Индраджит in the Ramayana

(Он повествует) о союзе с Вибхишаной, о раскрытии способа погубить (Равану), о гибели Кумбхакарны и о поражении Мегханадой.

Сияющий предводитель обезьяньего воинства направился к дому Шуки, к жилищу мудрого Сараны и также к резиденции Индраджита.

Равана, Десятишеий, был виден верхом на вепре; Индраджит — на шишумаре; а Кумбхакарна — на верблюде, отправляясь к югу.

Тогда повелитель ракшасов, обладающий великой силой, разгневанный гибелью царевича Акши от руки Ханумана, успокоил свой разум и отдал приказ Индраджиту, подобному богу.

Ты — владыка астр и величайший среди знатоков оружия. Ты приносил скорбь даже богам и асурам. Твоя доблесть явлена в битвах даже против богов во главе с Индрой; и, умилостивив Питамаху — Брахму, ты стяжал запас могучих астр.

Столкнувшись с мощью твоих божественных оружий, даже боги — вместе с сонмами Марутов, хоть и опираясь на Индру, — не смогли устоять против тебя в битве.

В битвах нет для тебя невозможного; благодаря твоей прозорливости и совету нет дела, что было бы тебе не по силам. Воистину, в трёх мирах нет никого, кто не знал бы мощи твоего оружия — и твоей собственной силы.

О лучший из мастеров владения оружием, приблизившись, оцени силу врага, чтобы он был покорен без дальнейших разрушений. Взвесив свою собственную мощь и мощь противника, начинай битву.

Не посылай множество героических войск — против этой обезьяны огромной силы это будет напрасно. Даже удар молнии не поможет; его скорость подобна Ветру, неизмерима, и, как огонь, он не может быть сражен обычным оружием.

Правильно оценив это дело с твердым умом и здравым рассудком, вспомни о божественной силе твоего лука и стрел; иди и соверши подвиг так, чтобы не погибнуть на полпути.

Воистину, не лучшее это решение — посылать тебя. И всё же таков считается надлежащий замысел кшатрия, согласно царскому дхарме.

О покоритель врагов, ты искусен в сражении многими видами оружия. Потому знай наверняка: в битве я желаю лишь твоей победы.

Тогда, услышав слова отца, герой — неколебимый духом и могучий, как сын Дакши, — совершил почтительный обход по правую руку вокруг своего владыки-отца, утвердив разум на битве.

Затем Индраджит, почтённый своими любимыми сородичами, воспылал к войне и, возбудив отвагу, двинулся к полю брани.

Славный, с глазами, подобными лепесткам лотоса, сын владыки ракшасов, сияющий великим блеском, выступил, словно океан, вздымающийся в праздничный прилив полнолуния.

Индраджит, подобный самому Индре, взошёл на колесницу, впряжённую в четырёх свирепых зверей — белых, с острыми клыками, быстрых, как Гаруда; и колесница ринулась с неудержимой скоростью.

Тот воин на колеснице — лучший среди лучников, сведущий в оружии и превосходнейший из знатоков астр — стремительно помчался туда, где находился Хануман.

Услышав грохот его колесницы и звон тетивы лука, тот герой среди обезьян возликовал ещё сильнее.

Знаток ратного дела взял свой чрезвычайно могучий лук и стрелы с острыми наконечниками; и, держа Ханумана в поле зрения, двинулся вперёд на бой.

И когда он, ликуя и с луком в руке, выступил на битву, все стороны света померкли и смутились; а дикие звери завыли многими страшными голосами.