достигают Рудра-саюджьи. Значительная часть посвящена Шула-дане: приготовлению и подношению тришулы, лотосному поклонению и дарам брахманам как мощному искуплению. Затем следует помесячная последовательность от Маргаширши до Картики с символическими дарами — бык, шула, колесница, образы, модель Кайласы, линга-мурти со знаками Брахмы и Вишну, дар дома, «горы» зерна и кунжута — кульминацией становится великий Махамеру-врата с подробной иконографией, и в завершение вновь утверждается обещание Шивы даровать освобождение.
उमामहेश्वरव्रतं—पञ्चाक्षरमन्त्रस्य माहात्म्यं, न्यासः, जपविधिः, सदाचारः, विनियोगः
Сута провозглашает, что среди всех врат высочайшей является почитание Умапати (Ума–Махешвары) посредством Панчакшары «Намах Шивая», и что джапа — вернейшее средство довести врату до завершения. Риши спрашивают о силе и способе; Сута пересказывает наставление Шивы Парвати: во время пралайи всё растворяется, но Веда и шастры пребывают сохранёнными внутри Панчакшары. Шива разъясняет связь «обозначающее—обозначаемое» и восхваляет мантру как «мало слогов — велик смысл», как сущность Вед и дарующую мокшу. Далее приводятся технические части мантры: риши, чхандас, девата, биджа/шакти; соответствия звука, буквы и места произнесения для каждого слога; и развернутая система ньясы (утпатти–стхити–самхара; кара/деха/анга), включая дигбандхану и шаданга-ньясу. Предписываются также подход к гуру, дакшина, этикет дикши, числа пурашчараны, пранаяма, места джапы и множители плода, мала и способы джапы (вачика/упамшу/манаса). В конце подчёркиваются садачара, правила пищи и чистоты, преданность гуру и прикладной винийога (здоровье, долголетие, шанти, устранение граха-пида и т. п.), и делается вывод: слушание или преподавание этого видхи ведёт к высшему состоянию.
ध्यानयज्ञः, संसार-विष-निरूपणम्, पाशुपतयोगः, परा-अपरा विद्या, चतुर्वस्था-विचारः (अध्यायः ८६)
По просьбе риши Сута передаёт наставление Шивы: истинный «яд» — это сансара, поддерживаемая неведением, желанием и кармическим воплощением. Глава показывает дуḥкху как всеобщую: в жизни в утробе, в человеческих возрастах, в животном существовании, в политической борьбе, в соперничестве в дева-локе и даже в непостоянстве сварги — тем самым утверждая вайрагью. Затем она обращается к пути выхода: Пашупата-врата и йога, опирающиеся на панчартха-джняну, где одна лишь джняна сжигает грех и разрывает карму. Вводится различение пара/апара видья, после чего раскрывается внутренняя йога: лотос сердца, нади и праны, а также четыре состояния (джаграт, свапна, сушупти, турийя), завершающиеся Шивой как турийятита и антар-ямина. Медитация описана вместе с нравственными ограничениями (ахимса, сатья, брахмачарья, апариграха) и созерцаниями элементов и божеств (соотнесение бхута-таттвы с формами Шивы). В конце утверждается, что джняна-дхьяна — единственное лекарство от сансары, и обещается брахма-сайуджья тем, кто изучает или слушает это учение, подготавливая к дальнейшей шиваитской практике и мантра-созерцанию в контексте Панчакшары.
Adhyaya 87 — Saṃsāra-viṣa-kathana: Ājñā-śakti, Māyā-bandha, and Mokṣa by Prasāda
Сута повествует: выслушав прежнее наставление, мудрецы, исполненные благоговейного страха и преданности, склоняются перед Пинакином Шивой. На вопрос, как Махадева «играет» с Химавати, Шива излагает тонкое учение: для воплощённой дживы узы и освобождение переживаются под властью майи и кармы, но истинное Я по сути не связано. Он утверждает, что принцип знания — видья, шрути-смрити и сила стойкости — укоренён в Нём, и вводит Аджню как вечную божественную шакти с пятью ликами (панча-вактра), пронизывающую всё множеством способов и начинающую движение к мокше. Затем Бхавани снимает майю и освобождает провидцев; текст подтверждает, что Ума и Шанкара в высшей реальности неразличны. Освобождение провозглашается мгновенным по милости (прасада) Господа и доступным всем существам независимо от возраста и вида рождения, ибо один лишь Шива — космический Владыка, совершающий и связывание, и освобождение. В конце сиддхи восхваляют Рудру как многообразную вселенную и, по благодати Амбики, достигают саюджьи, подготавливая дальнейшее изложение шиваитской сотериологии и бхакти.
