Opening the text

Dhruvatīrtha-māhātmyaṃ: Pitṛ-tarpaṇa-śrāddha-vidhiḥ santati-prabhāvaś ca
Ritual-Manual (Śrāddha/Tarpaṇa) with Ethical-Discourse on social conduct and lineage-responsibility
Вараха объясняет Притхиви эпизод у Дхрува-тиртхи, раскрывая смысл «pitṛ-tṛpti» — удовлетворения предков. Царь Чандрасена совершает обряды, и мудрец, знающий три времени (tri-kāla-jña), видит, как разные группы питров приходят и уходят в зависимости от того, совершают ли потомки шраддху (śrāddha) и тилодака-тарпану. Страдающее существо, облепленное существами, похожими на комаров, рассказывает, что из‑за yoni-saṅkara и пресечения рода оно осталось без ритуальной поддержки и потому не может подняться к высшему состоянию. Мудрец излагает порядок тарпаны: вода с кунжутом (tilamiśra-jala), трава дарбха, произнесение готры и имени, а также последовательность подношений отцу/матери и более высоким предкам. Он предупреждает, что обряды, совершённые в неподходящее время, месте или с неподобающими получателями, теряют силу. Когда женщина из домашней линии, ранее оставленная без внимания, исполняет ритуал правильно, существо освобождается; Дхрува-тиртха предстает как образец ответственного и упорядоченного поведения, укрепляющего семью и тем самым социальную среду Притхиви.
Verse 1
श्रीवराह उवाच ॥ पुनरन्यत्प्रवक्ष्यामि पितॄणां तृप्तिकारकम् ॥ ध्रुवतीर्थे पुरावृत्तं तच्छृणुष्व वसुन्धरे
Шри Вараха сказал: Я вновь возвещу иной рассказ, приносящий удовлетворение предкам. Слушай, о Васундхара, о том, что некогда произошло у Дхрува-тиртхи.
Verse 2
अस्यां पुर्यां तु राजा आसीद्धार्मिकः सत्यविक्रमः ॥ चन्द्रसेनेति नाम्ना च यज्वा दानहिते रतः
В этом городе был царь — праведный, с истинной доблестью — по имени Чандрасена; он совершал яджны и был предан благотворительным дарам.
Verse 3
तस्य नार्यः शते द्वे तु कुलशीलवयोयुते ॥ तासां मध्येऽधिका चैका पतिव्रतपरायणा
У него было двести жён, наделённых добрым родом, нравом и юностью; среди них одна была особенно выдающейся, всецело преданной идеалу пативраты.
Verse 4
नाम्ना चन्द्रप्रभा चैव वीरसूर्वीरपुत्रका ॥ तस्या दासीशतस्यैका दासी नाम्ना प्रभावती ॥
Она была известна под именем Чандрапрабха (Candraprabhā), дочь Вīрасӯрвīры (Vīrasūrvīra). Среди её ста служанок была одна по имени Прабхāватī (Prabhāvatī).
Verse 5
स्वदोषैः पतिताः सर्वे नरकं प्रति भामिनि ॥ सङ्करो नरकायैव कुलघ्नानां कुलस्य हि ॥
«О прекрасная, все они, павшие из‑за собственных пороков, идут к аду. Воистину, смешение и разлад в обществе ведут к аду — особенно для тех, кто губит родовую линию.»
Verse 6
कदाचिदपि तस्याथो भ्रष्टः प्राणिजनो महान् ॥ सूक्ष्मः प्राणिसमूहो हि ध्रुवतीर्थे तदापतत् ॥
Однажды, кроме того, великое множество существ — падших со своего должного состояния, то есть тонкое скопление живых созданий — тогда ниспало к Дхрува-тиртхе (Dhruva-tīrtha).
Verse 7
कृष्णरूपाश्चङ्क्रमन्तो मशकाकारसन्निभाः ॥ दृष्टास्ते ऋषिणा तत्र त्रिकालज्ञेन भामिनि ॥
«О прекрасная, там их увидел риши (ṛṣi), ведающий три времени: тёмного облика, снующих, похожих на комаров.»
Verse 8
तस्याः परिग्रहास्त्वेकोद्दिष्टाचारविहीनकाः ॥ तस्या पितृगणाः सर्वे अतीताः शतसङ्ख्यया ॥
Её зависимые и приближённые, однако, были лишены предписанного поведения, связанного с обрядом экоддишта (ekoddiṣṭa) — подношением, предназначенным «для одного определённого» усопшего. И все её сонмы предков (pitṛ-gaṇa) уже отошли, числом в сотни.
Verse 9
षष्ठान्नकालभोक्ता पयोव्रतेन महात्मना ॥ मानैर्व्रतेन सा देवी सूर्यगत्या स्थितेन च ॥
Она вкушала пищу в предписанное время шестой трапезы; великим обетом молока (пайоврата) и обетом, меряемым неизменными соблюдениями, также сообразным ходу солнца, — богиня пребывала утверждённой в подвиге и дисциплине.
Verse 10
चतुर्थांशावशेषश्च दिवसः पर्यवर्त्तत ॥ एके तत्र समायान्ति पितरो नभसोऽवनिम् ॥
Когда оставалась четверть дня и день продолжал свой ход, некоторые Питри — предки — пришли туда, нисходя с неба на землю.
Verse 11
अन्ये पूर्वोत्तराद्देशाद्दक्षिणात्पश्चिमात्तथा ॥ केचित्स्वभावतो हृष्टाः केचित्पुत्रैः स्वधाकृताः ॥
Другие пришли с северо-восточной стороны, также с юга и с запада. Одни были радостны по своей природе; другие были удовлетворены священными подношениями свадха (svadhā), совершёнными их сыновьями.
Verse 12
हृष्टास्तुष्टा सुपुष्टाङ्गा गच्छन्तो दिवि सङ्घशः ॥ तपस्विनः स्नानरता रूक्षाः क्षामशरीरिणः ॥
Радостные, довольные и крепкие в членах, они уходили на небо толпами. (Некоторые были) подвижниками, преданными омовениям, суровыми, с исхудавшими телами.
Verse 13
वस्त्रालङ्कारपुष्टाङ्गा हृष्टा गच्छन्ति सङ्घशः ॥ तथाऽपरे नग्नदेहाः सुपुष्टा यान्ति तत्र वै ॥
Одетые и украшенные, крепкие телом, они радостно уходили группами. Так же и другие — нагие телом, но хорошо упитанные — воистину направлялись туда.
Verse 14
अन्ये यथागतं यान्ति आयान्ति पुनरेव हि ॥ यानैरुच्चावचैः केचिन्नानारूपैः खगैस्तया ॥
Одни уходят так же, как пришли, и воистину снова возвращаются. Другие являются на разных средствах передвижения, в многообразных обликах, несомые по воздуху тем путём.
