
Ādisarga-prakriyā, Nava-sarga-vibhāgaḥ, Rudrasargaḥ, ca Veda-sāvitrī-ākhyāna-prastāvaḥ
Cosmology–Genealogy (Sarga/Pratisarga) with Didactic Discourse on Knowledge Transmission
В этой главе, в форме наставительного диалога, Вараха отвечает на вопрос Притхиви и определяет пять признаков Пураны: sarga, pratisarga, vaṃśa, manvantara и vaṃśānucarita. Затем он излагает ādisarga: возникновение buddhi и гун, различение элементов, космическое яйцо и имя Нараяны, связанное с водами (nārāḥ). Далее описываются творческие последовательности Брахмы, включая рождение Рудры из гнева Брахмы, и классификация творений по девяти sarga с перекрёстным делением prākṛta/vaikṛta. Появляются риши и Праджапати, утверждается линия Дакши. Когда Притхиви спрашивает, как расширяется творение, Вараха переходит к рамке юг и приводит пример: встречу Нарады на Шветадвипе с Савитри, которая объясняет Веды как воплощённые божественные принципы и возвращает утраченное знание, связывая космический порядок с охраной постижимого строя Земли.
Verse 1
सूत उवाच । ततस्तुष्टो हरिर्भक्त्या धरण्यात्मशरीरगाम् । मायां प्रकाश्य तेनैव स्थितो वाराहमूर्त्तिना ॥ २.१ ॥
Сута сказал: Тогда Хари, довольный преданностью, явил Свою майю в отношении Земли — чьё тело есть Его собственное тело, — и той же силой пребывал явленным в образе Варахи.
Verse 2
जगाद किं ते सुश्रोणि प्रश्नमेनं सुदुर्लभम् । कथयामि पुराणस्य विषयं सर्वशास्त्रतः ॥ २.२ ॥
Он сказал: «Что это за твой вопрос, о прекраснобёдрая, столь чрезвычайно редкий? Я изложу предмет Пураны в согласии со всеми шастрами».
Verse 3
पुराणानां हि सर्वेषामयं साधारणः स्मृतः । श्लोकं धराणि निश्चित्य निःशेषं त्वं पुनः श्रृणु ॥ २.३ ॥
Ибо среди всех Пуран это помнится как общее правило. Посему, о Земля, уяснив смысл этой шлоки, выслушай снова — полностью, без остатка и упущений.
Verse 4
श्रीवराह उवाच । सर्गश्च प्रतिसर्गश्च वंशो मन्वन्तराणि च । वंशानुचरितं चैव पुराणं पञ्चलक्षणम् ॥ २.४ ॥
Шри Вараха сказал: «Творение (сарга), повторное творение (пратисарга), родословные (вамша), циклы Ману (манвантары) и повествования, следующие за этими родами (вамшанучарита) — поистине, Пурана определяется этими пятью признаками»
Verse 5
आदिसर्गमहं तावत् कथयामि वरानने । यस्मादारभ्य देवानां राज्ञां चरितमेव च । ज्ञायते चतुरंशश्च परमात्मा सनातनः ॥ २.५ ॥
«Теперь я поведаю о первотворении (āди-сарга), о прекрасноликая; начиная с него становятся понятны деяния богов и повествования о царях; и тем самым вечный Параматман познаётся в четырёх аспектах.»
Verse 6
आदावहं व्योम महत् ततोऽणुं—रेकैव मत्तः प्रबभूव बुद्धिः । त्रिधा तु सा सत्त्व-रजस्-तमोभिः पृथक्पृथक्तत्त्व-रूपैरुपेता ॥ २.६ ॥
«В начале Я был безбрежным пространством (vyoma); затем — Великим Принципом (mahat), а потом — атомом (aṇu). Из Меня одного возникла единая буддхи (разум). Однако эта буддхи троична, наделена саттвой, раджасом и тамасом, и каждая принимает особую форму как отдельный принцип (таттва).»
Verse 7
तस्मिंस्त्रिकेऽहं तमसो महान् स सदोच्यते सर्वविदां प्रधानः । उतस्मादपि क्षेत्रविदूर्जितोऽभूद् बभूव बुद्धिस्तु ततो बभूव ॥ २.७ ॥
«Внутри этой триады Меня называют Великим (Mahān), возникшим из тамаса (тьмы); Меня именуют также Сущим (sat), первейшим среди всех знающих. Из этого, далее, возник знающий поле (kṣetrajña), наделённый силой; и затем появилась буддхи (разум).»