मुनिमोहशमनम् (Pāśupata-yoga, Siddhis, Puruṣa-darśana, Saṃsāra, and Prāṇa-Rudra Pañcāhutī)
Мудрецы спрашивают Суту, как йогины достигают анимы и прочих сил. Сута излагает редкую пятичастную пашупата-йогу: утверждение ума, созерцание лотосного сидения и медитацию на Умапати в сочетаниях Шакти/Рудры, ведущую к непревзойдённому знанию. Он перечисляет восемь сиддхи и поясняет, что они рождаются от йоги, а не от одних лишь бесчисленных обрядов. Затем глава переводит внимание от сил к высшей цели — апаварге и Шива-сайуджье — описывая пурушу как тонкого, всепроникающего, превосходящего чувственные признаки, постигаемого йогическим прозрением. Длинный нравственно-кармический раздел говорит о зачатии, развитии эмбриона, рождении, адах и ступенчатых перерождениях, побуждая к дхьяне как лекарству от страха сансары. Учение завершается внутренним приношением: пять ахути пране, апане, вьяне, удане и самане, отождествляя Рудру с праной и огнём сердца (вайшванара). Заключительные стихи восхваляют шиваитскую практику ношения пепла и чтение/слушание как путь к высшему состоянию, связывая эту йогическую наставу с последующими темами шиваитской садханы.
Adhyaya 89: शौचाचारलक्षणम् — सदाचार, भैक्ष्यचर्या, प्रायश्चित्त, द्रव्यशुद्धि, आशौच-निर्णय
Сута продолжает пураническое наставление, определяя śauca (чистоту) и sadācāra (праведное поведение) как основу йогической и шиваитской жизни. Глава переходит от внутренней дисциплины — равностности к почестям и унижению, соблюдения yama-niyama, правдивости и чистоты ума — к практическому аскетическому укладу: должной bhikṣā-caryā (хождению за подаянием) и рекомендованной пище, поддерживающей siddhi и устойчивость. Далее утверждаются почитание учителя (guru-vandanā) и запреты поведения рядом с гуру, а также ступенчатые prāyaścitta, особенно japa праṇавы, за проступки вроде deva-droha и guru-droha. Затем следует подробное руководство по dravya-śuddhi: очищение воды, ткани, металлов, сосудов и домашних/ритуальных предметов, и правила повторного очищения после еды, сна, плевка или соприкосновения с нечистым. В заключительной части устанавливаются сроки aśauca (sūtaka/preta) по степени родства и varṇa, а также обширные ограничения и очищения, связанные с менструацией, включая нормы поведения, избегания и представления о зачатии по счёту дней. Глава завершается прославлением заслуги слушания и преподавания sadācāra, ведущей к Brahmaloka, и утверждает шиваитскую чистоту как непрерывный путь дхарма-йоги, а не разрозненные обряды.