Verse 15
समागच्छन्ति गच्छन्तीरयन्तश्चाशिषो मुदा ॥ केचिद्यथागता यान्ति क्रुद्धाः शापप्रदायिनः ॥
Они сходятся и уходят, радостно произнося благословения. Но некоторые уходят, как пришли: разгневанные, насылающие проклятия.
Verse 16
निर्गतोदरसूक्ष्माश्च गच्छन्ति सुविमानिताः ॥ सम्मानितास्तथान्ये तु पितरः श्राद्धपूजिताः ॥
Некоторые уходят — тонкие и исхудавшие, с впалым животом — глубоко униженные. Другие же почитаемы: Отцы (питри), удостаиваемые поклонения через подношения шраддхи.
Verse 17
महोत्सवमिवालक्ष्य विस्मितो मुनिरुत्थितः ॥ गते पितृगणे पुत्राः सकलत्रा गृहान्ययुः ॥
Увидев это словно великий праздник, мудрец поднялся в изумлении. Когда сонм Отцов удалился, сыновья — вместе со своими жёнами — вернулись в свои дома.
Verse 18
निर्जनं ध्रुवतीर्थं तु वृत्तवेलमिवाभवत् ॥ तत्रैकान्ते कृशाङ्गोऽथ क्षुत्क्षामो गतिविह्वलः ॥
Тогда Дхруватиртха опустела, словно берег после отлива. Там, в уединённом месте, находился человек с истощённым телом — изнурённый голодом и ослабевший, с шаткой походкой.
Verse 19
न वाक्च श्रूयते तस्य क्षुद्रपक्षिरवो यथा ॥ को भवान्विकृताकारो वेष्टितो मशकैर्बहु ॥
От него не слышалось внятной речи — лишь звук, подобный щебету мелких птиц. «Кто ты, с искажённым обликом, весь облепленный множеством комаров?»
Verse 20
न गच्छसि यथास्थानमागतस्तु निरुद्यमः ॥ यथावत्पृच्छते मह्यं कथयात्मविचेष्टितम् ॥
Ты не возвращаешься на своё надлежащее место; придя же сюда, остаёшься без усилия и без побуждения. Раз ты подошёл ко мне с вопросами должным образом, поведай мне о своих поступках и о своём состоянии.
Verse 21
ममाद्य नैत्यकं कर्म तीर्थेऽस्मिन्नश्यतेऽनिशम् ॥ इमानुच्चावचान् जन्तून् दृष्ट्वा मां मोह आविशत् ॥
«Сегодня мой ежедневный обязательный обряд, кажется, непрестанно нарушается у этого священного брода. Увидев существ столь разных видов, я был охвачен смятением.»
Verse 22
त्वां दृष्ट्वेदृक्स्वरूपं च क्रिया मे सा गता त्वयि ॥ विस्रब्धः कथयास्माकं करोमि च हितं तव ॥
«Увидев тебя в таком виде, моё внимание в том обряде обратилось к тебе. Говори мне без страха; и я также сделаю то, что будет тебе во благо.»
Verse 23
जन्तुरुवाच ॥ बृहन्निमित्तमद्यैव पितॄणां तृप्तिकारकम् ॥ ध्रुवतीर्थे च यः श्राद्धं पुनः कुर्यात्तिलोदकम् ॥
Существо сказало: «Сегодня же — великое событие, приносящее удовлетворение Отцам (Питри). И в Дхруватиртхе всякий, кто вновь совершит шраддху, поднося воду с кунжутом,—»
Verse 24
तिलतृप्ताः दिवं यान्ति पितरस्तेन पुत्रिणः ॥ सोऽहं स्वान्तरिकादत्तस्तृप्त्यर्थस्तु बुभुक्षितः
«Насыщенные подношениями кунжута, предки человека, имеющего сына, уходят на небеса. Но я — лишённый изнутри подношений, голодный, ищущий насыщения — остаюсь неудовлетворённым.»
Verse 25
योनिसंकरदोषेण नरकं समुपाश्रितः ॥ आशापाशशतैर्बद्धः शतवर्षैरिहागतः
«Из-за порока недозволенного смешения родов я прибегнул к аду; связанный сотнями арканов надежды, я пришёл сюда на сто лет.»
Verse 26
अगतिर्गमने मे स्यात्ते त्रितापैः समागतः ॥ सन्तानैः पुष्टवपुषो दत्तश्राद्धैः कृतोदकैः
«Когда я иду дальше, для меня нет пути; потому я пришёл к вам, поражённый тройственными страданиями. (Лишь) потомки с крепким, напитанным телом, совершившие шраддху и водные возлияния, даруют облегчение.»
Verse 27
बलयुक्ता ययुः स्वर्गं निर्बलस्य कुतो गतिः ॥ येषां सन्ततिरक्षय्या तिष्ठत्येवं प्रजावती
«Наделённые силой ушли на небеса; откуда путь у бессильного? Ибо у тех, чья линия рода неиссякаема, так и пребывает плодовитое потомство.»
Verse 28
दृष्टास्त्वया त्रिकालज्ञ दिव्यदृष्ट्या दिवं गताः ॥ ब्राह्मणानां च वैश्यानां शूद्राणां पितरस्तथा
«О ведающий три времени, своим божественным зрением ты увидел предков, ушедших на небеса: предков брахманов, вайшьев и также предков шудр.»
Verse 29
प्रतिलोमानुलोमानां शूद्राणां श्राद्धकर्मिणाम् ॥ सर्वेषां च त्वया दृष्टं येषां सन्ततिरव्यया
«Ты видел также рожденных от союзов прати-лома и ану-лома, и шудр, совершающих шраддху; воистину, ты видел участь всех тех, чья линия рода не прерывается.»
Verse 30
एवं पृष्टः स विप्रेण कथयामास कारणम् ॥ पुनः पप्रच्छ तं जन्तुः कौतूहलसमन्वितः
«Так, будучи спрошен брахманом, он изложил причину; затем то существо, исполненное любопытства, снова стало расспрашивать его.»
Verse 31
तवापि सन्ततिस्तात नास्ति दैवाद्यथोचिताः ॥ यदि कश्चिदुपायोऽत्र मह्यं तव हितैषिणे
«И ты тоже, милый, не имеешь потомства — по воле судьбы так вышло. Если здесь есть какое-либо средство, скажи мне, желающему твоего блага.»
Verse 32
वद सर्वं करिष्यामि यदि सत्यं वचो मम ॥ ततः स कथयामास दुःस्थः पितृगणैर्वृतः
«Говори: я сделаю всё, если моё слово истинно». Тогда он, несчастный и окружённый сонмами предков, начал объяснять.
Verse 33
इमे ये मम देहे तु भवन्ति मशकाः कृशाः ॥ सन्तानप्रक्षयादेते मम देहं समाश्रिताः
«Эти худые комары, что появляются на моём теле: из-за угасания моего рода они поселились в моём теле.»
