Sarga 63

Verse 1

प्रतिबुद्धो मुहूर्तेन शोकोपहतचेतनः ।अथ राजा दशरथस्सचिन्तामभ्यपद्यत ॥१॥

Очнувшись через мгновение, с умом, поражённым скорбью, царь Дашаратха вновь погрузился в тревожные раздумья.

Verse 2

रामलक्ष्मणयोश्चैव विवासा द्वासवोपमम् ।आविवेशोपसर्गस्तं तम स्सूर्यमिवासुरम् ॥२॥

Из‑за изгнания Рамы и Лакшманы великое бедствие овладело Дашаратхой, подобным Индре, — как демоническая тьма, пожирающая солнце во время затмения.

Verse 3

सभार्ये निर्गते रामे कौसल्यां कोशलेश्वरः ।विवक्षुरसितापाङ्गां स्मृत्वा दुष्कृतमात्मनः ॥३॥

Когда Рама ушёл вместе с супругой, владыка Кошалы (Дашаратха), вспомнив своё прежнее прегрешение, пожелал поведать о нём Каусалье с тёмными глазами.

Verse 4

स राजा रजनीं षष्ठीं रामे प्रव्राजिते वनम् ।अर्धरात्रे दशरथ स्संस्मरन् दुष्कृतं कृतम् ॥४॥

Когда Рама был изгнан в лес, царь Дашаратха провёл шестую ночь; в полночь он вновь и вновь вспоминал злодеяние, совершённое им когда-то.

Verse 5

स राजा पुत्रशोकार्तः स्मृत्वा दुष्कृतमात्मनः ।कौसल्यां पुत्रशोकार्तामिदं वचनमब्रवीत् ॥५॥

Тот царь, терзаемый горем по сыну и вспоминая свой прошлый проступок, обратился с этими словами к Каусалье, которая также была охвачена скорбью по сыну.

Verse 6

यदाचरति कल्याणि शुभं वा यदि वाऽशुभम् ।तदेव लभते भद्रे कर्ता कर्मजमात्मनः ॥६॥

О благословенная, что бы ни совершал человек — добро или зло, — то же самое и получает деяющий: плод, рожденный его собственным действием (кармой).

Verse 7

गुरुलाघवमर्थानामारम्भे कर्मणां फलम् ।दोषं वा यो न जानाति न बाल इति होच्यते ॥७॥

Не называют простым ребёнком того, кто уже в начале деяний понимает тяжесть и лёгкость их плодов — будь то польза или вина.

Verse 8

कश्चिदाम्रवणं छित्त्वा पलाशां श्च निषिञ्चति ।पुष्पं दृष्ट्वा फले गृध्नु स्स शोचति फलागमे ॥८॥

Бывает, кто-то вырубает манговую рощу и вместо неё поливает деревья палаша (palāśa); жадный до плодов, он радуется цветам, а когда приходит время плодоношения — скорбит.

Verse 9

अविज्ञाय फलं यो हि कर्म त्वेवानुधावति ।स शोचेत्फलवेलायां यथा किंशुकसेचकः ॥९॥

Воистину, кто бросается в дело, не ведая его плода, будет скорбеть в час созревания — подобно человеку, что поливает дерево кимшука, ожидая от него плодов.

Verse 10

सोऽहमाम्रवणं छित्वा पलाशांश्च न्यषेचयम् ।रामं फलागमे त्यक्त्वा पश्चाच्छोचामि दुर्मतिः ॥१०॥

Я — словно тот, кто вырубает манговую рощу и поливает деревья палаша, — по глупости отверг Раму в самую пору плодоношения и теперь скорблю постфактум.

Verse 11

लब्धशब्देन कौसल्ये कुमारेण धनुष्मता ।कुमारश्शब्दवेधीति मया पापमिदं कृतम् ॥११॥

О Каусалья, когда я был юным лучником, искусным поражать по звуку, я совершил этот грех, гордясь именем «поражающий по звуку».