यतिप्रायश्चित्तविधानम् (Ascetic Atonements and Discipline)
Сута излагает провозглашённое Шивой прайашчитта, предназначенное именно для яти, начиная с учения о том, что папа (грех) трояка — рождается из речи, ума и тела — и непрестанно опутывает мирскую жизнь. Глава возвышает йогу как высшую силу для бодрствующего стремящегося: ею мудрые побеждают авидью и достигают наивысшего состояния. Затем приводятся конкретные монашеские правила для бхикшу: враты и упавраты, а также ступенчатые искупления за каждое нарушение. Половое сближение, вызванное желанием, искупается сантопаной при поддержке пранаямы, затем следует криччхра; подчёркиваются повторные очищения и возвращение к дисциплинированной жизни ашрама. Ложь порицается, а кража осуждается как тяжкий адхарма, приравненный к насилию, ибо богатство связано с жизненным дыханием. За тяжкие падения предписывается длительная чандраяна. Ахимса в деле, слове и мысли — центральна; случайный вред малым существам требует криччхратикриччхры или чандраяны. Ночные и дневные истечения имеют разные меры пранаямы и поста. Перечисляются запретные пищи, и при нарушениях советуется праджапатья-криччхра. В завершение очищенный яти становится равным к комку земли и золоту, погружён в благо всех существ и достигает вечной обители вне перерождения, подготавливая продолжение повествования о шиваитской дисциплине как основании высшего постижения.
अध्याय 91: अरिष्ट-लक्षण, मृत्यु-संस्कार, पाशुपत-धारणा तथा ओङ्कार-उपासना
Сута говорит, что теперь изложит «аришта» (ariṣṭa) — особые знания, по которым йогин распознаёт приближение смерти. Сначала перечисляются небесные и зрительные дурные знамения (не видно Арундхати–Дхруву, звёзды видны днём, молния без облаков), искажения тени, изменение запаха тела, ослабление чувств, внезапная полнота или худоба, а также многочисленные сновидческие признаки (уводят на юг, неблагоприятный женский образ, падение в яму, чёрный вооружённый мужчина), по которым определяется срок убывания жизни. Затем наставление переходит к «средству»: когда время пришло, мудрый оставляет скорбь, очищается, садится в уединённом ровном месте, поклоняется Махешваре, обуздывает чувства с устойчивостью пламени лампы без ветра и совершает светлую медитацию (śukla-dhyāna). Далее разъясняется омкара-йога (Oṃkāra-yoga): три матры А-У-М, протяжённая матра (pluta) и «безматровое» как Шива-пада; Пранава — лук, атман — стрела, а цель — Брахман/Шива-пада. Глава ведёт к шиваитскому созерцанию: в миг смерти — медитация на Пранаву, поклон Рудре и путь освобождения через святые кшетры, такие как Авимуктa/Шрипарвата, с обещанием достичь единения с Шивой (śiva-sāyujya).
अविमुक्तक्षेत्रमाहात्म्य — काशी-वाराणसी में मोक्ष, लिङ्ग-तीर्थ-मानचित्र, और उपासना-विधि
Риши просят Суту объяснить величие святой Авимукты (Каши—Варанаси). Сута повествует о прибытии Шивы с Парвати и явлении Авимуктешвары, затем поэтически и подробно описывает божественный сад и священную атмосферу. Шива открывает Парвати тайное учение кшетры: Авимукта — Его вечный град, превосходящий прочие великие тиртхи, ибо здесь мокша достигается несомненно; всякий, кто умирает в пределах этой священной области, обретает освобождение, даже будучи мирским или пренебрегающим дхармой. Далее следует паломнический перечень главных линг и тиртх (Goprekshaka, Hiranyagarbha, Swarlineshvara, Sangameshvara, Madhyameshvara, Shukreshvara, Vyaghreshvara, Jambukeshvara, Shaileshvara) и их спасительных плодов. Шива предписывает ритуальные средства: абхишеку (включая меры «махаснаны»), подношение листьев билвы и цветов, найведью, джагарану, прадакшину и джапу Рудра-биджи и Панчакшары, обещая шива-сайуджью. Глава завершается поклонением Парвати и фала-шрути Суты, связывая это наставление с дальнейшей шиваитской практикой, сосредоточенной на кшетре, и накоплением заслуг.
