Sukta 164

Mantra 1

अस्य वामस्य पलितस्य होतुस्तस्य भ्राता मध्यमो अस्त्यश्नः । तृतीयो भ्राता घृतपृष्ठो अस्यात्रापश्यं विश्पतिं सप्तपुत्रम् ॥

У этого милого, древнего Хотара есть средний брат — пожиратель; третий брат его — с хребтом из гхи, сияющего богатства. Здесь я узрел Владыку жилища, господина рода, — с семью сыновьями.

Mantra 2

सप्त युञ्जन्ति रथमेकचक्रमेको अश्वो वहति सप्तनामा । त्रिनाभि चक्रमजरमनर्वं यत्रेमा विश्वा भुवनाधि तस्थुः ॥

Семеро впрягают колесницу с одним колесом; один конь везёт её, но носит семь имён. Колесо — с тремя ступицами, нестареющее, несломимое; на нём утверждены все эти миры в установленном порядке.

Mantra 3

इमं रथमधि ये सप्त तस्थुः सप्तचक्रं सप्त वहन्त्यश्वाः । सप्त स्वसारो अभि सं नवन्ते यत्र गवां निहिता सप्त नाम ॥

На этой колеснице стоят семеро; у неё семь колёс, семь коней её везут. Семь сестёр склоняются к ней воедино — там, где сокрыты и удержаны семь имён Коров (лучей света/знания).

Mantra 4

को ददर्श प्रथमं जायमानमस्थन्वन्तं यदनस्था बिभर्ति । भूम्या असुरसृगात्मा क्व स्वित्को विद्वांसमुप गात्प्रष्टुमेतत् ॥

Кто видел перворождённого, когда он рождается — имеющего кости, и всё же носимого тем, что без костей? Из Земли — где же, воистину, дыхание и кровь и самость (ātman)? Кто подойдёт к знающему, чтобы спросить об этом?

Mantra 5

पाकः पृच्छामि मनसाविजानन्देवानामेना निहिता पदानि । वत्से बष्कयेऽधि सप्त तन्तून्वि तत्निरे कवय ओतवा उ ॥

Незрелый, вопрошаю умом, ещё не ведающим: это — сокрытые следы богов. На тельце, на лоне становления, провидцы растянули семь нитей, ткачи, вплетая их.

Mantra 6

अचिकित्वाञ्चिकितुषश्चिदत्र कवीन्पृच्छामि विद्मने न विद्वान् । वि यस्तस्तम्भ षळिमा रजांस्यजस्य रूपे किमपि स्विदेकम् ॥

Не разумея, вопрошаю здесь даже разумеющих — провидцев, чтобы прийти к знанию, хотя я ещё не знающий. Тот, кто распёр эти шесть пространств, — что же за единое, быть может, в образе Нерождённого?

Mantra 7

इह ब्रवीतु य ईमङ्ग वेदास्य वामस्य निहितं पदं वेः । शीर्ष्णः क्षीरं दुह्रते गावो अस्य वव्रिं वसाना उदकं पदापुः ॥

Пусть скажет здесь тот, кто воистину знает этот сокрытый шаг возлюбленного. Из его главы коровы доят молоко; облачённые в покров, они достигли воды по следу-ступени.

Mantra 8

माता पितरमृत आ बभाज धीत्यग्रे मनसा सं हि जग्मे । सा बीभत्सुर्गर्भरसा निविद्धा नमस्वन्त इदुपवाकमीयुः ॥

Мать разделила Отца, не нарушив ṛta — Истины‑Порядка; в начале созидающее видение сошлось с умом. Она, внушающая трепет, богатая rasa — соком лона, прочно утверждённая; и вот благоговейные пришли к ней — к близкому изречению Слова.

Mantra 9

युक्ता मातासीद्धुरि दक्षिणाया अतिष्ठद्गर्भो वृजनीष्वन्तः । अमीमेद्वत्सो अनु गामपश्यद्विश्वरूप्यं त्रिषु योजनेषु ॥

Запряжена была Сила‑Мать на правое дышло; внутри внутренних оград сокрытый Зародыш поднялся. Телёнок мычал, следуя за Коровой, и узрел всевидающее сияние, установленное в трёх просторах пути.

