Opening the text

अष्टपञ्चाशः सर्गः (Sarga 58): Daśaratha Questions Sumantra; Messages from the Forest Threshold
अयोध्याकाण्ड
Придя в сознание, царь Дашаратха призывает Сумантру, желая получить точные вести о Раме. Его расспросы цепляются за вещественные подробности — где Рама сидел, где спал и что ел, — ибо в горе конкретный рассказ становится заменой утраченного присутствия. Сумантра подходит со сложенными в анджали ладонями и описывает государя состарившимся, покрытым пылью, вздыхающим, как только что пойманный слон, — телесный образ крушения власти. Сумантра передаёт дхармическое поведение Рамы у порога леса: с опущенной головой и в анджали Рама велит передать приветствия и расспросы о здравии во внутренние покои, особенно Каусалье. Он наставляет соблюдать регулярность обрядов, служить Дашаратхе «как богу», хранить смирение среди со-жён и бережно поддерживать отношения с Кайкейи. Он также излагает раджадхарму относительно Бхараты: относиться к нему как к царю, сообщать о благополучии и советовать одинаково чтить всех матерей и повиноваться престарелому монарху. Затем повествование переходит к гневу Лакшманы и его нравственному протесту против изгнания; Сита сперва оцепеневает, а при уходе Сумантры разражается слезами. Сарга завершается картиной: Рама плачет со сложенными ладонями, Лакшмана поддерживает его, а Сита смотрит на царскую колесницу — образ разлуки, где личная скорбь сливается с этикой долга.
Verse 1
प्रत्याश्वस्तो यदा राजा मोहात्प्रत्यागतं पुनः ।अथाऽजुहाव तं सूतं रामवृत्तान्तकारणात् ॥१॥
Когда царь, оправившись от обморочного помрачения и придя в себя, призвал того колесничего, чтобы узнать истинное известие о Раме.
Verses 2-3
अथ सूतो महाराजं कृताञ्जलिरुपस्थितः ।राममेवानुशोचन्तं दुःखशोकसमन्वितम् ॥२॥वृद्धं परमसन्तप्तं नवग्रहमिव द्विपम् ।विनिश्वसन्तं ध्यायन्तमस्वस्थ मिव कुङञरम् ॥३॥
Тогда возничий подошёл к великому царю, сложив ладони в почтении. Старый владыка, подавленный горем и скорбью, оплакивал лишь Раму — задумчиво и тяжко вздыхая, словно недавно пойманный, занемогший слон.
Verse 4
राजा तु रजसा सूतं ध्वस्ताङ्गं समुपस्थितम् ।अश्रुपूर्णमुखं दीनमुवाच परमार्तवत् ॥४॥
Увидев колесничего рядом — с телом, покрытым пылью, с лицом, залитым слезами, и с сокрушённым духом, — царь заговорил с ним в невыразимой скорби.
Verse 5
क्वनु वत्स्यति धर्मात्मा वृक्षमूलमुपाश्रितः ।सोऽत्यन्तसुखित स्सूत किमशिष्यति राघवः ॥५॥
«Где будет жить тот праведник, укрывшись у корня дерева? Он, привыкший к высшему благополучию,—о колесничий,—что станет есть Рагхава?»
Verse 6
दुःखस्यानुचितो दुःखं सुमन्त्र शयनोचितः ।भूमिपालात्मजो भूमौ शेते कथमनाथवत् ॥६॥
«О Сумантра, он не создан для страданий и привык к достойному ложу. Как сын хранителя земли сможет лежать на голой земле, словно беззащитный?»
Verse 7
यं यान्तमनुयान्ति स्म पदातिरथकुञ्जराः ।स वत्स्यति कथं रामो विजनं वन माश्रितः ॥७॥
Куда бы ни шел Рāма, за ним прежде следовали пешие воины, колесницы и слоны. Как же теперь будет жить тот Рāма, укрывшись в безлюдном, пустынном лесу?
