Verse 4.1
तद्ब्रह्म तापत्रयातीतं षट्कोशविनिर्मुक्तं षडूर्मिवर्जितं पञ्चकोशातीतं षड्भावविकारशून्यम्—एवमादि सर्वविलक्षणं भवति। तापत्रयं त्वाध्यात्मिकाधिभौतिकाधिदैविकं कर्तृकर्मकार्यज्ञातृज्ञानज्ञेयभोक्तृभोगभोग्यम...
Тот Брахман — превыше тройственного страдания; освобождён от шести телесных оболочек; лишён шести «волн» мирского переживания; превосходит пять оболочек; и свободен от шести превращений становления — так Он отличен от всего иного. Тройственное страдание бывает трёх видов: внутреннее (ādhyātmika), внешнее/стихийное (ādhibhautika) и божественно-космическое (ādhidaivika); также о нём говорят как о триадах: деятель–действие–плод, знающий–знание–познаваемое, наслаждающийся–наслаждение–предмет наслаждения. Кожа, плоть, кровь, кость, сухожилия и костный мозг — шесть телесных оболочек. Вожделение, гнев, алчность, омрачение, гордыня и зависть — шесть внутренних врагов. Пищевая, праническая, умственная, разумная (вивека) и блаженная — пять оболочек. Привязанность, рождение, возрастание, изменение, убывание и разрушение — шесть состояний (bhāva). Голод, жажда, скорбь, омрачение, старость и смерть — шесть волн. Семья, род, группа по рождению, варна, ашрама и форма — шесть заблуждений. Этой йогой джива становится Высшим Пурушей, и никем иным. Кто ежедневно изучает эту Упанишаду, тот очищается огнём, очищается ветром, очищается солнцем; становится безболезненным; становится благополучным; обогащается сыновьями, внуками и прочими; и становится учёным. Он очищается от великих грехов: от пития хмельного; от приближения к запретному; от соития с матерью; от соития с дочерью или невесткой; от кражи золота; от великого насилия, связанного с жертвенником/ритуальной площадью; от пренебрежения служением учителю; от жертвоприношения за недостойного; от вкушения запретного; от принятия жестоких/нечистых даров; и от хождения к чужой жене. Его не тревожат вожделение, гнев, алчность, омрачение, зависть и подобное, и он освобождается от всех грехов. В этой самой жизни он становится «Пурушей». Потому этот смысл Пуруша-сукты — глубочайшая тайна: царская тайна, божественная тайна, тайнее самой тайны; и не следует передавать её непосвящённому; ни неучёному; ни не преданному жертве; ни не преданному Вишну; ни не йогину; ни многоречивому; ни говорящему неприятное; ни не соблюдавшему годичного обета; ни неудовлетворённому; ни не изучившему Веду. Даже учитель, знающий это, в чистом месте, под благим созвездием, сдержав дыхания и созерцая Пурушу, должен наставить приблизившегося ученика в смысле Пуруша-сукты — в правое ухо. Не следует произносить это многократно: оно становится «ятайама» (утрачивает свежесть). Не следует снова и снова вкладывать это в ухо. Тот, кто так поступает — и ученик, и учитель — становится «Пурушей» в этой самой жизни: такова Упанишада.