Verse 34
तन्तुमन्त्रमहं तेषां मम तन्तुमयी सकृत् ॥ आस्ते नगर्या मध्ये तु चन्द्रसेनस्य वेश्मनि
«Для них я — “мантра-нити”; и само моё существо однажды (связано) как нить». Она пребывает в середине города, в доме Чандрасены.
Verse 35
महिष्याः प्रेषणे नित्यं दासी नाम्ना प्रभावती ॥ तस्या दासी कर्मकरी विरूपनिधिनामतः
По постоянному повелению царицы служила служанка по имени Прабхавати. У той служанки была работница/служанка, известная под именем Вирупанидхи.
Verse 36
अस्माकं सन्ततेस्तन्तुस्तस्य श्राद्धकृते वयम् ॥ आशया बद्धहृदयाः श्राद्धतर्पणहेतवः
«Для нашего рода он — “нить” преемственности; ради его шраддхи мы действуем. Сердца наши связаны надеждой; мы заняты шраддхой и возлияниями предкам.»
Verse 37
श्रुत्वैतत्स त्रिकालज्ञो मोहाविष्टोऽब्रवीदिदम् ॥ कथं निकृष्टयोन्या यद्दत्तं चापद्यते हविः
Услышав это, ведающий три времени, охваченный смятением, сказал: «Как может приношение, сделанное человеком “низкого рождения”, стать надлежащим haviḥ — ритуальной жертвой?»
Verse 38
विधिरत्र कथं तस्या येन यूयं स पुत्रिणः ॥ प्रोवाच स त्रिकालज्ञं ज्ञानक्लिष्टं कृपान्वितम्
«Каков здесь для неё установленный порядок, благодаря которому вы сможете обрести потомство?» Затем он обратился к ведающему три времени — изнурённому собственным знанием, но исполненному сострадания.
Verse 39
पूर्वकर्मविपाकेन यां यां गतिमधोमुखीम् ॥ ऊर्ध्वां यां चापि पितरः पुत्रिणः पुत्रमीहते
По созреванию плодов прежних деяний, какой бы «нисходящей» участи ни достигали, и также какой бы «восходящей» участи ни желали предки, именуемые «имеющими сына» (то есть потомство), через сына,—всё это следует плодоношению кармы.
Verse 40
श्राद्धं पिण्डोदकं दानं नित्यं नैमित्तिकं तथा ॥ नान्या गतिः पितॄणां स्यात्पितरस्तेन पुत्रिणः
Шраддха, подношения пинда и воды, и дары — как постоянные (нитья), так и совершаемые по случаю (наймиттика), — иного пути для предков нет. Потому предки и называются «имеющими сына», ибо через сына они поддерживаются.
Verse 41
अपि स्यात्स कुलेऽस्माकं यो नो दद्याज्जलाञ्जलिम् ॥ नदीषु बहुतोयासु शीतलासु विशेषतः
О, если бы в нашем роду нашёлся тот, кто подал бы нам пригоршню воды в возлиянии — в реках многоводных, особенно в водах прохладных.
Verse 42
विशेषात्तीर्थमध्ये तु तिलमिश्रं जलाञ्जलिम् ॥ रौप्यजुष्टजलेनाथ नाभिदघ्ने जले स्थितः
И особенно, в самом тиртхе, следует поднести пригоршню воды, смешанной с кунжутом, используя воду, связанную с серебром; стоя при этом в воде по пупок.
Verse 43
दर्भपाणिस्त्रिस्त्रिगोत्रे पितृन्नाम समुच्चरन् ॥ तृप्यत्वेवं नाम शर्म स्वधाकारमुदाहरन्
Держа в руке траву куша, совершая три (подношения) и для трёх готр, произнося имена предков, следует сказать: «Да будут они так удовлетворены», и затем произнести формулу «свадха» (svadhā) вместе с именем, оканчивающимся на «Шарман» (Śarman).
Verse 44
अदावेका॒ञ्जलिर्द्वे तु तिस्रो वै तर्पणे स्मृताः ॥ देवर्षिपितृसङ्घानां क्रमाज्ज्ञेयं विचक्षणैः
Памятуют две (жертвы), совершаемые со сложенными ладонями, и три — в тарпаṇе (возлиянии). Порядок — для сонмов богов, риши и предков — должен быть понят поочерёдно разумными.
Verse 45
तृप्यध्वमिति चान्ते वै मन्त्रं मन्त्रप्रतिक्रियाः ॥ उदीरतामङ्गिरस आयान्तु न इतीरयेत्
В завершение следует произнести мантру «Да будете удовлетворены», как предписанное заключительное действие мантр. И нужно сказать: «Да восстанут Ангирасы; да придут к нам», так.
Verse 46
एवं मातामहः शर्म गोत्रे पितामहस्तथा ॥ ऊर्ध्वं पितृभ्यो ये चेह ते पितर इहोच्यते
Так произносят имя деда по матери — «Шарман», и также деда по отцу вместе с готрой. Те, кто выше ближайших предков и кто здесь призывается в обряде, в этом контексте именуются «питарах».
Verse 47
मधुवातेति॒ ऋचं तद्वत्पूर्ववत्समुदीरयेत् ॥ पितामहीं प्रपितामहीं पत्याऽ मातृवत्स ह
Так же, как прежде, следует произнести рик, начинающийся словами «мадхува̄те…». (Следует обратиться) к бабке и прабабке; и (сделать это) вместе с их супругом, по образцу обращения к матери, воистину.
Verse 48
एवं मातामहानां च पूर्ववत्क्रमशो बुधः ॥ नमो व इति मन्त्रेण प्रत्येकं त्रितयं त्रिषु
Так же и для дедов по матери: мудрый действует по порядку, как прежде. Мантрой, начинающейся «намо ваḥ…», каждую триаду (приносят) в пределах трёх (разрядов).
Verse 49
गोत्रोच्चारं प्रकुर्वीत असूर्यान्नाशयामहे ॥ गोत्राय पित्रे महाय शर्मणे चेदमासनम्
Следует произнести объявление готры (родовой принадлежности), говоря: «Мы рассеиваем то, что без солнца, тьму и неблагоприятное». «Для готры, для отца, для Великого, для Шармана — это сиденье предлагается».
Verse 50
गोत्रायै मातॄे मह्यै तु देव्यै चासनकर्मणि ॥ गोत्रः पितामहः शर्म गोत्रा मातामही मही
При поднесении сиденья произносят: «Для готрā (женского обозначения рода), для матери и для Богини — это совершается». Затем называют готру; дед по отцу — «Шарман»; называют готрā; бабка по матери — «Махи».
Verse 51
अर्घ्यपात्रसङ्कल्पे तु पिण्डदानेऽवनेजने ॥ गोत्रस्य पितुर्महस्य शर्मणोक्तस्य कर्मणि
В санкальпе, касающемся сосуда для аргьи, и при поднесении пинд, и в действии омовения/очищения — в рамках обряда для готры, для почитаемого отца, для названного «Шарманом» — применяются эти указания.