Verse 8
व्यालैर्मृगैराचरितं कृष्णसर्पनिषेवितम् ।कथं कुमारौ वैदेह्या सार्धं वन मुपस्थितौ ॥८॥
Как смогут два царевича вместе с Вайдэхи оставаться в лесу, где бродят дикие звери и животные и где водятся черные змеи?
Verse 9
सुकुमार्या तपस्विन्या सुमन्त्र सह सीतया ।राजपुत्रौ कथं पादैरवरुह्य रथाद्गतौ ॥९॥
О Сумантра, как смогли два царевича идти пешком, сойдя с колесницы, вместе с Ситой — такой нежной, а ныне живущей, как подвижница, в тяготах?
Verse 10
सिद्धार्थः खलु सूत त्वं येन दृष्टौ ममाऽत्मजौ ।वनान्तं प्रविशन्तौ तावश्विनाविवमन्दरम् ॥१०॥
«Воистину, о колесничий, ты благословен, ибо видел моих двух сыновей, входящих в пределы леса, словно Ашвины, приближающиеся к Мандаре.»
Verse 11
किमुवाच वचो रामः किमुवाच च लक्ष्मणः ।सुमन्त्र वनमासाद्य किमुवाच च मैथिली ॥११॥
«Какие слова сказал Рама? Что сказал Лакшмана? И ты, о Сумантра, когда вы достигли леса, что сказала Майтхили (Сита)?»
Verse 12
आसितं शयितं भुक्तं सूत रामस्य कीर्तय ।जीविष्यामहमेतेन ययातिरिव साधुषु ॥१२॥
Скажи мне, о возничий, где Рама сидел, где он лежал и что ел. Слыша это, я буду жить дальше — как Яяти, поддерживаемый общением с праведниками.
Verse 13
इति सूतो नरेन्द्रेण बोधित स्सज्जमानया ।उवाच वाचा राजानं स बाष्पपरिबद्धया ॥१३॥
Так, будучи расспрошен царём, возничий заговорил с ним: слова его запинались, а голос был сдавлен слезами.
Verse 14
अब्रवीन्मां महाराज धर्ममेवानुपालयन् ।अञ्जलिं राघवः कृत्वा शिरसाऽभिप्रणम्य च ॥१४॥
Он сказал: «О великий царь, Рагхава, неизменно хранящий Дхарму, обратился ко мне, сложив ладони в анджали и склонив голову в почтении».
Verse 15
सूत मद्वचनात्तस्य तातस्य विदितात्मनः ।शिरसा वन्दनीयस्य वन्द्यौ पादौ महात्मनः ॥१५॥
«О возничий, передай от меня моему отцу — благородному, владеющему собой и достойному почитания, — что я склоняю голову к его стопам, самим достойным поклонения».
Verse 16
सर्वमन्तःपुरं वाच्यं सूत मद्वचनात्त्वया ।आरोग्यमविशेषेण यथार्हं चाभिवादनम् ॥१६॥
О возничий, по моему слову передай всему внутреннему терему — без различия — мой расспрос об их здравии и мои приветствия, сообразно достоинству каждого.
Verse 17
माता च मम कौसल्या कुशलं चाभिवादनम् ।अप्रमादं च वक्तव्या ब्रूयाश्चैनामिदं वचः ॥१७॥
И моей матери Каушалье передай, что я благополучен, и принеси мои приветствия. Скажи ей также быть бдительной, не предаваться небрежению, и передай ей эти слова.
Verse 18
धर्मनित्या यथाकालमग्न्यगारपरा भव ।देवि देवस्य पादौ च देववत्परिपालय ॥१८॥
О госпожа, будь всегда стойка в Дхарме; в надлежащее время совершай обряды в огненной палате; и служи стопам своего владыки, как служат божеству.