Mantra 10

तिस्रो मातॄस्त्रीन्पितॄन्बिभ्रदेक ऊर्ध्वस्तस्थौ नेमव ग्लापयन्ति । मन्त्रयन्ते दिवो अमुष्य पृष्ठे विश्वविदं वाचमविश्वमिन्वाम् ॥

Несущий трёх Матерей и трёх Отцов, Единый стоит прямо; они не утомляют его и не придавливают вниз. На хребте того Неба они совещаются, выковывая всеведущее Слово, что не умаляет миров.

Mantra 11

द्वादशारं नहि तज्जराय वर्वर्ति चक्रं परि द्यामृतस्य । आ पुत्रा अग्ने मिथुनासो अत्र सप्त शतानि विंशतिश्च तस्थुः ॥

Двенадцатиспицевое колесо не изнашивается от старости; оно катится вокруг неба Ṛta. Здесь, о Агни, парные дети заняли своё место — семьсот двадцать, стоящие в установленном порядке.

Mantra 12

पञ्चपादं पितरं द्वादशाकृतिं दिव आहुः परे अर्धे पुरीषिणम् । अथेमे अन्य उपरे विचक्षणं सप्तचक्रे षळर आहुरर्पितम् ॥

Отца Неба называют пятиступным и двенадцатиобразным, исполненным в дальней половине. Другие говорят о том, кто выше, как о ясновидящем, прочно утверждённом в семиколёсном, шестиспицевом устроении.

Mantra 13

पञ्चारे चक्रे परिवर्तमाने तस्मिन्ना तस्थुर्भुवनानि विश्वा । तस्य नाक्षस्तप्यते भूरिभारः सनादेव न शीर्यते सनाभिः ॥

В пятиспицевом колесе, что вращается, утвердились все миры. Его ось не горит, хотя несёт великую тяжесть; изначально ступица не ломается, будучи основана в вечном.

Mantra 14

सनेमि चक्रमजरं वि वावृत उत्तानायां दश युक्ता वहन्ति । सूर्यस्य चक्षू रजसैत्यावृतं तस्मिन्नार्पिता भुवनानि विश्वा ॥

Колесо с прочным ободом, нестареющее, вращается, раскрываясь; на распростёртой равнине десять впряжённых сил несут его. Око Сурьи движется, покрытое раджасом — светопространством; в нём утверждены все миры.

Mantra 15

साकंजानां सप्तथमाहुरेकजं षळिद्यमा ऋषयो देवजा इति । तेषामिष्टानि विहितानि धामशः स्थात्रे रेजन्ते विकृतानि रूपशः ॥

Из рождённых вместе седьмого называют «единорождённым»; шестеро же — близнецы, говорят риши, рождённые от богов. Их избранные обители устроены по доменам; в стойком основании они сияют, принимая образы во множестве превращений.

Mantra 16

स्त्रियः सतीस्ताँ उ मे पुंस आहुः पश्यदक्षण्वान्न वि चेतदन्धः । कविर्यः पुत्रः स ईमा चिकेत यस्ता विजानात्स पितुष्पितासत् ॥

Будучи поистине женскими силами, их мужчины называют мужскими; и зрячий не распознаёт — слепота не улавливает истины. Но поэт, сын, это постиг; кто их узнаёт, тот становится отцом отца.

Mantra 17

अवः परेण पर एनावरेण पदा वत्सं बिभ्रती गौरुदस्थात् । सा कद्रीची कं स्विदर्धं परागात्क्व स्वित्सूते नहि यूथे अन्तः ॥

Ниже — дальней стопой, выше — ближней стопой: Корова поднялась, неся Тельца. Куда ушла она, идя сокровенным путём — какую половину перешла она за предел? Где она рождает, ведь не внутри она стада?