अन्धकानुग्रहः—शूलारोपणं, रुद्रस्मरण-फलम्, तथा गाणपत्य-प्रदानम् (अध्याय 93)
Риши спрашивают, как Андхака, усмирённый в прекрасной пещере на горе Мандара, получил от Махешвары дар «Гāṇапатья». Сута излагает предысторию: благодаря благословению Брахмы, даровавшему ему почти неуязвимость, Андхака покорил три мира и устрашил Индру. Дэвы, ведомые Нараяной, укрываются на Мандаре и молят Шиву о защите. Шива вместе с ганами выходит навстречу; обращает полчища асуров в пепел и пронзает Андхаку шӯлой (трезубцем). На острие шӯлы в Андхаке пробуждается саттвическое чувство; он постигает плод памятования о Рудре и возносит хвалу Шиве. Милостивый Нилалохита спрашивает, какого дара он желает; Андхака просит «редкую шраддху», истинную веру. Шива дарует ему шраддху и статус «Гāṇапатья», а дэвы становятся свидетелями этого возвышения. Эпизод показывает: важнее подавления — преображение прибежавшего к Шиве через Его милость, утверждающее путь бхакти.
अन्धक-हिरण्याक्ष-प्रसङ्गः, वराहावतारः, दंष्ट्राभूषणं च
Риши спрашивают о трёх связанных вещах: почему Хираньякша считается отцом Андхаки, как он был убит рукой Вишну и по какой богословской причине клык Варахи стал украшением Махадевы. Сута повествует, что Хираньякша, брат Хираньякашипу, покорил девов, связал Землю и утащил Бху-деви в Расаталу. Страдающие боги воззвали к Вишну; Он явился как Яджня-Вараха (в созвучии с образом божественного явления, подобным лингодбхаве), поразил дайтью остриём клыка, поднял Бху-деви и восстановил космический порядок. Брахма и девы возносят пространную стути, прославляя Вараху как опору и защитника мира. После ухода Вишну Земля, придавленная тяжестью клыка, оставляет его; Шива (Бхава) случайно замечает, берёт и носит на груди как бхушану. Глава подчёркивает, что такое «анга-вибхага» и божественные украшения — не просто мифическая деталь, а освобождающая лила Верховного Владыки, подготавливая дальнейшую речь о значении знаков Шивы для освобождения випр и для бхакти.
Varaha-Pradurbhava Context: Prahlada’s Bhakti, Narasimha’s Ugra-Form, and Shiva’s Sharabha Intervention
Риши спрашивают Суту о смерти Хираньякашипу. Сута рассказывает о преданности Прахлады Вишну, что разгневало демона. Вишну явился как Нарасимха и убил Хираньякашипу, но его ярость потрясла космос. Брахма и боги искали убежища у Шивы. Шива принял форму Шарабхи, чтобы усмирить Нарасимху и восстановить порядок. Чтение этого ведет в Рудралоку.
अध्याय ९६: शरभ-प्रादुर्भावः, नृसिंह-दर्पशमनम्, विष्णोः शिवस्तुतिः, फलश्रुति
Мудрецы спрашивают Суту: почему Махадева принял грозный и необычный облик, именуемый Шарабха? Сута повествует: по мольбе богов Шива посылает Вирабхадру усмирить пылающую мощь Нарасимхи и являет также образ Бхайравы. Вирабхадра старается умиротворить Нарасимху, напоминая о преемстве аватар, но Нарасимха, ослеплённый гордыней, даёт обет разрушения. Тогда сияние Шивы проявляется как Шарабха; ударом крыльев и своей силой он сокрушает мощь Нарасимхи. Вишну становится покорным, восхваляет Шиву в духе 108 имён и молит: когда моё неведение осквернено ахамкарой, да будет оно усмирено. Боги также славят Садашиву как высшую Реальность. В завершение говорится о великом плоде чтения и слушания: уничтожение препятствий, облегчение болезней, мир и раскрытие знания о Шиве, подготавливающее дальнейшие тайны шиваитского почитания.