Verse 52
गोत्रायै मातुर्महायै देव्याश्चाज्ञेयकर्मणि ॥ आवाहने द्वितीया च चतुर्थी पूज्यकर्मणि
Для готрā, для почитаемой матери и для чтимой госпожи — в обрядах, которые следует знать и применять: при призывании (āvāhana) употребляется второй падеж (винительный), а при поклонении (pūjā) — четвертый падеж (дательный).
Verse 53
प्रथमा चाशिषि प्रोक्ता दत्तस्याक्षय्यकारिका ॥ श्राद्धपक्षे तथा षष्ठी अक्षय्यासनयोः स्मृता
Первый падеж (именительный) преподаётся в контексте благословения (āśīs), ибо он приносит неубывающий плод тому, что было даровано. Также в обряде шраддхи (śrāddha) помнят шестой падеж (родительный) в связи с формулами об «акшайя» (akṣayya, неистощимом результате) и поднесением сиденья (āsana).
Verse 54
पितुरक्षयकाले तु पितॄणां दत्तमक्षयम् ॥ एवमेतत्तु पुत्रेण भक्तिपूर्वं द्विजेन तु ॥
Когда отец вступил в непреходящее состояние, подношение, данное Питрам (предкам), становится неисчерпаемым. Таково это воистину: совершённое сыном с преданностью и по обряду двиджи (дваждырождённого), оно приносит непреходящий плод.
Verse 55
कृत्वा श्राद्धं तु पितरो हृष्टा मुमुदिरे सदा ॥ जोषमास्स्व त्रिकालज्ञ गच्छामो नरकाय वै ॥
Приняв шраддху, предки, обрадованные, непрестанно ликовали, но сказали: «О знающий три времени, пребывай в покое; мы же воистину идём в ад».
Verse 56
पूर्वकर्मविपाकेन चिरं तु वसितुं मुने ॥ त्रिकालज्ञ उवाच ॥ ये मया चागता दृष्टास्तीर्थेऽस्मिन्पितरोऽथ वै ॥
«Из-за созревания прежних деяний им надлежит пребывать долго, о мудрец». Трикаладжня сказал: «А те предки, которых я видел пришедшими к этому тиртхе, воистину…».
Verse 57
बहवः स्वस्थमनसो बहवो दुःस्थमानसाः ॥ पुत्रदत्तं तथा श्राद्धं जग्रासोद्विग्नरूपिणः ॥
Многие были с умом спокойным, а многие — с умом смятённым. Некоторые, в тревожном облике, схватили и приняли шраддху, поднесённую сыном.
Verse 58
मौनेन गच्छतां तेषां किमेतद्वद निश्चितम् ॥ अगस्तिरुवाच ॥ अत्र यन्निश्चितं श्राद्धे पुत्रस्य विफलं भवेत् ॥
Когда они уходили молча, разъясни решительно, что это означает. Агастья сказал: «Здесь установлено следующее: в шраддхе, при наличии некоторых изъянов, обряд сына может стать бесплодным».
Verse 59
नरस्य करणं किञ्चित्तन्मे निगदतः शृणु ॥ अदेशकाले यद्दत्तं विधिहीनमदक्षिणम् ॥
Выслушай от меня, как я излагаю, некое правило поведения для человека: то, что даруется в неподобающем месте или времени, без должного обряда и без предписанной дакшины (dakṣiṇā, почётного вознаграждения), считается ущербным.
Verse 60
अपात्रे मलिनं द्रव्यं महत्पापाय जायते ॥ अश्रद्धेयमपाङ्क्तेयं दुष्टप्रेक्षितमीक्षितम् ॥
Нечистое богатство, данное недостойному, становится причиной великого греха. Так же и подношение без веры, тому, кто исключён из должного совместного вкушения, и то, что совершается или рассматривается под злым либо порочным взглядом.
Verse 61
तिलमन्त्रकुशैर्हीनमासुरं तद्भवेदिति ॥ वैरोचनाय देवेन वामनेन विभूतये ॥
«Тот (обряд), что лишён кунжута, мантр и травы куша, становится āsura, то есть асурического рода», — так сказано. Для Вирочаны, богом Ваманой, ради (его) наделения силой…
Verse 62
सच्छूद्रस्य च श्राद्धस्य फलं दत्तं पुरा किल ॥ तथा दाशरथी रामो हत्वा राक्षसमீश्वरम् ॥
Воистину, в древние времена был дарован плод шраддхи (śrāddha), совершённой добродетельным шудрой. Так же и Рама, сын Дашаратхи, убив владыку ракшасов…
Verse 63
रावणं सगणं घोरं तुष्टेन सह सीतया ॥ श्रुत्वा भक्तिं च राक्षस्यास्त्रिजटायास्त्रिलोककृत् ॥
(Он поразил) грозного Равану вместе с его воинством; и когда Сита была умиротворена (после того), Творец трёх миров, услышав преданность ракшаси Триджаты…
Verse 64
क्रोधाविष्टानि दानानि विधिपात्रयुतानि च ॥ पाक्षिशौचमनभ्यङ्गप्रतिश्रयमभोजनम्
Дары, поднесённые в состоянии, охваченном гневом,—даже если они сопровождаются надлежащими правилами и достойными получателями,—а также такие соблюдения, как обряд «птичьей» чистоты, воздержание от умащения, принятие прибежища как обета и пост, упоминаются здесь в связи с ритуальным поведением.
Verse 65
त्रिजटे त्वत्प्रयच्छामि यच्च श्राद्धमदक्षिणम् ॥ तथैव शम्भुना दत्तं नागराजाय भक्तितः
«О Триджата, я приношу тебе это шраддха (śrāddha) без дакшины (dakṣiṇā, жреческого вознаграждения); так же говорится, что это было дано Шамбху (Śambhu) с преданностью царю нагов.»
Verse 66
तुष्टेन वै वासुकये तन्मे निगदतः शृणु ॥ अनुज्ञाप्य व्रतं जन्तुर्वार्षिकी सकला क्रिया
«Когда Васуки (Vāsuki) был удовлетворён,—слушай, как я это излагаю,—человек, получив дозволение, принял обет; и весь круг обрядов был совершён как ежегодное соблюдение.»
Verse 67
यज्ञस्य योचिताः देया दक्षिणा नाददाद्द्विजः ॥ वृथाशपथकारा या देवब्राह्मणसन्निधौ
Дакшину (dakṣiṇā), подобающую жертвоприношению (yajña), следует дать; но брахман её не дал. Также порицается принесение пустой клятвы в присутствии богов и брахманов.
Verse 68
अश्रोत्रियाणि श्राद्धानि क्रिया मन्त्रैर्विनापि च ॥ रात्रौ सवाससा स्नानं यथासत्त्वस्वरूपतः
Шраддхи (śrāddha), совершаемые для получателей, не являющихся шротриями (aśrotriya), и обряды, выполняемые даже без мантр; а также ночное омовение в одежде—сообразно собственной природе—перечисляются здесь как неправильные практики.