Verse 8
तस्मात्तु तेभ्यः श्रवणादिहेतवस् ततोऽक्षमाला जगतो व्यवस्थिताः । भूतैर्गतैरेव च पिण्डमूर्तिर् मया भद्रे विहिता त्वात्मनैव ॥ २.८ ॥
Посему из тех начал возникают причины слуха и прочих способностей; из этого устанавливается в порядке совокупность мира. И составная, воплощённая форма—по мере движения элементов—устроена Мною, о благословенная, также и твоим собственным Атманом.
Verse 9
शून्यं त्वासीत् तत्र शब्दस्तु खं च तस्माद् वायुस् तत एवाऽनु तेजः । तस्माद् आपस् तत एवाऽनु देवि मया सृष्टा भवती भूतधात्री ॥ २.९ ॥
Там была пустота; в ней возникли звук и пространство. Из этого вышел ветер, а затем из него — огонь. Из этого возникла вода; и затем, о Деви, Мною была создана ты — носительница и хранительница существ.
Verse 10
योगे पृथिव्या जलवत् ततोऽपि सबुद्बुदं कललं त्वण्डमेव । तस्मिन् प्रवृत्ते द्विगतेऽहमासीदापोमयश्चात्मनात्मानमादौ ॥ २.१० ॥
Когда земля пребывала в йогическом сосредоточении, она стала подобна воде; и затем возникла вязкая масса, полная пузырьков,—воистину яйцо. Когда то космическое яйцо начало развиваться и стало двояким, в начале существовал Я, водной природы, утверждая Себя Самого Собственным Собой.
Verse 11
सृष्ट्वा नारास्ता अथो तत्र चाहं येन स्यान्मे नाम नारायणेतिः । कल्पे कल्पे तत्र संयामि भूयः सुप्तस्य मे नाभिजः स्याद्यथाद्यः ॥ २.११ ॥
Создав воды (nārāḥ), Я пребываю там, дабы имя Моё было «Нараяна». В каждом кальпе Я вновь собираю и вбираю творение туда; и, как в начале, лотосорождённый Брахма возникает из Моего пупка, когда Я лежу в йогическом сне.
Verse 12
एवंभूतस्य मे देवि नाभिपद्मे चतुर्मुखः । उत्तस्थौ स मया प्रोक्तः प्रजाः सृज महामते ॥ २.१२ ॥
О Деви, когда Я пребывал в таком состоянии, Четырёхликий поднялся на лотосе Моего пупка. Тогда Я сказал ему: «О великомудрый, сотвори живых существ».
Verse 13
एवमुक्त्वा तिरोभावं गतोऽहं सोऽपि चिन्तयन् । आस्ते यावज्जगद्धात्री नाध्यगच्छत किञ्चन ॥ २.१३ ॥
Сказав так, я скрылся из виду; и он тоже, погружённый в размышление, оставался там. Пока пребывала Джагаддхатри, Поддерживающая мир, он не пришёл ни к какому выводу.
Verse 14
तावत् तस्य महारोषो ब्रह्मणोऽव्यक्तजन्मनः। सम्भूय तेन बालः स्यादङ्के रोषात्मसम्भवः॥ २.१४ ॥
Тогда великая ярость Брахмы, чьё рождение неявлено, собралась и приняла образ; и из неё возник ребёнок, сидящий у него на коленях, рождённый из самой сущности гнева.
Verse 15
यो रुदन् वारितस्तेन ब्रह्मणाऽव्यक्तमूर्त्तिना । ब्रवीति नाम मे देहि तस्य रुद्रेति सो ददौ ॥ २.१५ ॥
Когда он плакал, его удержал тот Брахма с неявленным обликом. Он сказал: «Дай мне имя». Тогда Брахма даровал ему имя «Рудра».
Verse 16
सोऽपि तेन सृजस्वेति प्रोक्तो लोकमिमं शुभे । अशक्तः सोऽथ सलिले ममज्ज तपसे धृतः ॥ २.१६ ॥
О благостная, и ему было сказано: «Сотвори этот мир». Но, будучи не в силах, он погрузился в воды, стойко пребывая в тапасе — подвижнической аскезе.
Verse 17
तस्मिन् सलिलमग्ने तु पुनरन्यं प्रजापतिम् । ब्रह्मा ससर्ज भूतेषु दक्षिणाङ्गुष्ठतो वरम् ॥ वामे चैव तथाङ्गुष्ठे तस्य पत्नीमथासृजत् ॥ २.१७ ॥
Когда (мир) был погружён в те воды, Брахма вновь сотворил среди существ другого Праджапати: из большого пальца правой руки он произвёл превосходного; и так же из большого пальца левой руки создал ему супругу.
