Upanishads - Jaabaal
Vedic (General)Shukla Yajur Veda6 Verses

Jaabaal

Vedic (General)Shukla Yajur Veda

«Джабала-упанишада» (Jābāla Upaniṣad), связанная с традицией Шукла-Яджурведы, — краткий, но весьма влиятельный текст в ведантийских обсуждениях санньясы (отречения), смысла тиртхи (паломничества) и самопознания. Сохраняя язык ведийской легитимации, она переосмысляет внешние ритуалы (например, яджню) как символы внутренней дисциплины, конечной целью которой является Брахмавидья — освобождающее знание. Ключевой мотив — учение о Каши/Авимукте. ‘Авимуктa’ понимается двояко: как священное место Варанаси и как внутренний центр сознания, где присутствие Брахмана «никогда не оставляет» искателя. Поэтому паломничество признаётся ценным, но направляется к глубочайшему паломничеству — реализации Атмана. Главное наставление утверждает санньясу как законный путь, основанный на различении (viveka) и бесстрастии (vairāgya), и подчёркивает, что решающим средством мокши является знание Себя (ātma-jñāna). Внешние практики обретают полноту смысла лишь тогда, когда ведут к постижению единства Атмана и Брахмана.

Start Reading

Key Teachings

Saṃnyāsa as a legitimate Vedic path grounded in discernment (viveka) and dispassion (vairāgya)

Interiorization of sacrifice: true “fire” and “altar” are knowledge and contemplative discipline

Avimukta/Kāśī as both sacred geography and an inner locus of ever-present Brahman

Primacy of jñāna (Self-knowledge) over mere ritual formalism for mokṣa

Non-dual orientation: Ātman-realization as the decisive means to liberation

Renunciation as re-identification with the witnessing Self rather than social status alone

Pilgrimage and holy places as pedagogical symbols pointing to the omnipresent Self

Verses of the Jaabaal

6 verses with Sanskrit text, transliteration, and translation.

Verse 1

ॐ बृहस्पतिरुवाच—याज्ञवल्क्यं यदनु कुरुक्षेत्रं देवानां देवयजनं सर्वेषां भूतानां ब्रह्मसदनम्। अविमुक्तं वै कुरुक्षेत्रं देवानां देवयजनं सर्वेषां भूतानां ब्रह्मसदनम्। तस्माद्यत्र क्वचन गच्छति तदेव मन्ये...

Бṛхаспати сказал: «О Яджнявалкья, то, что именуется Курукшетрой, есть место жертвоприношения богов и обитель Брахмана для всех существ. Воистину, Авимуктa и есть Курукшетра — место жертвоприношения богов и обитель Брахмана для всех существ. Потому, куда бы ни пошёл человек, пусть считает то самое место Авимуктой; это и есть Авимуктa. Это, воистину, Курукшетра — место жертвоприношения богов и обитель Брахмана для всех существ. Ибо здесь, когда жизненные дыхания существа отходят, Рудра разъясняет “тарака-Брахман” (перевозящий через), благодаря которому тот становится бессмертным и достигает освобождения (мокши). Поэтому следует пребывать лишь в Авимукте; не следует оставлять Авимукту — так сказал Яджнявалкья».

Mokṣa through tāraka-brahma-upadeśa; Avimukta as Brahman-abode (kṣetra as inner locus)

Verse 2

अथ हैनमत्रिः पप्रच्छ याज्ञवल्क्यं—य एषोऽनन्तोऽव्यक्त आत्मा तं कथमहं विजानीयामिति॥ स होवाच याज्ञवल्क्यः—सोऽविमुक्त उपास्यो य एषोऽनन्तोऽव्यक्त आत्मा सोऽविमुक्ते प्रतिष्ठित इति॥ सोऽविमुक्तः कस्मिन्प्रतिष...