Verse 12

तदिदं मेऽनुसंम्प्राप्तं देवि दुःखं स्वयं कृतम् ।सम्मोहादिह बालेन यथा स्याद्भक्षितं विषम् ॥१२॥

О богиня, эта скорбь постигла меня как плод моего собственного деяния — словно яд, который ребёнок в заблуждении съедает в этом самом мире.

Verse 13

यथान्यः पुरुषः कश्चित्पलाशैर्मोहितो भवेत् ।एवं ममाऽप्यविज्ञातं शब्दवेध्यमयं फलम् ॥१३॥

Как иной человек может быть обманут цветами палаша, так и я не распознал плода, рожденного моим «выстрелом по звуку».

Verse 14

देव्यनूढा त्वमभवो युवराजो भवाम्यहम् ।ततः प्रावृडनुप्राप्ता मदकामविवर्धिनी ॥१४॥

О богиня, тогда ты ещё не была выдана замуж, а я был наследным принцем; затем пришёл сезон дождей — он разжигает желание и опьяняет гордыню.

Verse 15

उपास्य च रसान्भौमां स्तप्त्वा च जगदंशुभिः ।परेताचरितां भीमां रविराविशते दिशम् ॥१५॥

Впитав земные соки и опалив мир своими лучами, Солнце вошло в грозную южную сторону — которую называют путём, по которому ходят ушедшие.

Verse 16

उष्णमन्तर्दधे सद्य स्स्निग्धा ददृशिरे घनाः ।ततो जहृषिरे सर्वे भेकसारङ्गबर्हिणः ॥१६॥

Тотчас исчез зной; явились лоснящиеся дождевые тучи. И все возликовали — лягушки, гуси и павлины.

Verse 17

क्लिन्न पक्षोत्तरास्स्नाताः कृच्छ्रादिव पतत्रिणः ।वृष्टिवातावधूताग्रान्पादपानभिपेदिरे ॥१७॥

Птицы, с промокшими крыльями и верхним оперением, словно омытые, с трудом добрались до деревьев, чьи вершины трясли дождь и ветер.

Verse 18

पतितेनाम्भसाच्छन्नः पतमानेन चासकृत् ।आबभौ मत्तसारङ्गस्तोयराशिरिवाचलः ॥१८॥

Покрытая павшей водой и водой, что лилась без конца, гора — где бродили в исступлении антилопы — казалась грудой, сложенной из воды.

Verse 19

पाण्डुरारुणवर्णानि स्रोतांसि विमलान्यपि ।सुस्रुवुर्गिरिधातुभ्यस्सभस्मानि भुजङ्गवत् ॥१९॥

Даже ручьи, обычно прозрачные, потекли, приняв бледно-белые и красноватые оттенки от горных минералов, извиваясь, как змеи, словно смешанные с пеплом.

Verse 20

आकुलारुण तोयानि स्रोतांसि विमलान्यपि ।उन्मार्गजलवाहिनी बभूवुर्जलदागमे ॥२०॥

С приходом дождевых туч даже прозрачные ручьи стали мутными и красноватыми от взбаламученной земли, унося воду с русла по неровным протокам.

Verse 21

तस्मिन्नतिसुखे काले धनुष्मानिषुमान्रथी ।व्यायामकृतसङ्कल्पस्सरयूमन्वगां नदीम् ॥२१॥

В ту пору, необычайно приятную, я — с луком и стрелами, на колеснице, решив упражняться охотой, — поехал вдоль реки Сарайю.

Verse 22

निपाने महिषं रात्रौ गजं वाऽभ्यागतं नदीम् ।अन्यं वा श्वापदं कञ्चिज्जिघांसु रजितेन्द्रियः ।तस्मिं स्तत्राहमेकान्ते रात्रौ विवृतकार्मुकः ॥२२॥

У водопоя у реки ночью, не владея чувствами и жаждая убить, я один затаился с натянутым луком — думая поразить буйвола, или слона, или какого-нибудь иного зверя, что придёт напиться.