Verse 18
स तस्यां जनयामास मनुं स्वायम्भुवं प्रभुः । तस्मात् संभाविता सृष्टिः प्रजानां ब्रह्मणा पुरा ॥ २.१८ ॥
Затем Владыка породил в ней Сваямбхуву Ману; от него в древние времена Брахма привёл в движение рождение и умножение существ.
Verse 19
धरण्युवाच । विस्तरेण ममाचक्ष्व आदिसर्गं सुरेश्वर । ब्रह्मा नारायणाख्योऽयं कल्पादौ चाभवद् यथा ॥ २.१९ ॥
Дхарани (Земля) сказала: «Поведай мне подробно, о Владыка богов, о первотворении: как в начале кальпы этот Брахма стал именоваться Нараяной».
Verse 20
श्रीभगवानुवाच । ससर्ज सर्वभूतानि यथा नारायणात्मकः । कथ्यमानं मया देवि तदशेषं क्षिते शृणु ॥ २.२० ॥
Благословенный Господь сказал: «Он породил всех существ согласно принципу, сущностью которого является Нараяна. О богиня, о Кшити (Земля), выслушай полностью то, что я излагаю».
Verse 21
गतकल्पावसाने तु निशि सुप्तोत्थितः शुभे । सत्त्वोद्रिक्तस्तथा ब्रह्मा शून्यं लोकमवैक्षत ॥ २.२१ ॥
По завершении прошедшей кальпы, о благой, Брахма, пробудившись ото сна в ночи и пребывая под преобладанием гуны саттвы, узрел мир пустым.
Verse 22
नारायणः परोऽचिन्त्यः पराणामपि पूर्वजः । ब्रह्मस्वरूपी भगवाननादिः सर्वसम्भवः ॥ २.२२ ॥
Нараяна — высочайший и непостижимый, прародитель даже возвышенных; Благословенный Господь, по природе своей Брахман, безначальный, — источник, из которого возникает всё сущее.
Verse 23
इदं चोदाहरन्त्यत्र श्लोकं नारायणं प्रति । ब्रह्मस्वरूपिणं देवं जगतः प्रभवाप्ययम् ॥ २.२३ ॥
Здесь также приводят этот шлоку, обращённый к Нараяне: «Божеству, чья природа — Брахман, источнику возникновения и растворения мира».
Verse 24
आपो नाराः इति प्रोक्ताः आपो वै नरसूनवः । अयनं तस्य ताः पूर्वं तेन नारायणः स्मृतः ॥ २.२४ ॥
«Воды называются “нара”; воистину, воды считаются потомством Нары. Прежде они были его “аяной” — обителью; потому он и памятуется как Нараяна».
Verse 25
सृष्टिं चिन्तयतस्तस्य कल्पादिषु यथा पुरा । अबुद्धिपूर्वकस्तस्य प्रादुर्भूतस्तमोमयः ॥ २.२५ ॥
Когда он помышлял о творении — как прежде, в началах кальп, — прежде ясного различения у него возникло состояние, сотканное из тьмы, под властью тамаса.
Verse 26
तमो मोहो महामोहस्तामिस्त्रो ह्यन्धसंज्ञितः । अविद्या पञ्चपर्वैषा प्रादुर्भूता महात्मनः ॥ २.२६ ॥
Тьма (тамас), заблуждение (моха), великое заблуждение (махамоха) и состояние, именуемое тамисра, также называемое андхаса, — эта авидья, имеющая пять «сочленений», проявилась из Великодушного.
Verse 27
पञ्चधावस्थितः सर्गो ध्यायतोऽप्रतिबोधवान् । बहिरन्तोऽप्रकाशश्च संवृतात्मा नगात्मकोः । स मुख्यसर्गो विज्ञेयः सर्गविद्भिर्विचक्षणैः ॥ २.२७ ॥
Творение установлено в пятичастном виде: как у созерцающего, но без явленного познания; без света и снаружи и внутри; с сокрытой собственной природой; и с признаком инертности. Проницательные знатоки творения должны понимать, что это — первичное, основополагающее творение.
Verse 28
पुनरन्यदभूत् तस्य ध्यायतः सर्गमुत्तमम्। तिर्यक्स्रोतस्तु वै यस्मात् तिर्यक्स्रोतस्तु वै स्मृतः॥ २.२८ ॥
Затем, когда он созерцал превосходное деяние творения, возникла иная категория. Поскольку её поток (srotas) течёт горизонтально, она и помнится как «тирьяк-сротас» (tiryak-srotas) — порядок существ с горизонтальным течением.