Тогда Атри спросил Яджнявалкью: «Этот бесконечный, непроявленный Атман — как мне познать его?» Яджнявалкья сказал: «Авимукту следует созерцать; этот бесконечный, непроявленный Атман утверждён в Авимутке». (Атри спросил:) «На чём утверждена Авимуктa?» (Он ответил:) «Она утверждена между Вараной и Нāши». (Атри спросил:) «Что же такое Варана и что такое Нāши?» (Он ответил:) «Поскольку она отвращает все пороки, порождённые чувствами, потому она — Варана; поскольку она уничтожает все грехи, порождённые чувствами, потому она — Нāши». (Атри спросил:) «И где её место?» (Он ответил:) «Стык между бровями и носом; это стык небесного мира и мира по ту сторону». Это, воистину, и есть “стык” (sandhi), “сумеречная медитация” (sandhyā), которую созерцают знающие Брахмана. Авимукту следует созерцать. Так он излагает знание Авимукты: кто знает это так (тот знает).

Ātman as ananta/avyakta; inner Avimukta as sandhi (liminal point) and upāsanā leading to jñāna

Verse 3

अथ हैनं ब्रह्मचारिण ऊचुः—किं जप्येनामृतत्वं ब्रूहीति॥ स होवाच याज्ञवल्क्यः—शतरुद्रियेण इति; एतान्येव ह वा अमृतस्य नामानि। एतैर्ह वा अमृतो भवतीति—एवमेवैतद्याज्ञवल्क्यः॥३॥

Тогда брахмачарины сказали ему: «Скажи нам: повторением какого джапа достигают бессмертия?» Яджнявалкья ответил: «Повторением Шатарудрии». Это, воистину, имена Бессмертного; ими, воистину, становятся бессмертными — так сказал Яджнявалкья.

Amṛtatva through nāma-upāsanā/japa of Rudra as the Immortal (Brahman)

Verse 4

अथ हैनं जनको वैदेहो याज्ञवल्क्यमुपसमेत्योवाच—भगवन्, संन्यासं ब्रूहीति । स होवाच याज्ञवल्क्यः—ब्रह्मचर्यं परिसमाप्य गृही भवेत् । गृही भूत्वा वनी भवेत् । वनी भूत्वा प्रव्रजेत् । यदि वेतरथा ब्रह्मचर्यादे...

Тогда Джанака из Видехи приблизился к Яджнявалкье и сказал: «Почтенный, поведай мне санньясу — отречение». Яджнявалкья ответил: «Завершив ученичество (брахмачарью), пусть станет домохозяином; став домохозяином, пусть станет лесным жителем; став лесным жителем, пусть уйдёт странствующим отречённым. Или же пусть уйдёт прямо из ученичества, или из дома, или из леса. И далее: без обетов или с обетами, совершивший выпускное омовение или не совершивший, даже если священные огни угасли — в тот самый день, когда возникнет бесстрастие, в тот же день следует уйти. Некоторые совершают лишь жертвоприношение Праджапати; но так делать не следует — следует совершить жертву Агни. Ибо Агни воистину есть прана, жизненное дыхание; так утверждается сама прана. Следует совершить жертву Трайдхатавийя; ею символически затрагиваются три начала: саттва, раджас и тамас. С мантрой: «Вот твоё лоно, о жрецы, из которого вы родились; из праны вы воссияли. Познав эту прану, о Агни, восходи и умножь нам богатство», следует вдохнуть запах огня. Прана — воистину лоно Агни; как бы говоря: «Иди к пране, сваха». Принеся огонь из селения, следует дать ему «обонять» прежний огонь. Если огня не найдут, пусть возливают в воду; ибо воды — все божества. Совершив возлияние со словами: «Всем божествам я возливаю, сваха», пусть возьмёт эту воду и выпьет. Эта жертва топлёным маслом называется мантрой освобождения, «тройной Ведой» — так следует произнести. Это — Брахман; это должно быть предметом созерцания. «Так оно и есть, почтенный», — сказал Яджнявалкья.