शरभप्रादुर्भावो नाम षण्णवतितमोऽध्यायः (जलन्धरविमर्दनम्)
В Наймишаранье риши спрашивают Суту: как Хара с джата-маули, тот, кто отнял глаз у Бхаги, поразил Джаландхару? Сута повествует: Джаландхара, рожденный из водного круга, силой тапаса обрёл огромную мощь; он победил девов, гандхарвов, якш и ракшасов, даже Брахму, а затем вступил в бой с Вишну. В долгой войне он одолел и Вишну и, возгордившись, бросил вызов Шанкаре, называя его «непобедимым». Шива, чтобы соблюсти слово Брахмы и защитить мир, принимает сражение, стоя вместе с Нанди и ганами. Джаландхара в высокомерии хвалится своими деяниями — усмирением Индры, задержанием Ганги, связыванием Гаруды, похищением женщин и прочим. Шива сжигает его колесницу огнём из глаз и большим пальцем ноги создаёт из океана колесо-чакру, призывая дайтью к бою. Джаландхара пытается удержать чакру, подобную Сударшане, но тем же диском оказывается рассечён надвое и падает; его кровь по велению Рудры становится как плоть и видится словно «Ракта-кунда». Девы возглашают победу. В фалашрути сказано: читающий, слушающий или дающий слушать «Джаландхара-вимардана» обретает милость и сиддхи, связанные с ганами Шивы; глава утверждает предел демонической силы и решающую роль ануграхи Шивы.
देवैर्विष्णोः शरणागमनम्—शिवलिङ्गस्थापनं, शिवसहस्रनामस्तवः, सुदर्शनचक्रप्रदानं च
Риши спрашивают Суту, как Вишну получил Сударшана-чакру от Махешвары. Сута повествует о бедствии: дайтьи разоряют миры; побеждённые дэвы ищут прибежища у Вишну, восхваляя Его как единственного защитника. Вишну говорит, что для уничтожения Джаландхары нужен грозный ратханга, выкованный Трипурари (Шивой), и решает приблизиться к Махадеве. На святой вершине Гималаев Вишну устанавливает великолепный лингам (созданный Вишвакармой), совершает абхишеку ароматами и подношениями, исполняет агни-хотру с именами бхава-дья и долго читает Шива-сахасранама. Шива испытывает Вишну, скрыв один лотос; Вишну, не желая нарушить обет полного подношения, вырывает собственный глаз вместо недостающего цветка и получает имя Падмакша. Затем Шива является в пылающем, грозном облике, умиротворяет божественный замысел, дарует Вишну Сударшана-чакру, сияющую как солнце, и учит, что ашанти и неуместная кшама в битве подрывают дхарму. Шива даёт благословения, предрекает Вишну славу среди богов и асуров и гармонию отношений через Уму/Хаймавати. Глава завершается пхалашрути: слушание/чтение этого сахасранамы и поклонение по нему приносит огромную заслугу, подобную великим яджням, и ведёт к высшей цели (парама-гати), подготавливая дальнейшее действие против Джаландхары.
विष्णुचक्रलाभो नाम (अर्धनारीश्वर-तत्त्वं, सती-पार्वती-सम्भवः, दक्षयज्ञविनाशः)
Мудрецы просят Суту поведать о происхождении Богини и её непоколебимой целомудренности: как она стала Сати, как было разрушено жертвоприношение (яджня) Дакши и как она была отдана Шамбху (Шиве). Сута утверждает рассказ в линии передачи (Брахма → Дандин → Вьяса → Сута) и излагает космологическую основу: Линга есть Бхагаван, утверждённый как свет джйотис, превосходящий тамас; соединяясь с веди, он проявляется как Ардханаришвара — Шива-Шакти в единой реальности. Из этого единства рождается Брахма, и Рудра наставляет его в джняне, показывая, что творение совершается под суверенным сознанием Шивы. Далее раскрывается этико-богословский кризис: гордыня Дакши и презрение к Ума-пати, йогическое самосожжение Сати, её новое рождение как Парвати через тапас, и гнев Шивы, завершившийся внезапным уничтожением ритуала Дакши. Так глава переходит от метафизического истока (Линга/Ардханаришвара) к критике пустой яджни, подготавливая дальнейшее учение о последствиях оскорбления божественного, восстановлении порядка и первенстве бхакти-джняны над одним лишь ритуализмом.