Verse 19
अभिमानं च मानं च त्यक्त्वा वर्तस्व मातृषु ।अनु राजानमार्यां च कैकेयीमम्ब कारय ॥१९॥
Отбросив самомнение и гордыню, живи в согласии с другими царицами, как с матерями. И, о мать, наставь почтенную Кайкейи, чтобы она оставалась благосклонной к царю.
Verse 20
कुमारे भरते वृत्तिर्वर्तितव्या च राजवत् ।अर्थज्येष्ठा हि राजानो राजधर्ममनुस्मर ॥२०॥
И к юному Бхарате следует тебе относиться как к царю. Ибо цари «старшие» по самому царскому достоинству; помни дхарму царствования.
Verse 21
भरतः कुशलं वाच्यो वाच्यो मद्वचनेन च ।सर्वास्वेव यथान्यायं वृत्तिं वर्तस्व मातृषु ॥२१॥
Передай Бхарате, что я благополучен; и скажи также от моего имени, чтобы он по дхарме, справедливо и должным образом, относился ко всем нашим матерям.
Verse 22
वक्तव्यश्च महाबाहुरिक्ष्वाकुकुलनन्दनः ।पितरं यौवराज्यस्थो राज्यस्थमनुपालय ॥२२॥
Скажи и тому могучерукого, радости рода Икшваку: будучи поставлен князем-регентом, пусть хранит царство, послушно поддерживая отца, пребывающего на троне.
Verse 23
अतिक्रान्तवया राजा मास्मैनं व्यवरोरुधः ।कुमार राज्ये जीव त्वं तस्यैवाज्ञाप्रवर्तनात् ॥२३॥
Царь уже преклонных лет — ни в чём не препятствуй ему. Живи как князь-регент, исполняя лишь его повеления.
Verse 24
अब्रवीच्चापि मां भूयो भृशमश्रूणि वर्तयन् ।मातेव मम माता ते द्रष्टव्या पुत्रगर्धिनी ॥२४॥
И снова, проливая обильные слёзы, он сказал мне: «Моя мать, тоскующая по сыну, должна быть тобой почитаема и оберегаема, как твоя собственная мать».
Verse 25
इत्येवं मां महराज ब्रुवन्नेव महायशाः ।रामो राजीवताम्राक्षो भृशमश्रूण्यवर्तयत् ॥२५॥
Так говоря со мной, о великий царь, славный Рама, чьи глаза были красны, как лотос, проливал слёзы в изобилии.
Verse 26
लक्ष्मणस्तु सुसङ्कृद्धो निश्श्वसन्वाक्यमब्रवीत् ।केनायमपराधेन राजपुत्रो विवासितः ॥२६॥
Но Лакшмана, пылая яростью и тяжело дыша, произнёс: «За какое преступление этот царевич изгнан?»
Verse 27
राज्ञा तु खलु कैकेय्या लघुत्वाश्रित्य शासनम् ।कृतं कार्यमकार्यं वा वयं येनाभिपीडिताः ॥२७॥
Совершил ли царь, под влиянием Кайкейи, то, что должно было быть сделано, или то, что не должно было быть сделано, мы были угнетены этим деянием.
Verse 28
यदि प्रव्राजितो रामो लोभकारणकारितम् ।वरदाननिमित्तं वा सर्वथा दुष्कृतं कृतम् ॥२८॥
Если Рама был отправлен в изгнание — будь то из жадности к царству или под предлогом дарованных обетов, — то во всяком случае совершено тяжкое злодеяние.
Verse 29
इदं तावद्यथाकाममीश्वरस्य कृते कृतम् ।रामस्य तु परित्यागे न हेतु मुपलक्षये ॥२९॥
Это, по меньшей мере, сделано словно по произволу — быть может, даже под видом долга перед Владыкой; но для оставления Рамы я не вижу никакой законной причины.