Mantra 18

अवः परेण पितरं यो अस्यानुवेद पर एनावरेण । कवीयमानः क इह प्र वोचद्देवं मनः कुतो अधि प्रजातम् ॥

Кто знает Отца — дальнего внизу и ближнего вверху? Кто, став провидцем, возгласит здесь: откуда, на каком основании рождено божественное Мысль-Ум (manas)?

Mantra 19

ये अर्वाञ्चस्ताँ उ पराच आहुर्ये पराञ्चस्ताँ उ अर्वाच आहुः । इन्द्रश्च या चक्रथुः सोम तानि धुरा न युक्ता रजसो वहन्ति ॥

Тех, что обращены внутрь, называют обращёнными вовне; тех, что обращены вовне, называют обращёнными внутрь. Но творения, что Индра и Сома сотворили,—как впряжённые носильщики,—несут вперёд движения светозарного мира (rajas).

Mantra 20

द्वा सुपर्णा सयुजा सखाया समानं वृक्षं परि षस्वजाते । तयोरन्यः पिप्पलं स्वाद्वत्त्यनश्नन्नन्यो अभि चाकशीति ॥

Две птицы-супарны, сопряжённые, друзья, обнимают одно и то же Древо. Из них одна вкушает сладкую пиппалу; другая, не вкушая, лишь взирает — в светлом созерцании.

Mantra 21

यत्रा सुपर्णा अमृतस्य भागमनिमेषं विदथाभिस्वरन्ति । इनो विश्वस्य भुवनस्य गोपाः स मा धीरः पाकमत्रा विवेश ॥

Там, где супарны в собраниях возглашают к доле амриты, что не смежает век, — туда входит могучий страж всего становления. Да войдёт и в меня здесь тот Провидец (dhīra), хотя я ещё незрел.

Mantra 22

यस्मिन्वृक्षे मध्वदः सुपर्णा निविशन्ते सुवते चाधि विश्वे । तस्येदाहुः पिप्पलं स्वाद्वग्रे तन्नोन्नशद्यः पितरं न वेद ॥

На том Древе медоеды-супарны усаживаются, и на нём приводятся в движение все существа. Говорят: сладка пиппала на вершине; но не достигает её поистине тот, кто не знает Отца.

Mantra 23

यद्गायत्रे अधि गायत्रमाहितं त्रैष्टुभाद्वा त्रैष्टुभं निरतक्षत । यद्वा जगज्जगत्याहितं पदं य इत्तद्विदुस्ते अमृतत्वमानशुः ॥

Когда Гāйатрī утверждена на Гāйатрī, или из Триштубха вытачивают Триштубх; или когда стопа (pada) утверждена в движущемся Джагате (Jagatī) — те, кто воистину знает То, достигают бессмертия.

Mantra 24

गायत्रेण प्रति मिमीते अर्कमर्केण साम त्रैष्टुभेन वाकम् । वाकेन वाकं द्विपदा चतुष्पदाक्षरेण मिमते सप्त वाणीः ॥

Гāйатрī он отмеряет гимн (arka); гимном — напев (sāman); Триштубхом — изречённое слово (vāc). Речью он мерит речь — двустопную и четырёхстопную; а неразрушимым слогом (akṣara) измеряют семь речений (vāṇī).

Mantra 25

जगता सिन्धुं दिव्यस्तभायद्रथंतरे सूर्यं पर्यपश्यत् । गायत्रस्य समिधस्तिस्र आहुस्ततो मह्ना प्र रिरिचे महित्वा ॥

Джагатī он поддержал небесную реку (sindhu); в Ратхантаре (Rathantara) он узрел Солнце вокруг. Говорят, у Гāйатрī — три растопки (samidh); оттого, величием, он перелился в безмерность.

Mantra 26

उप ह्वये सुदुघां धेनुमेतां सुहस्तो गोधुगुत दोहदेनाम् । श्रेष्ठं सवं सविता साविषन्नोऽभीद्धो घर्मस्तदु षु प्र वोचम् ॥

Я призываю приблизиться эту корову, обильно дающую удой; добрыми руками да будем мы, доильщики Света, доить её. Пусть Савитар побудит для нас высшее выжимание (сому); жар возжжён — это воистину я возвещаю.