Verse 69
यः शिष्यो न नमेद्भक्त्या गुरुं ज्ञानप्रदायकम् ॥ तथैव प्राकृतं धर्ममग्रे गेयं करिष्यतः
Ученик, который с преданностью не склоняется перед гуру, дарующим знание, так же будет совершать лишь «обычную» дхарму — произносимую или показываемую потом как одну формальность.
Verse 70
सर्वं तुभ्यं मया दत्तं नागराजाय वार्षिकम् ॥ इत्येतद्वै पुराणेषु सेतिहासेषु पठ्यते
«Всё это мною дано тебе, царю нагов, как ежегодное приношение». Так воистину читается это в Пуранах и в Итихасах.
Verse 71
तद्वदलिककरणं श्राद्धं दानं व्रतं तथा ॥ नोपतिष्ठति तेषां वै तेन नग्नादयस्त्वमी
Так же, когда совершается обман, шраддха, подаяние (дана) и обеты (врата) для них не «утверждаются» и не становятся действенными; потому их относят к «нагим и подобным», то есть к социально и ритуально ущербным типам в данном рассуждении.
Verse 72
मुषिताच्छिद्रकरणैस्तद्दानफलभोक्तृभिः ॥ यथा गतास्तथा ते तु श्राद्धहूतास्तु निष्फलाः
Из‑за тех, кто крадёт и создаёт «изъяны» (обманные прорехи), становясь потребителями плода того дара, приглашённые на шраддху уходят так же, как пришли; воистину, для устроителя это без плода.
Verse 73
त्रिकालज्ञ उवाच ॥ षट्काले भोजनं त्वद्य नाहं भोक्तुमिहोत्सहे ॥ यावत्तृप्तिर्न ते भूयाद्दृष्ट्वा हन्त स्थिरो भव
Трикаладжня сказал: «Сегодня, при еде в шесть сроков, я не желаю есть здесь. Пока твоё удовлетворение не возрастёт; увидев это, будь же стойким».
Verse 74
तावत्कालं प्रतीक्षस्व यावदागमनं मम ॥ अस्मिंस्तीर्थे सदैवाहं दिवा रात्रमतन्द्रितः ॥
Подожди до моего возвращения. В этом священном тиртхе я пребываю непрестанно — днем и ночью — без нерадения.
Verse 75
सोऽहमद्य व्रतं त्यक्त्वा तव कारुण्यपूरितः ॥ गत्वाहमानयिष्यामि त्वयोक्तां तां वरां स्त्रियम् ॥
Итак, исполненный сострадания к тебе, я сегодня отложу свой обет; пойду и приведу ту превосходную женщину, о которой ты сказал.
Verse 76
अनया कारयिष्यामि श्राद्धं तु विधिना सह ॥ एवमुक्त्वा स षष्ठाशी मौनवाक्संययौ द्रुतम् ॥ राजा समीपगं दृष्ट्वा अकस्मादागतं ऋषिम् ॥
С ее помощью я велю совершить шраддху (śrāddha) вместе с надлежащим обрядовым порядком. Сказав так, тот аскет — соблюдавший пост шестого дня и сдержанный в речи — быстро удалился. Царь, увидев, что риши внезапно явился неподалеку…
Verse 77
क्षित्यास्तले विलुलितः पादौ कृत्वा तु मूर्द्धनि ॥ धन्योऽस्म्यनुगृहीतोऽस्मि यद्भवान्गृहमागतः ॥
Пав ниц на землю и возложив (стопы мудреца) себе на голову, царь сказал: «Я блажен; я удостоен милости, ибо ты пришел в мой дом».
Verse 78
सदा यज्ञं करिष्यामि गृहमागमने तव ॥ अद्य मे सफलं जन्म यद्भवांस्त्वमिहागतः ॥
Всякий раз, когда ты приходишь в мой дом, я всегда буду совершать ягью (yajña). Сегодня мое рождение стало плодотворным, ибо ты пришел сюда».
Verse 79
इदं पाद्यमिदं चार्घ्यं मधुपर्कमिमां च गाम् ॥ गृहाण मुनिशार्दूल येनाहं शान्तिमाप्नुयाम् ॥
Вот вода для омовения стоп; вот почтительное подношение (аргхья); вот мадхупарка, и также эта корова. Прими их, о тигр среди мудрецов, дабы мне обрести мир.
Verse 80
तस्य तत्प्रतिगृह्याशु स मुनिस्त्वरितोऽब्रवीत् ॥ मदीयागमने राजन् शृणु त्वं कारणं महत् ॥
Быстро приняв те подношения, мудрец без промедления сказал: «О царь, выслушай великую причину моего прихода».
Verse 81
तच्छ्रुत्वा कुरु तत्सर्वं येनाहं तोषितोऽभवम् ॥ एवमुक्तस्तु राजर्षिरब्रवीत्तं तपोधनम् ॥
«Услышав это, исполни всё то, чем я буду удовлетворён». Так обращённый, царственный риши сказал тому подвижнику, богатому тапасом.
Verse 82
तस्या दासी वरारोहा प्रभावत्यपि विश्रुता ॥ सापि देव्याः तु सहिता आयातु मम सन्निधौ ॥
«И пусть её служанка — стройная, прославленная как Прабхавати — также придёт ко мне, вместе с царицей».
Verse 83
ततश्चान्तःपुराद्देवी सदासी तत्र चागता ॥ क्षितौ विलुलिता साध्वी प्रणाममकरोदृषेः ॥
Затем царица вместе со служанкой пришла туда из внутренних покоев. Добродетельная женщина пала ниц на землю и совершила поклон риши.
Verse 84
समासीनां च विप्रेन्द्रः प्रोवाच विनताननाम् ॥ ध्रुवतीर्थे मयाश्चर्यं यद्दृष्टं कथयामि वः ॥
Тогда первейший из брахманов обратился к сидящим там, со смиренным лицом: «В Дхрува-тиртхе я узрел диво; поведаю вам то, что видел».
Verse 85
ये केचित्पितरो लोके लोकानां सर्वतः स्थिताः ॥ ये पूजिताः श्राद्धकृद्भिः पुत्रैः प्रीता दिवं ययुः ॥
«Какие бы ни были Питри (Отцы, предки) в мире, пребывающие повсюду среди лок: те, кого сыновья, совершая шраддху, почитают, — будучи довольны, достигают небесной обители».
Verse 86
एको वृद्धो नरस्तत्र सूक्ष्मप्राणिभिरावृतः ॥ क्षुत्क्षामदेहः शुष्कास्यो निर्गतोदरसूक्ष्मदृक् ॥
«Там одиноко находился старец, окружённый мельчайшими существами; тело его было истощено голодом, рот пересох, живот впал, а взор был слаб и помрачен».