Verse 29
पश्वादयस्ते विख्याता उत्पथग्राहिणस्तु ते। तमप्यसाधकं मत्वा तिर्यक्स्रोतं चतुर्मुखः॥ २.२९ ॥
Существа, начинающиеся с животных, хорошо известны; поистине они идут путями уклонения. Считая и это состояние не ведущим к достижению, Четырёхликий (Брахма) отнёс их к «тирьяк-сротас» (tiryak-srotas) — порядку горизонтального потока.
Verse 30
ऊर्ध्वस्रोतस्त्रिधा यस्तु सात्त्विको धर्मवर्तनः । ततोऽर्ध्वचारीणो देवाः सर्वगर्भसमुद्भवाः ॥ २.३० ॥
Но тот «восходящий поток» (ūrdhva-srotas), разделённый на три, саттвичен и следует дхарме; из него возникают боги, движущиеся вверх, рождённые из всякой утробы, то есть из всех способов вынашивания.
Verse 31
ते सुखप्रीतिवहुला बहिरन्तस्त्वनावृताः । तस्मिन् सर्गेऽभवत् प्रीतिर्निष्पद्यन्ते प्रजास्तदा ॥ २.३० ॥
Они были исполнены благополучия и удовлетворённости, не стеснённые ни внешне, ни внутренне. В той фазе творения возникла радость, и тогда существа проявились.
Verse 32
तदा सृष्ट्वाऽन्यसर्गं तु तदा दध्यौ प्रजापतिः । असाधकांस्तु तान् मत्वा मुख्यसर्गादिसंभवान् ॥ २.३१ ॥
Затем, сотворив иное (вторичное) творение, Праджапати задумался. Считая тех существ — возникших из первотворения и его начальных стадий — неэффективными и непригодными для задуманной цели, он продолжил размышление.
Verse 33
ततः स चिन्तयामास अर्वाक्स्रोतस्तु स प्रभुः । अर्वाक्स्रोतसि चोत्पन्ना मनुष्याः साधका मताः ॥ २.३२ ॥
Затем тот Владыка размышлял об «арваксротасе» — нисходящем потоке/состоянии. Люди, возникшие в арваксротасе, почитаются как садхаки (практикующие, стремящиеся).
Verse 34
ते च प्रकाशबहुलास्तमोद्रिक्ता रजोधिकाः । तस्मात् तु दुःखः बहुला भूयोभूयश्च कारिणः ॥ २.३३ ॥
И эти состояния изобилуют светом, но смешаны с тьмой и преобладающе пронизаны раджасом; потому они в великой мере порождают страдание, снова и снова.
Verse 35
इत्येते कथिताः सर्गाः षडेते सुभगे तव । प्रथमो महतः सर्गस्तन्मात्राणि द्वितीयकः ॥ २.३४ ॥
Так, о благословенная, тебе описаны эти шесть эманаций (сарг). Первая — сарга, начинающаяся с Махата (Великого Принципа), а вторая — сарга тонких элементов (танматр).
Verse 36
वैकारिकस्तृतीयस्तु सर्गश्चैन्द्रियकः स्मृतः । इत्येष प्राकृतः सर्गः सम्भूतो बुद्धिपूर्वकः ॥ २.३५ ॥
Третье творение известно как вайкарика и также помнится как айндрияка — творение, основанное на чувствах. Так это первоприродное (пракрита) творение проявляется, имея буддхи (разум) как предшествующий принцип.
Verse 37
मुख्यसर्गश्चतुर्थस्तु मुख्याः वै स्थावराः स्मृताः । तिर्यक्स्रोतश्च यः प्रोक्तस्तैऱ्यक्स्रोतः स उच्यते ॥ २.३६ ॥
Четвертая сарга называется главной саргой; воистину неподвижные существа (растения и закрепленные формы жизни) помнятся как «главные». А поток творения, описанный как текущий «поперек», именуется тайрьяксрота (tairyaksrota), поперечный поток.
Verse 38
तथोर्ध्वस्रोतसां श्रेष्ठः सप्तमः स तु मानवः । अष्टमोऽनुग्रहः सर्गः सात्त्विकस्तामसश्च सः ॥ २.३७ ॥
Так, среди существ «восходящего потока» (ūrdhva-srotas) седьмое — и поистине наивысшее — есть человек. Восьмое творение — это творение «ануграха» (милость, благодеяние); оно характеризуется как одновременно саттвическое и тамасическое.
Verse 39
पञ्चैते वैकृताः सर्गाः प्राकृतास्तु त्रयः स्मृताः । प्राकृतो वैकृतश्चैव कौमारो नवमः स्मृतः ॥ २.३८ ॥
Эти пять памятуются как творения «вайкрита» (изменённые), тогда как три памятуются как творения «пракрита» (первозданные). Более того, пракрита и вайкрита (вместе), а также творение «Каумара», памятуются как девятое.