Mantra 27

हिङ्कृण्वती वसुपत्नी वसूनां वत्समिच्छन्ती मनसाभ्यागात् । दुहामश्विभ्यां पयो अघ्न्येयं सा वर्धतां महते सौभगाय ॥

Мыча, Владычица богатств, госпожа сокровищ, приблизилась мыслью, ища своего телёнка. Эта неприкосновенная Корова доит молоко для Ашвинов; да возрастает она к великому благополучию.

Mantra 28

गौरमीमेदनु वत्सं मिषन्तं मूर्धानं हिङ्ङकृणोन्मातवा उ । सृक्वाणं घर्ममभि वावशाना मिमाति मायुं पयते पयोभिः ॥

Корова измеряла вслед за моргающим телёнком; у головы она издала «хин», как мать, воистину. Томясь к возжжённому жару, она отмеряет свой крик; она наливается и струится своими молочными соками.

Mantra 29

अयं स शिङ्क्ते येन गौरभीवृता मिमाति मायुं ध्वसनावधि श्रिता । सा चित्तिभिर्नि हि चकार मर्त्यं विद्युद्भवन्ती प्रति वव्रिमौहत ॥

Это — та Сила, которой Корова (светоносный луч сознания), будучи заключена, отмеряет свой зов-томление, опираясь на два давильных камня. Она, становясь молнией прозрения, своими пробуждениями воистину созидает смертного и отбрасывает покров, что стесняет его.

Mantra 30

अनच्छये तुरगातु जीवमेजद्ध्रुवं मध्य आ पस्त्यानाम् । जीवो मृतस्य चरति स्वधाभिरमर्त्यो मर्त्येना सयोनिः ॥

В неподвижной опоре пребывает стремительно идущая Жизнь — движущаяся, твердая среди жилищ. Живое начало движется в мертвом по своему собственному закону (svadhā); Бессмертный впряжён в одно лоно со смертным.

Mantra 31

अपश्यं गोपामनिपद्यमानमा च परा च पथिभिश्चरन्तम् । स सध्रीचीः स विषूचीर्वसान आ वरीवर्ति भुवनेष्वन्तः ॥

Я увидел Пастыря Коров, не оступающегося, идущего то сюда, то туда по путям. Он носит вместе пути прямые и расходящиеся; внутри миров он обращается и возвращается, открывая простор для странствия души.

Mantra 32

य ईं चकार न सो अस्य वेद य ईं ददर्श हिरुगिन्नु तस्मात् । स मातुर्योना परिवीतो अन्तर्बहुप्रजा निॠतिमा विवेश ॥

Тот, кто сотворил это, сам того не ведает; тот, кто это узрел, — от него отвратился. Он, обвитый в лоне Матери, многорождающийся, входит в Ниррити — в распад, в погибель.

Mantra 33

द्यौर्मे पिता जनिता नाभिरत्र बन्धुर्मे माता पृथिवी महीयम् । उत्तानयोश्चम्वोर्योनिरन्तरत्रा पिता दुहितुर्गर्भमाधात् ॥

Небо — мой Отец, родитель; здесь — пуповина, средоточие. Земля, великая, — моя Мать, мне родня. Меж двух распростёртых чаш — лоно; там Отец вложил зародыш в Дочь.

Mantra 34

पृच्छामि त्वा परमन्तं पृथिव्याः पृच्छामि यत्र भुवनस्य नाभिः । पृच्छामि त्वा वृष्णो अश्वस्य रेतः पृच्छामि वाचः परमं व्योम ॥

Спрашиваю тебя о крайнем пределе Земли; спрашиваю, где пуп мира. Спрашиваю тебя о семени могучего Жеребца; спрашиваю о высшем небе Речи (Vāc).