दक्षयज्ञध्वंसः—वीरभद्रप्रेषणं, देवविष्ण्वोः पराजयः, पुनरनुग्रहः
Мудрецы спрашивают Суту: по словам Дадхичи (напоминание о прежнем эпизоде), если Махешвара вместе с Вишну уже «одержал победу», то как и почему Он затем действовал на жертвоприношении? Сута излагает историю жертвы Дакши: Рудра испепелил богов и сонмы муни; затем по воле Парамештхина (Брахмы) был послан Вирабхадра. Вирабхадра с воинствами вошёл в жертвенный двор в Канакхале, разрушил юпы и принадлежности обряда, изувечил богов (вырвал глаз Бхаге, сломал зубы Пушану и т. п.) и победил Индру, Агни, Яму и других. Произошла страшная битва с Вишну; даже многочисленные божественные тела, возникшие из йогической силы Вишну, были усмирены, а чакра остановлена. Яджня бежал в облике оленя; Дакше отсекли голову и сожгли её в огне. Тогда Брахма вознёс мольбу, чтобы унять гнев; Шива явился в небесах с бычьим знаменем и своими ганами, вернул павшим богам прежние тела, водрузил голову Дакше и даровал благословения. Дакша воздал хвалу и обрёл положение среди ган. Глава связывает дальнейший рассказ: очищение дхармы жертвы, восстановление богов и шиваитский путь, основанный на милости Шивы.
अध्याय १०१: हैमवती-तपः, तारकवंश-उत्पातः, स्कन्द-प्रत्याशा, मदनदहनम्
Риши спрашивают о перерождении Сати: как она стала Хаймавати (Ума/Парвати), дочерью Химавата, и как обрела Шиву супругом. Сута повествует: богиня по собственной воле вселилась в тело Мены и родилась в образе Хаймавати; царь гор совершил над ней обряды самскара. В двенадцать лет богиня начинает тапасью вместе с младшими сёстрами; имена и облики — Апарна, Экапарна, Экапāтала и др. — указывают на разные виды обетов и показывают, что при единой, нераздельной бхакти милость Шивы легко достижима. В то время асура Тарака, получив силу через тапасью и благоволение Брахмы, одолел даже Вишну; дэвы в страхе сетуют перед Брихаспати. Брахма наставляет: от союза Умы и Шивы родится Сканда, и он станет убийцей Тараки. Ради исполнения дела богов Индра велит Камадеве побудить соединение Шивы и Умы; Мадана вместе с Рати и Весной приходит в обитель Шивы, но Трьямбака сжигает его огнём третьего глаза. Увидев скорбь Рати, Шива дарует милость: Кама будет существовать без тела и в будущем, в связи с эпизодом проклятия, касающимся Вишну (Васудевы), вновь обретёт рождение как сын. Глава закладывает основу повествования о тапасье Парвати, явлении Сканды и гибели Тараки, а также через сожжение Камы раскрывает отрешённость и владычество Шивы.
मदनदाहः — पार्वतीतपः, स्वयंवरलीला, देवस्तम्भनं, दिव्यचक्षुर्दानम्
Сута повествует, что тапас Парвати радует Шиву. Брахма приходит в её обитель и просит прекратить суровые подвиги, «раскаляющие мир», утверждая, что сам Шива изберёт её. Затем Шива является в скрытом облике двиджи, утешает Парвати и обещает предстать на сваямваре в кроткой форме. Хималая объявляет сваямвару; собираются дэвы, риши, гандхарвы, якши, наги и космические начала. Когда Парвати, украшенная, восседает, Шива становится ребёнком и ложится ей на колени, вызывая у дэвов сомнение и нападение. Индра, Агни, Яма, Варуна, Ваю, Сома, Кубера, Ишана, Рудры, Адитьи, Васу и даже Вишну с чакрой оказываются «стамбхита» (оцепеневшими) от одной игры Шивы; Пушан теряет зубы от его взгляда. Брахма постигает истину, восхваляет Шиву как источник буддхи и аханкары, как начало Брахмы–Вишну и Пракрити/Деви, и просит милости к заблуждённым дэвам. Шива освобождает их, являет дивный божественный образ, дарует дивья-чакшус (духовное зрение), чтобы они могли созерцать его, и принимает поклонение цветами, барабанами, гимнами и гирляндой Парвати, ведя повествование к освящённому союзу и утверждению верховенства Шивы над всеми космическими порядками.