Verse 40
इत्येते वै समाख्याता नव सर्गाः प्रजापतेः । प्राकृताः वैकृताश्चैव जगतो मूलहेतवः ॥ इत्येते कथिताः सर्गाः किमन्यच्छ्रोतुमिच्छसि ॥ २.३९ ॥
Так были разъяснены девять творений Праджапати — и пракрита, и вайкрита — как коренные причины мира. Так описаны эти творения; что ещё желаешь услышать?
Verse 41
धरण्युवाच । नवधा सृष्टिरुत्पन्ना ब्रह्मणोऽव्यक्तजन्मनः । कथं सा ववृधे देव एतन्मे कथयाच्युत ॥ २.४० ॥
Дхара (Земля) сказала: «Девятикратное творение возникло от Брахмы, чьё рождение непроявлено. Как же это творение возросло и распространилось, о боже? Поведай мне об этом, о Ачьюта».
Verse 42
श्रीवराह उवाच । प्रथमं ब्रह्मणा सृष्टा रुद्राद्यास्तु तपोधनाः । सनकादयस्ततः सृष्टा मरीच्यादय एव च ॥ २.४१ ॥
Шри Вараха сказал: «Прежде всего Брахма сотворил существ, богатых подвигом аскезы (tapo-dhana), начиная с Рудры и прочих. Затем были сотворены Санака и другие, и также Маричи и другие».
Verse 43
मरीचिरत्रिश्च तथा अङ्गिराः पुलहः क्रतुः । पुलस्त्यश्च महातेजाः प्रचेता भृगुरेव च । नारदो दशमश्चैव वसिष्ठश्च महातपाः ॥ २.४२ ॥
Маричи и Атри, равно как Ангирас, Пулаха и Крату; и Пуластья, исполненный великого сияния; Прачета и Бхригу также; Нарада — десятый; и Васиштха, великий подвижник.
Verse 44
सनकादयो निवृत्त्याख्ये तेन धर्मे प्रयोजिताः । प्रवृत्त्याख्ये मरीच्याद्या मुक्त्वैकं नारदं मुनिम् ॥ २.४३ ॥
Санака и прочие были им поставлены на дхарму, именуемую «нивритти» (отстранение, уход). Маричи и другие мудрецы были поставлены на дхарму, именуемую «правритти» (деяние в мире), за единственным исключением муни Нарады.
Verse 45
योऽसौ प्रजापतिस्त्वाद्यो दक्षिणाङ्गुष्ठसम्भवः । तस्यादौ तत्र वंशेन जगदेतच्चराचरम् ॥ २.४४ ॥
Тот первозданный Праджапати, рождённый из правого большого пальца: в начале от него и через тот род произошёл весь этот мир — движущийся и неподвижный.
Verse 46
देवाश्च दानवाश्चैव गन्धर्वोरगपक्षिणः । सर्वे दक्षस्य कन्यासु जाताः परमधार्मिकाः ॥ २.४५ ॥
Боги и данавы, а также гандхарвы, наги и птицы — все они родились от дочерей Дакши и описываются как высочайше согласные с дхармой.
Verse 47
योऽसौ रुद्रेति विख्यातः पुत्रः क्रोधसमुद्भवः । भ्रुकुटीकुटिलात् तस्य ललाटात् परमेष्ठिनः ॥ २.४६ ॥
Тот сын, прославленный именем «Рудра», возник из гнева: из чела Парамештхина (верховного прародителя), из борозды на лбу, возникшей от сведённых бровей.
Verse 48
अर्द्धनारीनरवपुः प्रचण्डोऽतिभयङ्करः । विभजात्मानमित्युक्तो ब्रह्मणाऽन्तर्दधे पुनः ॥ २.४७ ॥
Имея тело наполовину женское и наполовину мужское, свирепый и крайне устрашающий,—так обращённый Брахмой: «раздели самого себя», он вновь исчез из виду.
Verse 49
तथोक्तोऽसौ द्विधा स्त्रीत्वं पुरुषत्वं चकार सः । बिभेद पुरुषत्वं च दशधा चैकधा च सः । ततस्त्वेकादश ख्याता रुद्रा ब्रह्मसमुद्भवाः ॥ २.४८ ॥
Так наставленный, он сделал себя двояким — женским и мужским началом. Затем мужское начало он разделил на десять частей и ещё на одну часть. Так стали известны одиннадцать Рудр, возникшие от Брахмы.
Verse 50
अयमुद्देशतः प्रोक्तो रुद्रसर्गो मयाऽनघे । इदानीं युगमाहात्म्यं कथयामि समासतः ॥ २.४९ ॥
О безупречная, я изложил в общих чертах это творение Рудр. Теперь же вкратце поведаю о величии юг — мировых эпох.