Mantra 35

इयं वेदिः परो अन्तः पृथिव्या अयं यज्ञो भुवनस्य नाभिः । अयं सोमो वृष्णो अश्वस्य रेतो ब्रह्मायं वाचः परमं व्योम ॥

Этот веди́ — крайний предел Земли; это жертвоприношение — пуп мира. Этот Сома — семя могучего Жеребца; этот Брахман — высшее небо Речи (Vāc).

Mantra 36

सप्तार्धगर्भा भुवनस्य रेतो विष्णोस्तिष्ठन्ति प्रदिशा विधर्मणि । ते धीतिभिर्मनसा ते विपश्चितः परिभुवः परि भवन्ति विश्वतः ॥

Семеро, полу-зародышей, семя мироздания, стоят по сторонам света в широком законе Вишну. Мыслью и умом они — провидцы; владычествуя, они объемлют со всех сторон, повсюду.

Mantra 37

न वि जानामि यदिवेदमस्मि निण्यः संनद्धो मनसा चरामि । यदा मागन्प्रथमजा ऋतस्यादिद्वाचो अश्नुवे भागमस्याः ॥

Не знаю ясно, что я есть, как если бы я был; сокрытый, стянутый узами, я движусь умом. Когда ко мне пришёл перворождённый Истины (ṛta), тогда я достиг доли этой Речи (Vāc).

Mantra 38

अपाङ्प्राङेति स्वधया गृभीतोऽमर्त्यो मर्त्येना सयोनिः । ता शश्वन्ता विषूचीना वियन्ता न्यन्यं चिक्युर्न नि चिक्युरन्यम् ॥

Назад и вперёд он идёт, удерживаемый собственной сва́дхой; Бессмертный, с смертным в одном лоне, со-родный. Те двое — вечные, расходящиеся в разные стороны, разлетающиеся: друг друга они распознали, но Иного не распознают.

Mantra 39

ऋचो अक्षरे परमे व्योमन्यस्मिन्देवा अधि विश्वे निषेदुः । यस्तन्न वेद किमृचा करिष्यति य इत्तद्विदुस्त इमे समासते ॥

Рич (ṛc) утверждена в Непреходящем (akṣara), в высшем широком Пространстве (parame vyoman), где все боги воссели. Кто Того не знает — что совершит он гимном? А те, кто То знают, — здесь сошлись, в истинной согласованности бытия.

Mantra 40

सूयवसाद्भगवती हि भूया अथो वयं भगवन्तः स्याम । अद्धि तृणमघ्न्ये विश्वदानीं पिब शुद्धमुदकमाचरन्ती ॥

О Агхнья́, невредимая, да будешь ты воистину исполнена благой полноты от доброго пастбища; и да станем и мы обладателями той полноты. Ешь траву в её истине, и пей чистую воду, следуя верным путём.

Mantra 41

गौरीर्मिमाय सलिलानि तक्षत्येकपदी द्विपदी सा चतुष्पदी । अष्टापदी नवपदी बभूवुषी सहस्राक्षरा परमे व्योमन् ॥

Гаурӣ, Светоносная, измеряет и вытачивает текучие воды; одноногая, двуногая — она становится четырёхногой. Восьминогой, девятиногой она стала — тысячеслоговая (sahasrākṣarā) в высшем, беспредельном Пространстве.

Mantra 42

तस्याः समुद्रा अधि वि क्षरन्ति तेन जीवन्ति प्रदिशश्चतस्रः । ततः क्षरत्यक्षरं तद्विश्वमुप जीवति ॥

Из неё океаны изливаются и растекаются; тем потоком живут четыре стороны света. Из того же истока истекает Непреходящее (akṣara), и Тем живёт, в зависимости, весь мир.

Mantra 43

शकमयं धूममारादपश्यं विषूवता पर एनावरेण । उक्षाणं पृश्निमपचन्त वीरास्तानि धर्माणि प्रथमान्यासन् ॥

Издали я увидел дым, несущий силу, — у оси вращения, и выше, и ниже. Герои варили пёстрого быка; то были первые установления Закона (dharma), положенные в основание.

