Ramayana Ayodhya Kanda Sarga 30
Ayodhya KandaSarga 3047 Verses

Sarga 30

सीताया वनानुगमननिश्चयः — Sita’s Resolve to Accompany Rama to the Forest

अयोध्याकाण्ड

Сарга 30 посвящена спору о супружеской дхарме, который звучит как утешение и как возражение. Рāма сначала пытается отговорить Сītу от лесного изгнания, но Сītа отвечает решительно: она утверждает исключительную преданность мужу, считает разлуку невыносимой и переосмысливает тяготы леса как утешение рядом с ним — пыль как сандал, трава как мягкое ложе, собранные плоды как нектар. Её речь достигает сурового предела: смерть для неё предпочтительнее оставленности или подчинения враждебным силам в Айодхье. Затем повествование меняет тон: Рāма обнимает и успокаивает её. Он объясняет, что движим сыновним послушанием и святостью отцовского повеления; учит, что родители и гуру — зримое божество, а служение им приносит высочайший плод. Приняв Сītу как sahadharmacāriṇī, спутницу в дхарме, он велит приступить к практическим приготовлениям: раздать украшения, одежды, ложа, колесницы и прочие ценности слугам и брахманам, а также накормить нищих и странствующих подвижников. Сарга завершается радостным исполнением Сītой, превращая эмоциональное противостояние в обрядовое отречение и нравственную готовность к изгнанию.

Shlokas

Verse 1

सान्त्व्यमाना तु रामेण मैथिली जनकात्मजा।वनवासनिमित्ताय भर्तारमिदमब्रवीत्।।2.30.1।।

Хотя Рама утешал её перед близкой лесной жизнью, Майтхили — дочь Джанаки — сказала мужу такие слова.

Verse 2

सा तमुत्तमसंविग्ना सीता विपुलवक्षसम्।प्रणयाच्चाभिमानाच्च परिचिक्षेप राघवम्।।2.30.2।।

Тогда Сита, глубоко взволнованная тяжким беспокойством, упрекнула Рагхаву — широкогрудого потомка рода Рагху — из любви и также из уязвлённого достоинства.

Verse 3

किं त्वाऽमन्यत वैदेहः पिता मे मिथिलाधिपः।राम जामातरं प्राप्य स्त्रियं पुरुषविग्रहम्।।2.30.3।।

О Рама — когда мой отец, владыка Митхилы, принял тебя в зятья, неужели он вообразил, что ты — женщина, принявшая облик мужчины?

Verse 4

अनृतं बत लोकोऽयमज्ञानाद्यदि वक्ष्यति।तेजो नास्ति परं रामे तपतीव दिवाकरे।।2.30.4।।

Воистину было бы ложью, если бы люди по неведению сказали, что в Раме нет высшего сияния,—сияния, пылающего, как солнце.

Verse 5

किं हि कृत्वा विषण्णस्त्वं कुतो वा भयमस्ति ते।यत्परित्यक्तुकामस्त्वं मामनन्यपरायणाम्।।2.30.5।।

Что случилось, что ты так опечалена? Откуда в тебе этот страх, что ты хочешь оставить меня—меня, у кого нет иного прибежища, кроме тебя одной?

Verse 6

द्युमत्सेनसुतं वीर सत्यवन्तमनुव्रताम्।सावित्रीमिव मां विद्धि त्वमात्मवशवर्तिनीम्।।2.30.6।।

О доблестный, знай меня подобной Савитри — верной Сатьявану, сыну Дьюматсены, — всегда живущей по твоей воле.

Verse 7

न त्वहं मनसाऽप्यन्यं द्रष्टाऽस्मि त्वदृतेऽनघ।त्वया राघव गच्छेयं यथाऽन्या कुलपांसिनी।।2.30.7।।

О безупречный, кроме тебя я не взирала ни на кого — даже мыслью. О Рагхава, я пойду с тобой; я не из тех женщин, что позорят свой род.

Verse 8

स्वयं तु भार्यां कौमारीं चिरमध्युषितां सतीम्।शैलूष इव मां राम परेभ्यो दातुमिच्छसि।।2.30.8।।

И всё же ты сам, о Рама, желаешь отдать меня другим, словно лицедей, — меня, твою юную, целомудренную и добродетельную супругу, что долго жила с тобой.

Verse 9

यस्य पथ्यं च रामाऽत्थ यस्य चार्थेऽवरुध्यसे।त्वं तस्य भव वश्यश्च विधेयश्च सदाऽनघ।।2.30.9।।

О безгрешный Рама, ради тех, о чьём благе ты говоришь и ради кого удерживаешь меня, будь всегда им покорен и послушен.