Verse 51
कृतं त्रेता द्वापरश्च कलिश्चेति चतुर्युगम् । एतस्मिन्ये महासत्त्वा राजानो भूरिदक्षिणाः । देवासुराश्च यं चक्रुर्धर्मं कर्म च तच्छृणु ॥ २.५० ॥
«Крита, Трета, Двапара и Кали — таков четырёхчастный круг эпох (чатурьюга). В этом круге были великие духом цари, щедрые на дары (дакшина). А о дхарме и ритуальном деянии (карме), которые установили боги и асуры, — слушай».
Verse 52
आसीत् प्रथमकल्पे तु मनुः स्वायम्भुवः पुरा । तस्य पुत्रद्वयं जज्ञे अतिमानुषचेष्टितम् । प्रियव्रतोत्तानपादनामानं धर्मवत्सलम् ॥ २.५१ ॥
«В первом кальпе, в древности, был Ману Сваямбхува. У него родились два сына, прославленные деяниями, превосходящими обычную человеческую меру,— Прияврата и Уттанапада, оба преданные дхарме.»
Verse 53
तत्र प्रियव्रतो राजा महायज्वा तपोबलः । स चेष्ट्वा विविधैर्यज्ञैर्विपुलैर्भूरिदक्षिणैः ॥ २.५२ ॥
Там царь Прияврата — могучий силой подвижничества и прославленный как великий совершитель жертвоприношений — совершив различные яджны, обширные и сопровождаемые щедрыми дарами жрецам (дакшина), поступил согласно установлению.
Verse 54
सप्तद्वीपेषु संस्थाप्य भरतादीन् सुतान् निजान् । स्वयँ विशालां वरदां गत्वा तेपे महत् तपः ॥ २.५३ ॥
Устроив своих сыновей — начиная с Бхараты — на семи двипах, он сам отправился в Вишалу, дарующую благодать, и совершал там великое подвижничество.
Verse 55
तस्मिन् स्थितस्य तपसि राज्ञो वै चक्रवर्त्तिनः । उपेयाद् नारदस्तत्र दिदृक्षुर्धर्मचारिणम् ॥ २.५४ ॥
Когда тот царь-чакравартин пребывал непоколебимо в подвиге, туда пришёл Нарада, желая увидеть того, кто следует дхарме.
Verse 56
स दृष्ट्वा नारदं व्योम्नि ज्वलद्भास्करतेजसम् । अभ्युत्थानेन राजेन्द्र उत्तस्थौ हर्षितस्तदा ॥ २.५५ ॥
Увидев Нараду в небесах, пылающего сиянием, подобным блеску горящего солнца, царь — о лучший из царей — тотчас поднялся в почтительном приветствии, исполненный радости.
Verse 57
तस्यासनं च पाद्यं च सम्यक् तस्य निवेद्य वै । स्वागतातिभिरालापैः परस्परमवोचताम् । कथान्ते नारदं राजा पप्रच्छ ब्रह्मवादिनम् ॥ २.५६ ॥
Должным образом предложив ему сиденье и воду для омовения стоп (падья), и обменявшись учтивыми словами приветствия, по завершении беседы царь обратился с вопросом к Нараде, провозвестнику священного знания.
Verse 58
प्रियव्रत उवाच । भगवन् किञ्चिदाश्चर्यमेतस्मिन् कृतसंज्ञिते । युगे दृष्टं श्रुतं वापि तन्मे कथय नारद ॥ २.५७ ॥
Прияврата сказал: «О Блаженный, в эту эпоху, именуемую Крита (Сатья)‑югой, если было увидено или хотя бы услышано нечто дивное, поведай мне об этом, о Нарада».
Verse 59
नारद उवाच । आश्चर्यमेकं दृष्टं मे तच्छृणुष्व प्रियव्रत । ह्यस्तनेऽहनि राजेन्द्र श्वेताख्यं गतवानहम् । द्वीपं तत्र सरो दृष्टं फुल्लपङ्कजमालिनम् ॥ २.५८ ॥
Нарада сказал: «Я видел одно диво; выслушай, о Прияврата. Вчера, о лучший из царей, я отправился на остров, называемый Швета. Там я увидел озеро, украшенное гирляндами полностью распустившихся лотосов».
Verse 60
सरसस्तस्य तीरे तु कुमारिं पृथुलोचनाम् । दृष्ट्वाहं विस्मयापन्नस्तां कन्यामायतॆक्षणाम् ॥ २.५९ ॥
Затем на берегу того озера, увидев деву с широкими очами — незамужнюю кумари с долгим, протяжным взглядом, — я исполнился изумления.