Verse 87
निराशो गन्तुकामश्च पुनः स निरयेऽशुचौ ॥ कारुण्यात्स मया पृष्टः कस्त्वं ब्रूहि किमिच्छसि ॥
«Без надежды и желая уйти, он был словно вновь в нечистом аду. Из сострадания я спросил его: “Кто ты? Скажи — чего ты ищешь?”»
Verse 88
तेनात्मकर्मजनितं मम कर्म निवेदितम् ॥ ततस्तत्रैव तच्छ्रुत्वा तस्य कारुण्ययन्त्रितः ॥
«От него мне было поведано о моём собственном деянии, порождённом личным поступком. И тогда, тут же услышав это, я был тронут и как бы связан состраданием к нему».
Verse 89
तव दास्याश्च या दासी तस्यास्तन्तुः किलॊच्यते ॥ नाम्ना विरूपकनिधिस्तामानय वरानने ॥
«Та служанка, что принадлежит твоей служанке,—её связь, как говорят, именуется “Танту”. По имени она Вирупаканидхи; приведи её сюда, о прекрасноликая.»
Verse 90
इति श्रुत्वानवद्याङ्गी तस्या आनयनेऽत्वरत् ॥ प्रेषयामास सर्वत्र तस्या आनयने बहून् ॥
Услышав это, женщина с безупречными членами поспешила привести её и разослала многих повсюду, чтобы доставить её.
Verse 91
सेवकैः सा करे गृह्य आनीता मुनिसन्निधौ ॥ तां दृष्ट्वा मदिरामत्तां स मुनिः प्राह धर्मवित् ॥
Схваченная за руку слугами, она была приведена к присутствию мудреца. Увидев её опьяневшей от вина, тот мудрец, знающий дхарму, заговорил.
Verse 92
प्रत्ययार्थं तु तस्या वै मुनिः प्राह क्रियां प्रति ॥ पितॄणां च कृते दत्तं दानं वारि न वा स्वधा ॥
Для удостоверения в её случае мудрец расспросил её о обрядах: «Был ли дан дар Отцам—возлияние воды или возношение “свадха” (svadhā)?»
Verse 93
तर्पणं चापि नो दत्तं पितॄणां चातिमुक्तिदम् ॥ सा नैवमित्युवाचेदं तं मुनिं संशितव्रतम् ॥
«И тарпана (tarpaṇa) также не была совершена, дарующая Отцам великое освобождение». Она сказала: «Не так», тому мудрецу строгих обетов.
Verse 94
न जानामि पितॄन्स्वान्वै क्रियां कार्यं च वै विभो ॥ इति ब्रुवाणां ता दासीं त्रिकालज्ञोऽभ्युवाच ह ॥
«Я не знаю своих предков, о Владыка, и не знаю обряда и долга, которые следует совершить». Так говорившую служанку обратил к себе мудрец, ведающий три времени.
Verse 95
सकौतुकाः महाभागाः श्राद्धदानं च नैव ह ॥ नगरस्थाश्च ते सर्वे ब्राह्मणा भावपूजिताः ॥ १०६ ॥ राज्ञा नीतास्तत्र तीर्थे श्राद्धार्थं मुनिना सह ॥ लोकैः परिवृतो राजा ध्रुवतीर्थं गतः प्रभुः ॥
Те счастливые, исполненные любопытства, устремились к дарованию шраддхи. Все брахманы, жившие в городе и почитаемые искренним уважением, были приведены царём к тому священному броду вместе с муни ради шраддхи. Окружённый людьми, владыка-царь отправился к Дхруватиртхе.
Verse 96
तत्र दृष्टः स वै जन्तुर्न च तन्तुर्विचेतनः ॥ मशकैर्वेष्टितः क्षुद्रैः क्षुधया चातिपीडितः ॥
Там они увидели то существо — Танту, лишённого сознания, облепленного мелкими комарами и жестоко терзаемого голодом.
Verse 97
पत्नी च मथुरेशस्य नृपः सपुरसज्जनः ॥ सर्वे द्रक्ष्यथ माहात्म्यं पितॄणां सन्ततेः फलम् ॥
Жена владыки Матхуры и царь вместе с достойными горожанами — да узрите вы все величие: плод непрерывного принесения подношений предкам.
Verse 98
ततः श्राद्धं सरौप्यं च सवस्त्रं सविलेपनम् ॥ अर्चित्वा पिण्डदानेन करोत् वेषा च भक्तितः ॥
Затем она совершила шраддху с серебряными дарами, с одеждами и с благовониями; должным образом почтив принимающих, она исполнила обряд поднесением пинд (рисовых шариков) и сделала это с преданностью.
Verse 99
अत्रैव सर्वे स्थित्वा वै माम् ईक्षथ सुखान्वितम् ॥ कारयित्वा यथासर्वं श्राद्धदानं हि तन्तुना ॥
Оставайтесь все здесь и взирайте на меня, пребывающего в благополучии, когда во всех отношениях должным образом будет совершено подношение-дар śrāddha ради Танту.
Verse 100
तस्य तद्वचनं श्रुत्वा राजपत्नी यशस्विनी ॥ कारयामास दास्या वै श्राद्धं सुबहुदक्षिणम् ॥
Услышав его слова, прославленная царица велела служанке совершить śrāddha, снабжённую весьма обильной дакшиной (ритуальным вознаграждением).
Verse 101
पट्टवस्त्रं तथा धूपं कर्पूरागुरुचन्दनम् ॥ तिलोत्तरं तथान्नं च बहुरूपं सपिण्डकम् ॥ ११४ ॥ कृते श्राद्धे पिण्डदाने स जन्तुः सुकृती यथा ॥ दिव्यकान्तिरदीनात्मा तथाभूतैः पृथक् पृथक् ॥ ११५ ॥ वेष्टितः शुशुभेऽतीव दीक्षितोऽवभृथे यथा ॥ स्वर्गागतैर्विमानैश्च छादितं तत्र वै नभः ॥
Шёлковые одежды, благовония, камфора, агару и сандал; подношения с кунжутом, а также разнообразная пища вместе с пиндами (piṇḍa) — всё это было принесено. Когда śrāddha и подношение пинд были завершены, то существо явилось как наделённое заслугой: с божественным сиянием и неунывающим духом, окружённое — каждое в своём особом облике — такими преображёнными существами. Окружённый так, он блистал необычайно, словно посвящённый при заключительном омовении; и небо там было покрыто небесными виманами, пришедшими из мира богов.
Verse 102
तेषां मशकगात्राणां सुगात्राणां सुरूपिणाम् ॥ ततस्तुष्टमना जन्तुर्विमानं प्रेक्ष्य चागतम् ॥ ११७ ॥ गन्तुं स्वर्गमुवाचेदं त्रिकालज्ञं मुनिं नृपम् ॥ शृण्वन्तु वचनं सर्वे मदीयं पितृतुष्टिदम् ॥ ११८ ॥ तीर्थानि सरितः श्रेष्ठाः पर्वताश्च सरांसि च ॥ कुरुक्षेत्रं गया चैव स्थानान्यायतनानि च ॥
Из тех, кто прежде был с телом комара, теперь стали с прекрасными членами и красивым обликом; тогда существо, удовлетворённое сердцем, увидев прибывшую виману, заговорило, намереваясь отправиться на небо, обращаясь к мудрецу, знающему три времени, и к царю: «Пусть все выслушают мои слова, приносящие удовлетворение предкам: тиртхи, лучшие реки, горы и озёра; также Курукшетра и Гая и иные священные места и святилища».