Verse 10

स मामनादाय वनं न त्वं प्रस्थातुमर्हसि।तपो वा यदि वाऽरण्यं स्वर्गो वा स्यात्सह मे त्वया।।2.30.10।।

Тебе не следует отправляться в лес, не взяв меня с собой. Будь то ради подвижничества, ради лесной жизни или даже ради небес — пусть всё это будет вместе с тобой и со мной.

Verse 11

न च मे भविता तत्र कश्चित्पथि परिश्रमः।पृष्ठतस्तव गच्छन्त्या विहारशयनेष्विव।।2.30.11।।

И для меня не будет тяготы на пути: идя позади тебя, я буду словно на радостной прогулке или как бы возлежал на ложе.

Verse 12

कुशकाशशरेषीका ये च कण्टकिनो द्रुमाः।तूलाजिनसमस्पर्शा मार्गे मम सह त्वया।।2.30.12।।

Травы куша, каша, шара и ишика, и даже колючие деревья на дороге — пока я с тобой — будут казаться мне мягкими, как хлопок или шкура антилопы.

Verse 13

महावातसमुद्धूतं यन्मामपकरिष्यति।रजो रमण तन्मन्ये परार्थ्यमिव चन्दनम्।।2.30.13।।

О возлюбленный, даже пыль, поднятая сильными ветрами, что могла бы жалить и тревожить меня, я сочту драгоценной, словно лучшая сандаловая паста.

Verse 14

शाद्वलेषु यथा शिश्ये वनान्ते वनगोचर।कुथास्तरणतल्पेषु किं स्यात्सुखतरं ततः।।2.30.14।।

О странник лесной, если мне дано будет лечь на травянистых лугах у кромки леса, что может быть приятнее этого — даже в сравнении с ложами, устланными тонкими покрывалами?

Verse 15

पत्रं मूलं फलं यत्त्वमल्पं वा यदि वा बहु।दास्यसि स्वयमाहृत्य तन्मेऽमृतरसोपमम्।।2.30.15।।

Какой бы лист, корень или плод ты ни собрала собственноручно и ни поднесла мне — мало ли, много ли, — для меня это будет по вкусу подобно нектару.

Verse 16

न मातुर्न पितुस्तत्र स्मरिष्यामि न वेश्मनः।आर्तवान्युपभुञ्जाना पुष्पाणि च फलानि च।।2.30.16।।

Там, в лесу, наслаждаясь сезонными цветами и плодами, я не стану тосковать ни по матери, ни по отцу, ни даже по уюту дома.

Verse 17

न च तत्र ततः किञ्चिद्द्रष्टुमर्हसि विप्रियम्।मत्कृते न च ते शोको न भविष्यामि दुर्भरा।।2.30.17।।

И потому там, в лесу, тебе не следует ожидать от меня чего-либо неприятного: из‑за меня у тебя не будет скорби, и я не стану для тебя обузой.

Verse 18

य स्त्वया सह स स्वर्गो निरयो यस्त्वया विना।इति जानन्परां प्रीतिं गच्छ राम मया सह।।2.30.18।।

Где я с тобой — там и есть небеса; а где без тебя — там ад. Зная это, о Рама, прими великую радость и иди со мной.

Verse 19

अथ मामेवमव्यग्रां वनं नैव नयिष्यति।विषमद्यैव पास्यामि मा विशं द्विषतां गमम्।।2.30.19।।

Если, даже видя меня столь решительной и непоколебимой, ты всё же не поведёшь меня в лес, то в этот же день я выпью яд: я не стану жить под властью врагов.

Verse 20

पश्चादपि हि दुःखेन मम नैवास्ति जीवितम्।उज्झितायास्त्वया नाथ तदैव मरणं वरम्।।2.30.20।।

Даже после этого во мне не останется жизни среди такой скорби. Если ты оставишь меня, о мой господин, то смерть в тот же миг будет лучше.

Verse 21

इमं हि सहितुं शोकं मुहूर्तमपि नोत्सहे।किं पुनर्दशवर्षाणि त्रीणि चैकं च दुःखिता।।2.30.21।।

Я не могу вынести этого горя даже одно мгновение; как же мне, скорбящей женщине, выносить его четырнадцать лет?

Verse 22

इति सा शोकसन्तप्ता विलप्य करुणं बहु।चुक्रोश पतिमायस्ता भृशमालिङ्ग्य सस्वरम्।।2.30.22।।

Так, терзаемая горем, она долго и жалобно причитала; затем, обессилев, она крепко прижалась к мужу и громко зарыдала.