Verse 61
पृच्छितवानस्मि राजेन्द्र तदा मधुरभाषिणीम् । का असि भद्रे कथं वा असि किं वा कार्यमिह त्वया । कर्तव्यं चारुसर्वाङ्गि तन्ममाचक्ष्व शोभने ॥ २.६० ॥
О лучший из царей, тогда я спросил ту сладкоречивую: «Кто ты, о благодатная? Каково твоё состояние? И какое дело тебе надлежит совершить здесь? О прекрасная, с дивными членами, поведай мне, что должно быть сделано».
Verse 62
एवमुक्ता मया सा हि मां दृष्ट्वाऽनिमिषेक्षणा । स्मृत्वा तूष्णीं स्थिता यावत् तावन्मे ज्ञानमुत्तमम् ॥ २.६१ ॥
Так обращённая мною, она, глядя на меня не мигая, что‑то припомнила и стояла молча столько, сколько длилось это; и в течение того времени моё высшее знание пребывало явленным.
Verse 63
विस्मृतं सर्ववेदाश्च सर्वशास्त्राणि चैव ह । योगशास्त्राणि शिक्षाश्च वेदानां स्मृतयस्तथा ॥ २.६२ ॥
Все Веды были забыты, равно как и все шастры; забыты также шастры о йоге и дисциплина Шикша (Śikṣā, фонетика), и так же смрити, связанные с Ведами.
Verse 64
सर्वं दृष्ट्वैव मे राजन् कुमार्यापहृतं क्षणात् । ततोऽहं विस्मयार्विष्टश्चिन्ताशोकसमन्वितः ॥ २.६३ ॥
О царь, осмотрев всё, я увидел, что дева была похищена в одно мгновение. Тогда меня охватило изумление, сопряжённое с тревогой и скорбью.
Verse 65
तामेव शरणं गत्वा यावत् पश्यामि पार्थिव । तावद् दिव्यः पुमांस्तस्याः शरीरे समदृश्यत ॥ २.६४ ॥
Приблизившись к ней одной как к прибежищу, я наблюдал, о царь; и пока я смотрел, в её теле явился сияющий муж.
Verse 66
तस्यापि पांसो हृदये त्वपरस्तस्य चोरसि । अन्यो रक्तेक्षणः श्रीमान् द्वादशादित्यसन्निभः ॥ २.६५ ॥
Даже в самом его сердце — и вновь на его груди — явился иной славный образ: красноглазый, блистающий, подобный двенадцати Адитьям (солнечным божествам).
Verse 67
एवं दृष्ट्वा पुमांसोऽत्र त्रयः कन्याशरीरगाः । क्षणेन तत्र कन्यैका न तान् पश्यामि सुव्रते ॥ २.६६ ॥
Так я увидел, что здесь трое мужей вошли (или пребывали) в телах дев. Затем, в одно мгновение, там осталась одна дева; о добродетельная, я больше не вижу тех троих.
Verse 68
ततः पृष्टा मया देवी सा कुमारी कथं मम । वेदाः नष्टा ममाचक्ष्व भद्रे तन्नाशकारणम् ॥ २.६७ ॥
Тогда я спросил Богиню: «Как ты, о дева, связана со мной? Скажи мне, о благостная и дорогая, почему мои Веды были утрачены и какова причина их уничтожения?»
Verse 69
कन्योवाच । माता अहं सर्ववेदानां सावित्री नाम नामतः । मां न जानासि येन त्वं ततो वेदा हृतास्तव ॥ २.६८ ॥
Дева сказала: «Я — мать всех Вед; по имени я зовусь Савитри. Поскольку ты не узнаёшь меня, потому твои Веды и были отняты.»
Verse 70
एवमुक्ते तया राजन् विस्मयेन तपोधन । पृष्टा का एते पुरुषा एतत्कथय शोभने ॥ ६९ ॥
Когда она сказала так, о царь — о подвижник, богатый аскезой, — исполненная изумления, спросила: «Кто эти люди? Поведай мне это, о прекрасная.»
Verse 71
कन्योवाच य एष मच्छरीरस्थः सर्वाङ्गैश्चारुलोचनः । एष ऋग्वेदनामा तु देवो नारायणः स्वयम् । वह्निभूतो दहत्याशु पापान्युच्चारणादनु ॥ २.७० ॥
Дева сказала: «Тот, кто пребывает в моём теле, прекрасноглазый и прекрасный всеми членами, — это сам бог Нараяна, носящий имя “Ригведа”. Став подобным огню, он быстро сжигает грехи, следующие как последствие чтения.»
