Sarga 71
भरतस्य अयोध्याप्रत्यागमनम् — Bharata’s Return Journey and the Distant Sight of Ayodhya
अयोध्याकाण्ड
В Сарге 71 описывается приближение Бхараты к Айодхье через насыщенный географическими подробностями путь. Выйдя из Раджагрихи и двигаясь на восток, он видит и переправляется через реки Судāмā и Хладинī, затем пересекает широкую Шатадру (Śatadrū) с гребнями волн, текущую на запад; далее следуют новые переправы в названных местах — Эладхана, Сарватиртха и Лаухитья. Текст подчёркивает практические средства пути — горных коней и езду на слоне — и перечисляет реки Уттаника, Кутика и Капивати, превращая дорожный рассказ в своего рода повествовательную карту. Когда Айодхья становится видна издали — славная белёной землёй, садами и жрецами, сведущими в Ведах, — настроение меняется. Бхарата замечает неблагие знамения в домах и священных местах: жилища не подметены и запущены, двери не заперты, нет подношений и благовоний, семьи голодают. Люди плачут, исхудали и погружены в скорбь. Так глава сопоставляет памятный образ столицы, живущей ритуалом, с нынешней остановкой религиозного и домашнего уклада, а упадок города становится признаком царского и нравственного разлома.
Shlokas
Verse 2
स प्राङ्मुखो राजगृहादभिनिर्याय राघवः। ततस्सुदामां द्युतिमान् सन्तीर्यावेक्ष्य तां नदीम्।।2.71.1।। ह्लादिनीं दूरपारां च प्रत्यक्स्रोतस्तरङ्गिणीम्। शतद्रूमतरच्छ्रीमान्नदीमिक्ष्वाकुनन्दनः।।2.71.2।।
Обратившись лицом к востоку, князь Рагхава вышел из Раджагрихи; сияющий и славный, он увидел реку Судāму и переправился через неё. Затем радость рода Икшваку перешёл Хладинī, а после — Шатадру, широкую, увенчанную волнами и текущую на запад.
Verse 4
ऐलाधाने नदीं तीर्त्वा प्राप्य चापरपर्पटान्। शिलामकुर्वतीं तीर्त्वा आग्नेयं शल्यकर्षणम्।।2.71.3।। सत्यसन्धश्शुचिश्श्रीमान्प्रेक्षमाण श्शिलावहाम्। अत्ययात्स महाशैलान्वनं चैत्ररथं प्रति।।2.71.4।।
Переправившись через реку у Айладханы и достигнув области Апара-парпатa, он пересёк реку, что берёт начало в горах, направляясь к северо-восточному Шалья-каршане. Верный слову, чистосердечный и славный, он наблюдал течение Шилавахи и, миновав великие горы, устремился к лесу по имени Чайтраратха.
Verse 15
वासं कृत्वा सर्वतीर्थे तीर्त्वा चोत्तानिकां नदीम्। अन्या नदीश्च विविधाः पार्वतीयैस्तुरङ्गमैः।।2.71.14।। हस्तिपृष्ठकमासाद्य कुटिकामत्यवर्तत। ततार च नरव्याघ्रो लौहित्ये स कपीवतीम्।।2.71.15।।
Сделав привал в Сарватиртхе, он переправился через реку Уттаника и через многие другие разные реки, пользуясь горными конями. Взобравшись на спину слона, он перешёл вброд Кутику; и тот тигр среди людей переправился через Капивати у Лаухитьи.
Verse 20
एषा नातिप्रतीता मे पुण्योद्याना यशस्विनी।।2.71.19।। अयोध्या दृश्यते दूरात्सारथे पाण्डुमृत्तिका। यज्वभिर्गुणसम्पन्नैर्ब्राह्मणैर्वेदपारगैः।।2.71.20।। भूयिष्ठमृद्धैराकीर्णा राजर्षिपरिपालिता।
«Возничий, вон Айодхья — славная, украшенная священными садами; но издали она мне видится не вполне ясно. Город с бледно-белой землёй полон богатых людей и добродетельных брахманов — жрецов яджны, сведущих в Ведах, и охраняем царями-мудрецами.»
Verse 38
सम्मार्जनविहीनानि परुषाण्युपलक्षये।।2.71.37।। असंयत कवाटानि श्रीविहीनानि सर्वशः। बलिकर्मविहीनानि धूपसम्मोदनेन च।।2.71.38।। अनाशितकुटुम्बानि प्रभाहीनजनानि च। अलक्ष्मीकानि पश्यामि कुटुम्बिभवनान्यहम्।।2.71.39।।
«Я замечаю дома домохозяев: не подметены, грубы и грязны; двери их не заперты, и повсюду они словно лишены шри — благодати и достатка. Не совершаются подношения, и нет приятного благоухания ладана. Я вижу семьи не накормленные, людей без сияния и жилища, отмеченные алакшми — недобрым знамением.»
Verse 39
सम्मार्जनविहीनानि परुषाण्युपलक्षये।।2.71.37।। असंयत कवाटानि श्रीविहीनानि सर्वशः। बलिकर्मविहीनानि धूपसम्मोदनेन च।।2.71.38।। अनाशितकुटुम्बानि प्रभाहीनजनानि च। अलक्ष्मीकानि पश्यामि कुटुम्बिभवनान्यहम्।।2.71.39।।
«Я замечаю дома домохозяев: не подметены, грубы и грязны; двери их не заперты, и повсюду они словно лишены шри — благодати и достатка. Не совершаются подношения, и нет приятного благоухания ладана. Я вижу семьи не накормленные, людей без сияния и жилища, отмеченные алакшми — недобрым знамением.»
Verse 44
देवायतनचैत्येषु दीनाः पक्षिगणास्तथा।।2.71.43।। मलिनं चाश्रुपूर्णाक्षं दीनं ध्यानपरं कृशम्। सस्त्रीपुंसं च पश्यामि जनमुत्कण्ठितं पुरे।।2.71.44।।
«Я вижу жителей города — и женщин и мужчин: запятнанных, с глазами, полными слёз, унылых, исхудавших, томимых тоской и погружённых в тревожные, скорбные думы.»
Frequently Asked Questions
Rather than a courtroom-like dilemma, the chapter presents an ethical diagnostic action: Bharata reads the city’s disrupted household and ritual routines as evidence of moral-political rupture, implying that governance and dharma are measurable through civic well-being and maintained rites.
The sarga teaches that social auspiciousness (śrī) is not merely aesthetic but ethical: when leadership falters and communal grief dominates, ordinary dharmic practices—cleanliness, offerings, incense, hospitality, and emotional steadiness—collapse, revealing the interdependence of polity, ritual, and inner resilience.
Geographically, the sarga highlights a chain of rivers and regions—Sudāmā, Hlādinī, Śatadrū, Uttānikā, Kuṭikā, Kapīvatī; locales such as Rājagṛha, Elādhāna, Sarvatīrtha, and Lauhitya—while culturally it foregrounds Ayodhyā’s temples/caityas, Veda-versed brāhmaṇas and sacrificers, and the visible absence of domestic-ritual markers (oblations and incense).
Read Valmiki Ramayana in the Vedapath app
Scan the QR code to open this directly in the app, with audio, word-by-word meanings, and more.