Verse 103
शुक्लप्रतिपदन्तं च तीर्थं प्राप्य ससत्वराः ॥ पितरः श्राद्धपिण्डादा आश्विने ध्रुवमास्थिताः ॥
Быстро достигнув тиртхи вплоть до дня первой лунной даты светлой половины (шукла-пратипада), предки — принимающие пинды śrāddha — прочно пребывают в месяце Ашвина.
Verse 104
कृत्वा प्रेतपुरीं शून्यां स्वर्गपातालमेव च ॥ इहमानाः स्वकं पुत्रं गोत्रतन्तुमथानुजम्
Опустошив град умерших и достигнув небес, а также подземного мира, они всё же здесь тоскуют по своему сыну — нити продолжения рода — и также по младшему родственнику.
Verse 105
कन्यां गते सवितरि यः श्राद्धं सम्प्रदास्यति ॥ तर्पणं ध्रुवतीर्थे ते पितॄणां षोडशान्तरे
Кто, когда Солнце войдёт в Канью (Деву), должным образом совершит шраддху (śrāddha) и тарпану (tarpaṇa) в Дхрува-тиртхе, тот совершает это для предков в пределах шестнадцати дней.
Verse 106
सुतृप्ताः स्मो वयं शश्वद्यास्यामः परमां गतिम् ॥ एष एव प्रभावोऽत्र ध्रुवस्य कथितो मया
«Мы полностью удовлетворены и вовеки достигнем высшего состояния». Такова, воистину, сила и действенность здесь Дхрувы (и его тиртхи), как мною сказано.
Verse 107
दृष्टो भवद्भिः सर्वं यदस्माकं सुदुरत्ययम् ॥ दुस्तरं तारितं पापं त्वत्प्रसादान्महामुने
Вами было увидено и постигнуто всё то, что для нас было крайне трудно преодолеть. Грех, который трудно перейти, был переправлен благодаря твоей милости, о великий мудрец.
Verse 108
इति विश्राव्य वचनं राजानं स ऋषिं जनान् ॥ राजपुत्रीं तथा दासीं स्वां सुतां शिवमस्तु वः
Так, возгласив эти слова царю, тому риши и людям — включая царевну и также служанку, его собственную дочь, — он сказал: «Да будет вам благополучие».
Verse 109
आरुह्य वरयानं ते गताः स्वर्गं वृता सुरैः ॥ श्रीवराह उवाच ॥ ततः स राजशार्दूलः सगणः परिवारकैः
Взойдя на превосходную небесную колесницу, они отправились на небо, окружённые богами. Шри Вараха сказал: Затем тот тигр среди царей, вместе со своей свитой и слугами, (…)
Verse 110
दृष्ट्वा तीर्थस्य माहात्म्यं प्रणम्य ऋषिसत्तमम् ॥ प्रविष्टो नगरीं रम्यां संस्मरन्नित्यमच्युतम्
Увидев величие тиртхи и поклонившись лучшему из риши, он вошёл в прекрасный город, непрестанно памятуя Ачьюту (Вишну).
Verse 111
एतत्ते कथितं भद्रे माहात्म्यं मथुराभवम् ॥ स्मरणाद्यस्य पापानि नश्यन्ते पूर्वजन्मनि
О благородная, тебе поведано это махатмья, происходящее из Матхуры; одним лишь воспоминанием о нём, как говорят, уничтожаются грехи прежнего рождения.
Verse 112
एतत्त्वयानाव्रतिने न चाशुश्रूषये तथा ॥ कथनीयं महाभागे यश्च नार्चयते हरिम्
О счастливая, тебе не следует рассказывать это тому, кто не соблюдает обеты и дисциплину, равно как и тому, кто не усерден в служении; и тому, кто не почитает Хари.
Verse 113
तीर्थानां परमं तीर्थं धर्माणां धर्ममुत्तमम् ॥ ज्ञानानां परमं ज्ञानं लाभानां लाभ उत्तमः
Это — высшая тиртха среди тиртх, высшая дхарма среди дхарм; высшее знание среди знаний и наивысшее приобретение среди приобретений.
Verse 114
कथनीयं महाभागे पुण्यान्भागवतांसदा ॥ सूत उवाच ॥ एतच्छ्रुत्वा प्रभोर्वाक्यं धरणी विस्मयान्विता ।
Сута сказал: «О благородная госпожа, о достойных преданных Бхагавану следует говорить всегда. Услышав слова Господа, Дхарани (Земля) исполнилась изумления».
Verse 115
पप्रच्छ मुदिता देवी प्रतिमास्थापनं प्रति ।
Богиня, обрадованная, спросила об установлении образа (пратима-стхапана).
Verse 116
तस्मिन्क्षणे न च कृतं व्रतं जप्यं विमोहनात् ॥ कृपया परिभूतस्य कौतुकॆन निरीक्षता ।
В тот миг, по наваждению, не было соблюдено никакого обета и не совершалось повторение мантры (джапа); и из любопытства взирали на униженного, хотя сострадание было рядом.
Verse 117
सा चैकान्ते च दिवसे पानमांसरता सदा ॥ पुरुषेण सहासीना शय्यायां मदविह्वला ।
И она, всегда склонная к питью и мясу, сидела днём в уединении с мужчиной на ложе, одолеваемая опьянением.
Verse 118
उवाच ते तदा विप्रोऽभवत्सन्तानजाः स्त्रियः ॥ आनीतास्तव पुष्ट्यार्थं यथेच्छसि तथा कुरु ॥ १०९ ॥ अगस्त्य उवाच ॥ स्नात्वैषा ध्रुवतीर्थे तु ब्रह्मणोक्तक्रमेण च ॥ करोतु तर्पणं चास्मिन्पूर्वोक्तविधिना त्वियम् ।
Тогда брахман сказал тебе: «Женщины, рождённые в твоём роду, приведены ради твоего благополучия; поступай, как пожелаешь». Агастья сказал: «Омывшись в Дхрува-тиртхе и следуя порядку, указанному Брахмой, пусть она совершит здесь тарпану (tarpaṇa) согласно ранее изложенному обряду».