Verse 72
एतस्य हृदये योऽयं दृष्ट आसीत् त्वयात्मजः । स यजुर्वेदरूपेण स्थितो ब्रह्मा महाबलः ॥ २.७१ ॥
Тот сын, которого ты видел в его сердце, — это Брахма великой силы, пребывающий в образе Яджурведы.
Verse 73
तस्याप्युरसि संविष्टो य एष शुचिरुज्ज्वलः । स सामवेदनामा तु रुद्ररूपी व्यवस्थितः । एष आदित्यवत् पापान्याशु नाशयते स्मृतः ॥ २.७२ ॥
Тот, кто восседает на его груди,—чистый и сияющий,—утверждён как Рудра по облику и носит имя «Самаведа». Вспоминаемый, он быстро уничтожает грехи, подобно Солнцу.
Verse 74
एते त्रयो महावेदाः ब्रह्मन् देवास्त्रयः स्मृताः । एते वर्णा अकाराद्याः सवनान्यत्र वै द्विज ॥ २.७३ ॥
О брахман, их помнят как три великие Веды и трёх божеств; и здесь, о дважды-рождённый, это классы фонем, начинающиеся с «а», вместе с ритуальными выжиманиями (савана).
Verse 75
एतत्सर्वं समासेन कथितं ते द्विजोत्तम । गृहीणा वेदान् शास्त्राणि सर्वज्ञत्वं च नारद ॥ २.७४ ॥
Всё это я изложил тебе вкратце, о лучший из дважды-рождённых. Прими Веды и шастры, а также всеведение, о Нарада.
Verse 76
एतस्मिन् वेदसरसि स्नानं कुरु महाव्रत । क्रीते स्नानेऽन्यजन्मीयं येन स्मरसि सत्तम ॥ २.७५ ॥
«В этом озере Ведасара, о соблюдающий великий обет, совершай омовение. Когда омовение будет завершено, благодаря ему, о лучший из благих, ты вспомнишь то, что относится к иному рождению (память прошлой жизни)»
Verse 77
एवमुक्त्वा तिरोभावं गता कन्या नराधिप । अहं तत्र कृतस्नानस् त्वां दिदृक्षुरिहागतः ॥ २.७६ ॥
Сказав так, дева исчезла, о владыка людей. Совершив там омовение, я пришёл сюда, желая увидеть тебя.
Verse 78
एवमुक्ते तया राजन् विस्मयेन तपोधन । पृष्टा का एते पुरुषा एतत्कथय शोभने ॥
Когда она сказала так, о царь, подвижник, богатый аскезой, в изумлении спросил: «Кто эти люди? Объясни мне это, о прекрасная»।
The text foregrounds a cosmological pedagogy: correct knowledge of creation (sarga) and its ordered taxonomies is presented as foundational to understanding dharma and sustaining the intelligibility of the world. By casting Pṛthivī as ‘bhūta-dhātrī’ and by linking knowledge-loss/restoration (through Sāvitrī and the Vedas) to cosmic order, the chapter implicitly treats the maintenance of terrestrial balance as dependent on disciplined cognition, lineage memory, and orderly social-cosmic roles.
The chapter uses cosmological chronology rather than ritual calendrics: it references kalpa transitions (end of a prior kalpa and awakening at the start of a new cycle), and it introduces the caturyuga sequence (kṛta, tretā, dvāpara, kali). No tithi, nakṣatra, māsa, or seasonal observances are specified in the provided passage.
Environmental balance is encoded through cosmogony: Pṛthivī is explicitly described as bhūta-dhātrī (support of beings), and creation proceeds through graded differentiation (elements, guṇas, and sarga classes). The narrative’s emphasis on ordered emergence (rather than chaos) frames ‘Earth-sustenance’ as a function of correct cosmic sequencing and knowledge continuity—reinforced by the Śvetadvīpa episode where Vedic knowledge is lost and restored, symbolizing the recovery of an ordering principle that stabilizes worldly life.
The text references Svāyambhuva Manu and early royal figures Priyavrata and Uttānapāda, situating cosmogony alongside genealogy. It lists major sages/Prajāpatis (Sanaka and related Kumāras; Marīci, Atri, Aṅgiras, Pulaha, Kratu, Pulastya, Pracetā, Bhṛgu, Nārada, Vasiṣṭha) and introduces Dakṣa as a progenitor whose daughters generate classes of beings (devas, dānavas, gandharvas, uragas, and birds). Rudra is described as arising from Brahmā’s anger and differentiated into multiple forms (eleven Rudras).
Read Varaha Purana in the Vedapath app
Scan the QR code to open this directly in the app, with audio, word-by-word meanings, and more.