Хануман

О благородная госпожа, так возник союз Рамы и Сугривы. Знай же меня как Ханумана, пришедшего сюда посланником их обоих.

«Хануман, как ты намерен нести меня через столь долгий путь? Думаю, это и есть твоя порывистая обезьянья натура, о предводитель ванарского воинства.»

Так обращённая Хануманом, Сита — словно дочь богов — тихо произнесла слова, слоги которых прерывались слезами: «Скажи моему возлюбленному: вот наилучший знак узнавания».

Шри Сута сказал: Когда Рама, безупречный в деяниях, должным образом установил Лингам, Марути тотчас поспешно отправился, взяв с собой превосходный Лингам.

Встань, дорогой Хануман — почему ты лежишь сегодня на земле? Приготовь мне ложе, о могучий Ванара, чтобы я мог отдохнуть.

Шри Маркандея сказал: «Воистину ты был побеждён Рамачандрой — вместе с Сугривой и Хануманом, с Кумудой и Ангадой, и с этими и прочими союзниками».

Танака, Гаутама и остальные умолкли; и Ваю тоже перестал говорить. Тогда певец исполнил сладостную песнь в присутствии Ханумана, владыки обезьян.

Увидев прибытие Ханумана—относясь к тем свирепым воинам как к простым травинкам—царь Суратха заговорил голосом глубоким, как грозовые тучи, и ясным по тону.

Шеша сказал: Подойдя близко к Рудре на самом поле битвы, героический Хануман заговорил—с намерением схватить владыку богов.

Приняв слова Бхимасены с улыбкой, Хануман, сын Ветра, обратился к сыну Ветра.

Хануман, словно улыбаясь, сказал Бхимасене: «Здесь ты способен узреть лишь столько моего облика, о безупречный».

От этого звука, изданного Бхимой, звери и птицы в страхе встрепенулись. Хануман, исполненный великой жизненной силы, слегка приоткрыл глаза и затем взглянул с долей презрения медово-рыжими очами.