Verse 23

तत्राहं संवृतं वन्यं हतवांस्तीरमागतम् ।अन्यं चापि मृगं हिंस्रं शब्दं श्रुत्वाऽभ्युपागतम् ॥२३॥

Там, скрываясь, я убил дикого зверя, подошедшего к берегу; и также сразил другого свирепого зверя, что приблизился, когда я услышал его звук.

Verse 24

अथान्धकारे त्वश्रौषं जले कुम्भस्य पूर्यतः ।अचक्षुर्विषये घोषं वारणस्येव नर्दतः ॥२४॥

Затем, во тьме, из места, недоступного моему взору, я услышал звук кувшина, наполняемого водой, — словно трубный рёв слона.

Verse 25

ततोऽहं शरमुधृत्य दीप्तमाशीविषोपमम् ।शब्दं प्रति गजप्रेप्सुरभिलक्ष्य त्वपातयम् ॥२५॥

Тогда, желая сразить слона, я взял стрелу, сияющую, словно ядовитый змей; прицелившись на звук, пустил её.

Verses 26-27

अमुञ्चं निशितं बाणमहमाशीविषोपमम् ।तत्र वागुषसि व्यक्ता प्रादुरासीद्वनौकसः ॥२६॥हाहेति पततस्तोये बाणाभिहतमर्मणः ॥२७॥

Тогда я выпустил острою стрелу, подобную ядовитой змее. В утренних сумерках я ясно увидел, что стрела поразила жизненно важный орган лесного жителя, и его вопль «Увы!» был ясно слышен, когда он падал в воду.

Verse 28

तस्मिन्निपतिते बाणे वागभूत्तत्र मानुषी ।कथमस्मद्विधे शस्त्रं निपतेत्तु तपस्विनि ॥२८॥

Когда стрела поразила, там раздался человеческий голос: «Как может оружие пасть на такого, как я, на подвижника-аскета?»

Verse 29

प्रविविक्तां नदीं रात्रावुदाहाऽरोहमागतः ।इषुणाऽभिहतः केन कस्य वा किं कृतं मया ॥२९॥

«Ночью я пришёл к этому безлюдному берегу реки, чтобы набрать воды. Кем я поражён стрелой? Какое зло я совершил — кому бы то ни было?»

Verse 30

ऋषेर्हिन्यस्तदण्डस्य वने वन्येन जीवतः ।कथं नु शस्रेण वधो मद्विधस्य विधीयते ॥३०॥

Ведь я — подвижник, отложивший насилие, живущий в лесу лесной пищей; как же, поистине, можно совершить убийство такого, как я, оружием?

Verse 31

जटाभारधरस्यैव वल्कलाजिनवाससः ।को वधेन ममर्थी स्यात्किंवाऽस्यापकृतं मया ॥३१॥

Кто пожелал бы моей смерти — мне, несущему тяжесть спутанных кос и одетому в кору и шкуру антилопы? Чем я ему повредил?

Verse 32

एवं निष्फलमारब्धं केवलानर्थसंहितम् ।न कश्चित्साधु मन्येत यथैव गुरुतल्पगम् ॥३२॥

Такое деяние — начатое без цели, бесплодное и состоящее лишь из вреда — не одобрит ни один добрый человек, как не одобряет и тяжкий грех осквернения ложа учителя.

Verse 33

नाहं तथाऽनु शोचामि जीवितक्षयमात्मनः ।मातरं पितरं चोभावनुशोचामि मद्वधे ॥३३॥

Не так скорблю я о гибели собственной жизни; я скорблю о матери и отце: что станет с ними, когда меня убьют?

Verse 34

तदेतन्मिथुनं वृद्धं चिरकालभृतं मया ।मयि पञ्चत्वमापन्ने कां वृत्तिं वर्तयिष्यति ॥३४॥

Долгое время я содержал эту престарелую пару; когда же я, умерев, обращусь в пять элементов, каким образом они будут жить дальше?