Verse 30
असमीक्षय समारब्धं विरुद्धं बुध्दिलाघवात् ।जनयिष्यति सङ्क्रोशं राघवस्य विवासनम् ॥३०॥
Изгнание Рагхавы, начатое без должного раздумья, вопреки справедливости и по скудоумию, несомненно вызовет в народе плач и громкий ропот.
Verse 31
अहं तावन्महाराजे पितृत्वं नोपलक्ष्ये ।भ्राता भर्ता च बन्धुश्च पिता च मम राघवः ॥३१॥
«Что до меня, я больше не вижу отцовства в великом царе. Для меня один лишь Рагхава — брат, защитник, родич и отец.»
Verse 32
सर्वर्लोकप्रियं त्यक्त्वा सर्वलोकहिते रतम् ।सर्वलोकोऽनुरज्येत कथं त्वाऽनेनकर्मणा ॥३२॥
«Отвергнув Раму — любимого всеми и преданного благу всех, — как может мир быть доволен тобой за такое деяние?»
Verse 33
सर्वप्रजाभिरामं हि रामं प्रव्राज्य धार्मिकम् ।सर्वलोकं विरुध्येमं कथं राजा भविष्यसि ॥३३॥
Изгнав праведного Раму, радость всех подданных, и тем восстав против всего мира, как ты сможешь оставаться царём?
Verse 34
जानकी तु महाराज निश्श्वसन्ती मनस्विनी ।भूतोपहतचित्तेव विष्ठिता विस्मृता स्मिता ॥३४॥
Но Джанаки, о великий царь, с твёрдым сердцем стояла, тяжко вздыхая, словно её разум был поражён каким-то духом: оцепеневшая, забывшая себя, и всё же с едва заметной улыбкой.
Verse 35
अदृष्टपूर्वव्यसना राज्यपुत्री यशस्विनी ।तेन दुःखेन रुदती नैव मां किञ्चिदब्रवीत् ॥३५॥
Та славная царевна, прежде не знавшая беды, плакала в том горе и не смогла сказать мне ни единого слова.
Verse 36
उद्वीक्षमाणा भर्तारं मुखेन परिशुष्यता ।मुमोच सहसा बाष्पं मां प्रयान्तमुदीक्ष्य सा ॥३६॥
Увидев, что я собираюсь уйти, она взглянула на мужа с иссохшим, побледневшим лицом и вдруг разразилась потоком слёз.
Verse 37
तथैव रामोऽश्रुमुखः कृताञ्जलिः स्थितोऽभवल्लक्ष्मणबाहुपालितः ।तथैव सीता रुदती तपस्विनी निरीक्षते राजरथं तथैव माम् ॥३७॥
Так же и Рама стоял со слезами на лице, сложив ладони в почтении, поддерживаемый руками Лакшманы; так же и Сита, рыдая в своём горе, всё смотрела на царскую колесницу и также на меня.
The sarga presents the ethical tension between enforced exile and rightful governance: Daśaratha seeks sustaining detail about Rāma’s hardship, while Rāma responds through disciplined dharma—sending salutations, prescribing household conduct, and affirming rājadharma toward Bharata despite personal loss.
Dharma is shown as performative and communicative: even at the moment of separation, Rāma prioritizes respectful speech, ritual order, care for elders, and social equilibrium; Lakṣmaṇa’s anger simultaneously illustrates the moral intuition that unjust action destabilizes legitimacy.
The narrative emphasizes the forest threshold (वनान्त) as a liminal space where royal life converts to ascetic exile; culturally, the अग्न्यागार (fire-ritual chamber), अन्तःपुर (inner apartments), and राजरथ (royal chariot) mark palace order now receding, framed by similes of the Ashvins, Mandara, and Yayati.
Answers come straight from the texts, with the shlokas they draw on. Ask in your own words.
A free sign-in with Google or Apple keeps your chat saved across web and the app.
Read Valmiki Ramayana in the Vedapath app
Scan the QR code to open this directly in the app, with word-by-word meanings, Sanskrit recitation where available, and more.