उमास्वयंवरः / भवोद्वाहः, गणसमागमः, अविमुक्तक्षेत्रमाहात्म्यम्, तथा विनायक-उत्पत्तिसूचना
Сута повествует: Брахма, сложив ладони, молит Махадеву начать свадебный обряд (удваха). Шива соглашается, и Брахма мгновенно созидает божественный город, украшенный драгоценностями, как место ритуала. Прибывает величественное шествие: матери и супруги богов, наги, гаруды, якши, гандхарвы, киннары, океаны, горы, облака, месяцы и годы, Веды, мантры, яджны и бесчисленные апсары — знак того, что брак есть событие космическое. Собираются неисчислимые Ганешвары и именованные ганы, отмеченные шиваитскими признаками: джата, полумесяц, три глаза, синяя шея (нилакандха). Вишну вводит украшенную Гириджу в город и обращается к Шиве с богословской родословной: Брахма и Вишну исходят из боков Рудры, а мир составлен из форм Рудры. Брахма совершает служение как жрец: присутствует Агни, произносятся ведийские мантры, совершаются обход и подношения, и божественная чета соединяется по обряду. Затем повествование переходит к пути после свадьбы: Шива с ганами и Нандином направляется в божественную Варанаси (Авимукту). Парвати спрашивает о ее величии; Шива говорит о спасительной силе Авимукты: грехи снимаются, а умершие достигают состояния невозвращения. Он кратко указывает священный сад, где проявляется Ганеша (Гаджава́ктра Вина́яка), чтобы преграждать демонам путь и обеспечивать богам исполнение целей без препятствий, подготавливая тему Каши-махатмьи и роль Вина́яки в дхарме.
Vighneshvara-Prashna and Deva-Krita Shiva-Stava (Adhyaya 104)
Риши спрашивают Суту, как родился Вина́яка — Ганешвара с ликом слона — и почему столь велика его власть над препятствиями. Сута начинает с описания космического перелома, когда девы (во главе с Индрой и Упендрой) стремятся утвердить дхарму, противостоя смуте, поднятой дайтьями. «Вигхна» показана не просто как несчастье, но как устроитель плодов кармы: чтобы девы пребывали авигхна (без помех), а люди обрели путра (потомство) и карма-сиддхи (успех в начинаниях), следует восхвалять Шиву и явить Ганапу/Вигхнешу. Затем девы возносят обширную стотру, отождествляя Шиву с Калой, Калаагни-Рудрой, Омкарой, Ведами, панчакшарой и тем, кто превосходит гуны, соединяя онтологию мантры с преданным славословием. Глава завершается фалашрути: тот, кто с бхакти читает или преподаёт этот гимн девов, достигает высшего состояния, подготавливая продолжение, где будет подробно изложено явление и назначение Вигхнешвары.
Devas Praise Śiva; Gaṇeśa Manifests as Vighneśvara and Receives the Primacy of Worship
Сута повествует: дэвы, приблизившись и поклонившись Шиве (Пинакадхрик, Махешвара), получают Его сострадательный взгляд и благословение. Желая защитить свои деяния, они просят дара: чтобы те, кто вредит дэвам и нарушает священные действия, были остановлены препятствиями. Тогда Шива принимает образ Ганешвары/Винаяки; дэвы и сонмы ганов осыпают цветами и возносят гимны Владыке с ликом слона, наделённому оружием и благими знаками. Является сияющий, детоподобный Ганеша, почитаемый Шивой и Амбикой. Шива поручает ему космическую функцию: препятствовать делам адхармы — особенно порочным яджням, неправильному учению/обучению и тем, кто отпал от дхармы, — и охранять преданных всех возрастов. Глава утверждает его всеобщую власть над вигхнами и провозглашает первенство его почитания: без поклонения Ганеше не удаются обряды шраута, смарта и мирские начинания; с ним приходят успех и честь, закладывая шаивскую ритуальную логику, чтобы поклонение Линге приносило плод.