Verse 35

वृद्धै च मतापितरावहं चैकेषुणा हता ।केन स्मनिहता स्सर्वे सुबालेनाकृतात्मना ॥३५॥

Мои престарелые родители и я словно убиты одной стрелой. Кем мы погублены? Юнцом, чей разум еще не созрел и кто беспечен.

Verse 36

तां गिरं करुणां श्रुत्वा मम धर्मानुकाङ्क्षिणः ।कराभ्यां सशरं चापं व्यथितस्यापतद्भुवि ॥३६॥

Услышав этот жалобный крик и стремясь к праведности, я, потрясенный горем, выронил из рук лук со стрелой на землю.

Verse 37

तस्याहं करुणं श्रुत्वा निशि लालवतो बहु ।सम्भ्रान्त श्शोकवेगेन भृशमासं विचेतनः ॥३७॥

Услышав его жалобные стенания в ночи, я пришел в ужас от нахлынувшего горя и остался в полном замешательстве, словно лишившись чувств.

Verses 38-39

तं देशमहमागम्य दीनसत्त्वस्सुदुर्मनाः ।अपश्यमिषुणा तीरे सरय्वास्तापसं हतम् ॥३८॥अवकीर्ण जटाभारं प्रविद्धकलशोदकम् ।पांसुशोणितदिग्धाङ्गं शयानं शल्यपीडितम् ॥३९॥

Добравшись до того места, обессиленный и с болью в сердце, я увидел на берегу Сараю отшельника, сраженного моей стрелой: его спутанные волосы разметались, кувшин для воды был отброшен, тело покрыто пылью и кровью, он лежал, пронзенный и мучимый стрелой.

Verse 40

स मामुद्वीक्ष्य नेत्राभ्यां त्रस्तमस्वस्थचेतसम् ।इत्युवाच ततः क्रूरं दिधक्षन्निव तेजसा ॥४०॥

Увидев, что я испуган и потрясен, он посмотрел на меня обоими глазами, словно желая испепелить меня своим сиянием, и произнес: «Жестокий!»

Verse 41

किं तवापकृतं राजन्वने निवसता मया ।जिहीर्षुरम्भो गुर्वुर्थं यदहं ताडितस्त्वया ॥४१॥

«О царь, чем я провинился перед тобой, я, живущий в лесу? Я лишь хотел набрать воды для старших — и всё же ты сразил меня».

Verse 42

एकेन खलु बाणेन मर्मण्यभिहते मयि ।द्वावन्धौ निहतौ वृद्धौ माता जनयिता च मे ॥४२॥

Одной стрелой, поразив меня в жизненно важное место, ты поистине убил и моих двух престарелых слепых родителей — мать и отца.

Verse 43

तौ कथं दुर्बलावन्धौ मत्प्रतीक्षौ पिपासितौ ।चिरमाशाकृतां तृष्णां कष्टां सन्धारयिष्यतः ॥४३॥

Как смогут они двое — немощные и слепые, ожидающие меня и мучимые жаждой — долго терпеть эту тяжкую жажду, держась лишь надеждой?

Verse 44

न नूनं तपसो वास्ति फलयोगश्श्रुतस्य वा ।पिता यन्मां न जानाति शयानं पतितं भुवि ॥४४॥

Воистину, похоже, нет плода ни от подвижничества, ни от священного учения, раз мой отец даже не знает, что я лежу здесь, пав на землю.

Verse 45

जानन्नपि च किं कुर्यादशक्तिरपरिक्रमः ।भिद्यमानमिवाशक्त स्त्रतुमन्यो नगो नगम् ॥४५॥

Даже если бы он знал, что мог бы сделать мой отец — бессильный и не способный двинуться? Как дерево, не в силах спасти другое дерево, которое рубят, так и он беспомощен.

