Яма in the Rig Veda

Три неба — у Савитара; два — его опоры-ложа, а одно — в мире Ямы, широко сияющее. Как ступица колеса на колеснице, на нём утвердились бессмертные. Пусть скажет здесь тот, кто это воистину постиг.

Да не станет ваш певец, как дикий зверь, блуждающий в поисках пастбища, — не находящий радости в должном приношении; да не приблизится он к пути Ямы, к нисходящей стезе.

Жертвами Атхарван первым простёр пути; затем Сурья, хранитель обета, родился как Провидец. С ним пришёл Ушана Кавья, гоня лучи; мы почитаем Бессмертное, рождённое в области Ямы.

С крепко-летящими шагами, или с быстрыми золотыми порывами, или с натиском самих божественных скоростей, всё вперёд устремляясь, — так, о Насатьи, осёл выиграл тысячу в состязании Ямы. Так и ваши силы да одержат в нас победу, добывая из…

Дарованный Ямой, Трита впряг его; Индра первым взошёл на него и утвердился на нём. Гандхарва ухватил его повод — узду устремления; а из солнечного источника света Васу выточили Коня — силы, что строят упорядоченную полноту бытия.

О конь могущества, ты — Яма, закон правоты и удержание; ты — Адитья, широкая светозарная истина; ты — Трита, по сокровенному обету-уставу. Ты сопряжён с Сомой в согласной гармонии; говорят, у тебя — три узы на небе.

Из рождённых вместе седьмого называют «единорождённым»; шестеро же — близнецы, говорят риши, рождённые от богов. Их избранные обители устроены по доменам; в стойком основании они сияют, принимая образы во множестве превращений.

Его зовут Индрой, Митрой, Варуной, Агни; и Он — небесная Птица, крылатый Гарутма́н. Сущее — одно; мудрецы говорят о нём многими способами: называют его Агни, Ямой, Матаришва́ном.

Они обходят сокровенное место сердца силами прозревающего, светлого распознавания, охватывая тысячеветвистый рост. Тку́я предел, протянутый законом Ямы, Васиштхи приблизились к Апсарасам — струящимся вдохновениям.

Он — прозорливый, светлый распознающий, ведающий обе стороны; даритель тысяч и также их постоянный хранитель. Желая сплести растянутую Ямой границу, Васиштха родился, окружая апсар — текучие вдохновения.

Бык тысячерогий, что поднялся из океанской глуби, — тою могучей силой мы погружаем народы в сон, в тихое оседание.

Где Царь Вайвасвата, где ограда (врата) неба, где те могучие воды, — там сделай меня бессмертным. О Индy, для Индры обтекай и струись.

На меня нашло желание к Яме — к близнецу: чтобы в одном и том же лоне мы легли вместе. Как жена — мужу, я бы отдала ему своё телесное естество; разомкнись, вырвись — как колесо колесницы из колеи.

Пусть она служит ему ночами и днями; пусть око Солнца вновь и вновь раскрывается. Небо и Земля — пара, родные и сопряжённые; пусть Ями носит Яму — не в беззаконном смешении, но как несущая близнечную силу без смятения.

Что за брат, если он становится без прибежища? Что за сестра, если к ней подступает Ниррити — погибель? Побуждённый желанием, я многое об этом изрекаю: телом моим — с телом твоим — соединись, дабы была полнота.

Увы, увы тебе, о Яма: воистину я не постигла ни твоего ума, ни сердца. Другая, поистине, обнимает тебя — как пояс обхватывает запряжённого; как цепкая лиана — дерево.

Здесь имя Бессмертного трудно удержать: знак один, а облик становится многим. О Агни, могучий, без ослабления храни то благое намерение, что принадлежит Яме и предназначено человеку; охраняй, не оставляя, правое наставление.

Как в обители Ямы, когда устремлённые люди, богопочитатели, приносят это вперёд для вас двоих, — сядьте в своём собственном, вам ведомом мире. Утвердитесь на своём истинном сиденье ради нашего Сомы, о Инду, — да будет принята радость в…

Кого из богов он избрал для смерти, и кого — ради потомства — не избрал для бессмертия? Бṛхаспати они сделали жертвой, любимого риши; Яма простёр вперёд своё тело — утвердив смертную оболочку как поле, где священное деяние может быть…

Почитай приношением царя Яму, сына Вивасвата, — того, кто ушёл прежде по великим нисходящим склонам, кто распознал путь для многих, место схода людей, где они встречаются по ту сторону.