विनायकोत्पत्तिः / ताण्डव-प्रसङ्गः (दारुक-वधः, काली-उत्पत्तिः, क्षेत्रपालोत्पत्तिः)
Риши спрашивают, почему Шамбху (Шива) начал танец, и желают услышать эпизод, связанный со старшим братом Сканды. Сута повествует об асуре Даруке: силой тапаса он обрёл могущество и притеснял девов и брахманов. Брахма и прочие боги прибегают к Умапати, прося уничтожить Даруку. Шива взывает к Гиридже; Деви входит в тело Владыки и становится грозной шакти. Из третьего глаза Шива творит Кали (Калакантхи); Кали убивает Даруку, но пламя её гнева смущает мир. Тогда Шива является на шмашане в образе плачущего младенца; Деви кормит его грудью и усмиряет ярость. Младенец становится Кшетрапалой, хранителем священного места, и упоминаются восемь форм (Аштамурти). В конце, в час сандхьи, Махадева исполняет Тандаву вместе с сонмами претов; Деви вкушает «амриту танца» и радуется. Дэвы поклоняются Кали и Парвати; этот рассказ подготавливает дальнейшее разъяснение о Винайаке и преемстве божеств-хранителей.
Upamanyu’s Tapas, Shiva’s Indra-Form Test, and the Bestowal of Kshiroda and Gaṇapatya
Риши спрашивают Суту, как Упаманью обрёл гаṇапатью и дар молочного океана. Сута повествует: в детстве Упаманью страстно желал молока, и мать призналась, что благополучие зависит от прежнего почитания Махадевы и от Его нынешней милости. Тогда Упаманью решается на суровую тапасью в Гималаях, потрясая миры. Вишну узнаёт причину и приходит к Шиве; Шива намерен благословить мальчика, но сперва испытывает его, явившись в образе Индры. В облике Индры Он обещает дары, однако склоняет отказаться от Рудры; Упаманью, воспевая Панчакшари, распознаёт испытание и провозглашает, что шива-ниндā — поношение Шивы — есть тяжкий грех. Когда он готовится ответить силой Атхарва-астры, Шива удерживает его, открывает истинный облик и являет безбрежные океаны молока и иные яства. Шива и Парвати принимают его как сына с родительской любовью, даруя бессмертие, непреходящую гаṇапатью, йогаишварью и брахма-видью. Глава завершается тем, что Шива исчезает, исполнив непоколебимую просьбу преданного: твёрдую веру и постоянное Божественное присутствие, показывая, как бхакти созревает в знание и освобождение.
उपमन्युना कृष्णाय पाशुपतज्ञान-प्रदानम् तथा दानविधि-फलश्रुतिः
Риши спрашивают Суту, как Кришна, прославленный лёгкостью деяний, обрёл божественное знание Пашупата и обет Пашупата. Сута объясняет: Васудева, хотя нисходит по собственной воле, совершает телесные очищения по-человечески и с почтением приближается к риши Упаманью (старшему у Дхаумьи), кланяясь и обходя его по кругу. Одним лишь взглядом мудреца уничтожаются телесные и кармические нечистоты Кришны; Упаманью, сияющий и покрытый священным пеплом, отождествляется с силами стихий и, довольный, дарует divya Pāśupata-jñāna. После года тапаса Кришна созерцает Махешвару с его ганами и получает благословение на сына Самбу; затем пашупатские мудрецы остаются духовно созвучны ему. Далее излагается освобождающий dāna-vidhi: по мере возможности подносить золотой пояс, опорный посох, веер, письменные принадлежности, бритвы/ножницы, сосуды и металлы йогинам Пашупата, умащённым пеплом. Обещанные плоды — уничтожение греха, возвышение рода и достижение Рудра-пады; чтение или слушание дарует Вишну-локу, связывая шиваитскую практику с более широкой пуранической сотериологией.