Verse 46

पितुस्त्वमेव मे गत्वा शीघ्रमाचक्ष्य राघव ।न त्वामनुदहेत्क्रुद्धो वनं वह्निरिवैधितः ॥४६॥

О Рагхава, ступай сам немедля и поведай моему отцу, чтобы он, разгневавшись, не сжёг тебя, как разгоревшийся огонь пожирает лес.

Verse 47

इयमेकपदी राजन्यतो मे पितुराश्रमः ।तं प्रसादय गत्वा त्वं न त्वां स कुपितश्शपेत् ॥४७॥

О царь, эта узкая тропа ведёт к ашраму моего отца. Ступай туда и умилостиви его, чтобы он, разгневавшись, не проклял тебя.

Verse 48

विशल्यं कुरु मां राजन्मर्म मे निशितश्शरः ।रुणद्धि मृदुसोत्सेधं तीरमम्बुरयो यथा ॥४८॥

О царь, вынь из меня стрелу мягко; острый наконечник поразил моё жизненное место, как течение реки прижимает мягкий, приподнятый берег.

Verse 49

सशल्यः क्लिश्यते प्राणैर्विशल्यो विनशिष्यति ।इति मामविशच्चिन्ता तस्य शल्यापकर्षणे ॥४९॥

Меня охватила тревога о том, как вынуть его стрелу: если оставить — он будет страдать, пока есть дыхание; если вынуть — он умрёт.

Verse 50

दुःखितस्य च दीनस्य मम शोकातुरस्य च ।लक्षयामास हृदये चिन्तां मुनिसुतस्तदा ॥५०॥

Тогда сын отшельника почувствовал муку в моем сердце, видя меня расстроенным, несчастным и охваченным горем.

Verse 51

ताम्यमानस्स मां कृच्छ्रादुवाच परमार्तवत् ।सीदमानो विवृत्ताङ्गो वेष्टमानो गतः क्षयम् ॥५१॥

Истерзанный и угасающий, с искривленными и корчащимися конечностями, он говорил со мной с крайней мукой и лишь с огромным трудом.

Verse 52

संस्तभ्य शोकं धैर्येण स्थिरचित्तो भवाम्यहम् ।ब्रह्महत्याकृतं पापं हृदयादपनीयताम् ॥५२॥

Усмиряя свою скорбь терпением, я становлюсь тверд духом. Пусть исчезнет страх в твоем сердце, что ты совершил грех убийства брахмана.

Verse 53

न द्विजातिरहं राजन्मा भूत्ते मनसो व्यथा ।शूद्रायामस्मि वैश्येन जातो जनपदाधिप ॥५३॥

О царь, владыка державы, я не из дваждырожденных. Пусть тревога не мучает твой разум. Я рожден матерью-шудрой от отца-вайшьи.

Verse 54

इतीव वदतः कृच्छ्राद्बाणाभिहतमर्मणः ।विघूर्णतो विचेष्टस्य वेपमानस्य भूतले ।तस्यत्वानम्यमानस्य तं बाणमहमुद्धरम् ।स मामुद्वीक्ष्य सन्त्रस्तो जहौ प्राणांस्तपोधनः ॥५४॥

Пока он с трудом говорил так — пронзённый стрелой в жизненно важное место, дрожа, кружась и корчась на земле, — я наклонился и вытащил ту стрелу. Увидев меня, подвижник, чьим богатством была аскеза (тапас), в ужасе испустил последний вздох.

Verse 55

जलार्द्रगात्रन्तु विलप्य कृच्छ्रान्मर्मव्रणं सन्ततमुच्छवसन्तम् ।तत स्सरय्वां तमहं शयानं समीक्ष्य भद्रेऽस्मि भृशं विषण्णः ॥५५॥

О кроткая, увидев его лежащим на берегу Сарайю — тело его было мокро, он стонал в муках, а рана в жизненно важном месте вырывала у него непрестанные хрипы, — я пал в глубокую скорбь.