Mantra 44

त्रयः केशिन ऋतुथा वि चक्षते संवत्सरे वपत एक एषाम् । विश्वमेको अभि चष्टे शचीभिर्ध्राजिरेकस्य ददृशे न रूपम् ॥

Три ке́шина — «долговолосые» силы — в должные времена созерцают; в круге года один из них совершает стрижку. Один-единственный, своими шачи́ (властными силами), обозревает всё; виден пламенный натиск (дхра́джи) Единого, но не видно Его образа.

Mantra 45

चत्वारि वाक्परिमिता पदानि तानि विदुर्ब्राह्मणा ये मनीषिणः । गुहा त्रीणि निहिता नेङ्गयन्ति तुरीयं वाचो मनुष्या वदन्ति ॥

Четыре — мерные ступени Речи (Vāc); их знают брахманы, прозорливые. Три сокрыты в тайной пещере и не колеблются; четвёртую ступень Речи произносят люди.

Mantra 46

इन्द्रं मित्रं वरुणमग्निमाहुरथो दिव्यः स सुपर्णो गरुत्मान् । एकं सद्विप्रा बहुधा वदन्त्यग्निं यमं मातरिश्वानमाहुः ॥

Его зовут Индрой, Митрой, Варуной, Агни; и Он — небесная Птица, крылатый Гарутма́н. Сущее — одно; мудрецы говорят о нём многими способами: называют его Агни, Ямой, Матаришва́ном.

Mantra 47

कृष्णं नियानं हरयः सुपर्णा अपो वसाना दिवमुत्पतन्ति । त आववृत्रन्त्सदनादृतस्यादिद्घृतेन पृथिवी व्युद्यते ॥

Рыжие, светлокрылые силы, облачённые в воды, взлетают к небу из тёмного нисхождения. Они обратились вспять от седалища ṛta; и тогда Земля выступает сияющей, помазанная очищенным светом (ghṛta).

Mantra 48

द्वादश प्रधयश्चक्रमेकं त्रीणि नभ्यानि क उ तच्चिकेत । तस्मिन्त्साकं त्रिशता न शङ्कवोऽर्पिताः षष्टिर्न चलाचलासः ॥

Двенадцать — спицы единого Колеса; три — его ступицы: кто воистину это постиг? На нём вместе укреплены триста и шестьдесят, как на колышках, — неподвижные, хотя и движущиеся.

Mantra 49

यस्ते स्तनः शशयो यो मयोभूर्येन विश्वा पुष्यसि वार्याणि । यो रत्नधा वसुविद्यः सुदत्रः सरस्वति तमिह धातवे कः ॥

О Сарасватī, где тот твой сосец, струящий питание, что становится блаженством, — которым ты взращиваешь все желанные богатства; ты, что держишь сияющие сокровища, что находишь истинное достояние, что щедро даруешь: кто здесь способен вложить в нас То, дабы Оно утвердилось и стало нашим?

Mantra 50

यज्ञेन यज्ञमयजन्त देवास्तानि धर्माणि प्रथमान्यासन् । ते ह नाकं महिमानः सचन्त यत्र पूर्वे साध्याः सन्ति देवाः ॥

Жертвой боги совершили Жертву; то были первые основания Дхармы. Этим величием они достигли высшего неба, где пребывают древние Садхьи — совершенные божественные силы.

Mantra 51

समानमेतदुदकमुच्चैत्यव चाहभिः । भूमिं पर्जन्या जिन्वन्ति दिवं जिन्वन्त्यग्नयः ॥

Одна и та же эта Вода поднимается ввысь и нисходит вниз вместе с днями. Парджанья-дары оживляют землю, а Агни — небо; так единый круговорот питает оба мира.

Mantra 52

दिव्यं सुपर्णं वायसं बृहन्तमपां गर्भं दर्शतमोषधीनाम् । अभीपतो वृष्टिभिस्तर्पयन्तं सरस्वन्तमवसे जोहवीमि ॥

Сарасванта, небесного, прекраснокрылого, великого птица, — зримый зародыш вод, явленный в травах, — всегда бдящего, насыщающего их дождями, — его призываю на помощь: да поддержит нас эта светлая сила.