Verse 119
पितॄणां मुक्तिदं चान्यन्न भूतं न भविष्यति ॥ आषाढ्याः पञ्चमे पक्षे प्रतिपत्प्रभृतित्वथ ।
Ничего иного не было и не будет, что даровало бы освобождение предкам так, как это. Затем, в месяце Ашадха (Āṣāḍha), в пятом пакше, начиная с пратипат (первого лунного дня)…
Verse 120
पठति श्रद्धया युक्तो ब्राह्मणानां च सन्निधौ ॥ स पितॄंस्तर्पयेत्सर्वानभिगम्य गयाशिरे ।
Тот, кто читает это с верой и в присутствии брахманов, тогда — отправившись в Гаяшираса (Gayāśiras) — должен удовлетворить всех предков посредством тарпаны (tarpaṇa).
Verse 121
वेपथुः कोटराक्षश्च पृष्ठलग्नलघूदरः ॥ ऊरुचर्मास्थिरुक् त्रस्तो जृम्भमाणो भृशं कृशः ।
Дрожащий, с впалыми глазами, с малым животом, прильнувшим к спине; с кожей, свисающей с бёдер, терзаемый болью в костях, испуганный, беспрестанно зевающий — крайне истощённый.
Verse 122
ते स्वधापूजितैः पुत्रैर्गच्छन्ति परमां गतिम् ॥ अद्य राज्ञस्तु पितरश्चन्द्रसेनस्य पूजिताः ।
Они, почитаемые сыновьями посредством подношения свадхи (svadhā), достигают высшего состояния. Сегодня же, воистину, предки царя Чандрасены (Candrasena) были почтены.
Verse 123
स्थिताः एतावदेवं तु कालं यास्यामहेऽम्बुधौ ॥ नरके त्वप्रतिष्ठे तु निराशाः स्वेन कर्मणा ।
«Пробыв так лишь некоторое время, мы перейдём в воды. Но в неустойчивом аду они без надежды — по причине собственных деяний.»
Verse 124
पित्रे प्रथमतॊ दद्यान्मात्रे दद्यादथाचरन् ॥ गोत्रं माता नाम देवी तृप्यत्वेवं स्वदोच्चरन् ॥
Следует прежде поднести (приношение) отцу; затем — матери, поступая так. Произнося готру и говоря: «Мать, по имени Деви, да будет удовлетворена», и затем произнося «свадха», — так совершается обряд.
Verse 125
वार्यपि श्रद्धया दत्तं तदानन्त्याय कल्पते ॥ श्रद्धया ब्राह्मणेनैव यथा श्राद्धविधिक्रिया ॥
Даже вода, если она даруется с верой, становится пригодной для бесконечной заслуги. И обряд Шраддхи должен совершаться брахманом с верой, согласно предписанному порядку.
Verse 126
सीतावाक्यप्रतुṣ्टेन तस्यै प्रादाद्वरं विभुः ॥ अशुचीनि गृहाण्येव तथा श्राद्धहवींषि च ॥
Удовлетворённый речами Ситы, Владыка даровал ей дар: (разрешение) и относительно нечистых домов, а также относительно приношений Шраддхи.
Verse 127
मौनव्रतधरा यान्ति पुनः प्राप्यार्थहेतवे ॥ एवमेतन्महाप्राज्ञ यन्मां त्वां परिपृच्छसि ॥
Те, кто соблюдает обет молчания, идут (таковым путём) и вновь достигают своей цели, становясь причиной осуществления желаемого. Таково это, о премудрый, о чём ты меня спрашиваешь.
Verse 128
किं तद्वद यथाकार्यं येन सिद्धं भवेदिदम् ॥ त्रिकालज्ञ उवाच ॥ या सा ते राजमहीषी तामानय वराननाम् ॥
«Что это? Скажи, что следует сделать, чтобы это свершилось». Знающий три времени сказал: «Приведи свою царицу, прекраснолицую».
Varāha addresses Pṛthivī and introduces Dhruva-Tīrtha as a demonstrative field-site where the mechanics of pitṛ-tṛpti (ancestor satisfaction) can be directly ‘seen’ through a revelatory episode.
King Candrasena performs rites at Dhruva-Tīrtha; a tri-kāla-jña sage observes multiple groups of pitṛs arriving and departing in accordance with whether descendants have performed śrāddha and tilodaka-tarpaṇa. A tormented being, swarmed by mosquito-like creatures, appears as a negative exemplar of lineage-extinction and ritual neglect.
The suffering being explains his condition as caused by yoni-saṅkara and the extinction/absence of descendants, leaving him without śrāddha support and thus without upward movement. The sage then lays out precise tarpaṇa procedure (tilamiśra-jala, darbha, gotra–nāma recitation, ordered sequence for paternal/maternal lines and higher ancestors) and warns that rites done at wrong time/place or to improper recipients become fruitless. A neglected woman of the household-line is arranged to perform the correct rites, resulting in the being’s release and demonstrating the restorative power of vidhi.
Dhruvatīrtha (primary sacred site); Mathurā (regional association implied by “māhātmyaṃ mathurābhavam”); Kurukṣetra; Gayā; references to nadīs (rivers) and tīrtha-madhya (midstream/river-crossing ritual setting).
The chapter frames ethical responsibility through ritual order: descendants are depicted as accountable for sustaining social continuity (santati) and performing properly regulated offerings (tarpaṇa/śrāddha). The narrative uses the suffering being’s condition to argue that neglect, procedural impropriety, and social disorder (expressed via the yoni-saṅkara motif) produce instability, while disciplined, correctly timed and correctly addressed rites restore relational balance between living communities and ancestral lineages.
The text specifies a calendrical window connected with Āṣāḍha: “Āṣāḍhyāḥ pañcame pakṣe” beginning from śukla-pratipad up to the end of the bright fortnight (śukla-pratipad-anta). It also references Aśvin as a period in which pitṛs are described as ‘dhruvam āsthitāḥ’ (stably present) for receiving śrāddha and piṇḍa offerings, indicating seasonally intensified accessibility of pitṛs at Dhruvatīrtha.
Although presented as ritual instruction, the chapter implicitly links Pṛthivī’s stability to orderly human conduct: tīrtha spaces (rivers and crossings) function as managed ecological-religious zones where correct practices regulate community behavior (purity norms, timing, restraint, gifting). By portraying Dhruvatīrtha as a site where disciplined rites transform disorder into resolution, the text can be read as an early model of ‘ritual ecology’—a framework in which social regulation around water-sites contributes to terrestrial balance and communal sustainability.
A royal figure, King Candrasena, anchors the narrative’s administrative setting. The instructing authority is a tri-kāla-jña sage, and the dialogue later includes attribution to Agastya in the didactic section on when rites become ineffective (adeśa-kāla, vidhihīna, apātra). Epic-cultural references appear via Rāma, Sītā, Rāvaṇa, and Trijaṭā, and a Nāga figure Vāsuki is mentioned in an exemplum about ritual validity and permissions, situating the chapter within broader Sanskrit cultural memory.
Answers come straight from the texts, with the shlokas they draw on. Ask in your own words.
A free sign-in with Google or Apple keeps your chat saved across web and the app.
Read Varaha Purana in the Vedapath app
Scan the QR code to open this directly in the app, with word-by-word meanings, Sanskrit recitation where available, and more.