Saṃnyāsa as a direct means to mokṣa; internalization of yajña into prāṇa and guṇa-transcendence

Verse 5

अथ हैनमत्रिः पप्रच्छ याज्ञवल्क्यं—पृच्छामि त्वा याज्ञवल्क्य, अयज्ञोपवीती कथं ब्राह्मण इति । स होवाच याज्ञवल्क्यः—इदमेवास्य तद्यज्ञोपवीतं य आत्मा । अपः प्राश्याचम्य—अयं विधिः परिव्राजकानाम् । वीराध्वान...

Тогда Атри спросил Яджнявалкью: «Спрашиваю тебя, Яджнявалкья: как может быть брахманом тот, кто без священного шнура (яджньопавиты)?» Яджнявалкья ответил: «Вот что для него и есть священный шнур — Самость (Атман). Выпив воды и совершив ачаману (ритуальное отпивание) — таково правило для странствующих отречённых: будь то героический путь, или пост до смерти, или вхождение в воды, или вхождение в огонь, или великое отшествие. Тогда странник-нищий, в выцветшей одежде, с обритой головой, без имущества, чистый, не причиняющий вреда, живущий подаянием, становится пригодным к Брахманству. Если же он болен, пусть отречётся умом и речью. Этот путь был известен Брахме, как переданное знание; по нему санньясин выходит как ведающий Брахмана — так сказал почтенный Яджнявалкья.

Ātman as the true yajñopavīta; saṃnyāsa-dharma; inner renunciation beyond external symbols

Verse 6

तत्र परमहंसानामसंवर्तक-कारुणि-श्वेतकेतु-दुर्वास-ऋभु-निदाघ-जड-भरत-दत्तात्रेय-रैवतक-प्रभृतयोऽव्यक्तलिङ्गा अव्यक्ताचारा अनुन्मत्ता उन्मत्तवदाचरन्तः त्रिदण्डं कमण्डलुं शिक्यं पात्रं जलपवित्रं शिखां यज्ञोप...

Там, среди парамахамс — таких как Асамвартка, Каруни, Шветакету, Дурвасас, Рибху, Нидагха, Джада, Бхарата, Даттатрея, Райватка и другие — они с непроявленными признаками и непроявленным образом жизни; не безумны, но ведут себя как безумные. Бросив в воду с возгласом «бхӯḥ сваха» тройной посох, сосуд для воды, суму, чашу, водяное ситечко, чуб и священный шнур — оставив всё это — пусть ищет Самость. Подобно тому, кто носит золото и всё же свободен от узлов, без имущества и без привязанности, — так, вполне совершенный на пути к Брахману, с очищенным умом, отпущенный в должное время ради поддержания жизненного дыхания, живущий подаянием, делая живот своим сосудом, равный в приобретении и неприобретении, бездомный обитатель пустых домов, храмов, стогов, муравейников, у корней деревьев, в гончарных навесах, в жертвенных домах, на речных отмелях, в горных пещерах, гротах, норах, у водопадов и на голой земле — усердный, без чувства «моё», преданный чистому созерцанию, утверждённый во внутреннем Атмане, стремящийся искоренить неблагое кармическое — он оставляет тело через отречение. Его называют парамахамсой, называют парамахамсой.

Paramahaṃsa-saṃnyāsa; nirahaṅkāra/nirmamatva; ātma-anveṣaṇa (seeking the Self) as the sole mark

Ask anything about the Jaabaal Upanishad

Answers come straight from the texts, with the shlokas they draw on. Ask in your own words.

Not sure where to start?

A free sign-in with Google or Apple keeps your chat saved across web and the app.

Read Upanishads in the Vedapath app

Scan the QR code to open this directly in the app, with word-by-word meanings, Sanskrit recitation where available, and more.

Download on the App StoreGet it on Google Play

Continue reading in the Vedapath app

Open in App
Download on the App StoreGet it on Google Play