Verse 23

सा विद्धा बहुभिर्वाक्यैर्दिग्धैरिव गजाङ्गना।चिरसन्नियतं बाष्पं मुमोचाग्निमिवारणिः।।2.30.23।।

Пронзенная множеством таких слов, словно слониха, пораженная отравленными стрелами, она дала волю слезам, которые долго сдерживала, подобно тому как огниво наконец высекает огонь.

Verse 24

तस्या स्फटिकसङ्काशं वारि सन्तापसम्भवम्।नेत्राभ्यां परिसुस्राव पङ्कजाभ्यामिवोदकम्।।2.30.24।।

Из ее глаз, подобные воде, стекающей с пары лотосов, полились слезы — чистые, как хрусталь, и рожденные жгучей тоской.

Verse 25

तच्चैवामलचन्द्राभं मुखमायतलोचनम्।पर्यशुष्यत बाष्पेण जलोद्धृतमिवाम्बुजम्।।2.30.25।।

То лицо с длинными очами, сиявшее, как безупречная луна, иссохло от слёз — словно лотос, вырванный из воды.

Verse 26

तां परिष्वज्य बाहुभ्यां विसंज्ञामिव दुःखिताम्।उवाच वचनं रामः परिविश्वासयंस्तदा।।2.30.26।।

Обняв её обеими руками — скорбящую, словно лишившуюся чувств, — Рама тогда заговорил, стараясь укрепить её словами утешения.

Verse 27

न देवि तव दुःखेन स्वर्गमप्यभिरोचये।न हि मेऽस्ति भयं किञ्चित्स्वयम्भोरिव सर्वतः।।2.30.27।।

«О Деви, когда ты в скорби, мне не мил даже рай. Ибо нет у меня страха ни с какой стороны — как у самого Сваямбху (Брахмы).»

Verse 28

तव सर्वमभिप्रायमविज्ञाय शुभानने।वासं न रोचयेऽरण्ये शक्तिमानपि रक्षणे।।2.30.28।।

«О прекрасноликая, не ведая до конца твоего намерения, я не одобрял твоего пребывания в лесу, хотя и силён, чтобы тебя защитить.»

Verse 29

यत्सृष्टाऽसि मया सार्धं वनवासाय मैथिलि।न विहातुं मया शक्या कीर्तिरात्मवता यथा।।2.30.29।।

«Раз ты предназначена разделить со мной лесное жительство, о Майтхили, я не могу оставить тебя — как человек чести не может отбросить своё доброе имя.»

Verse 30

धर्मस्तु गजनासोरु सद्भिराचरितः पुरा।तं चाहमनुवर्तेऽद्य यथा सूर्यं सुवर्चला।।2.30.30।।

О ты, чьи бёдра подобны хоботу слона, дхарма издавна соблюдалась праведными; ту же дхарму я последую сегодня, как Суварчала следует за Солнцем.

Verse 31

न खल्वहं न गच्छेयं वनं जनकनन्दिनि।वचनं तन्नयति मां पितु स्सत्योपबृंहितम्।।2.30.31।।

Не то чтобы я не пошёл бы в лес, о дочь Джанаки; повеление моего отца, утверждённое истиной, ведёт меня туда.

Verse 32

एष धर्मस्तु सुश्रोणि पितुर्मातुश्च वश्यता।अतश्च तं व्यतिक्रम्य नाहं जीवितुमुत्सहे।।2.30.32।।

Вот истинная дхарма, о прекраснобёдрая: послушание отцу и матери. Потому, преступив её, я не осмелился бы жить.

Verse 33

अस्वाधीनं कथं दैवं प्रकारैरभिराध्यते।स्वाधीनं समतिक्रम्य मातरं पितरं गुरुम्।।2.30.33।।

Как можно какими бы то ни было способами почитать Божественное, недоступное прямо, если переступить через то, что рядом: мать, отца и учителя?

Verse 34

यत्त्रयं तत्त्रयो लोकाः पवित्रं तत्समं भुवि।नान्यदस्ति शुभापाङ्गे तेनेदमभिराध्यते।।2.30.34।।

Где пребывают эти трое — мать, отец и учитель, — там, словно бы, присутствуют три мира; на земле нет ничего святее того, что равно им. Потому их следует почитать и благоговейно поклоняться им.

Verse 35

न सत्यं दानमानौ वा न यज्ञाश्चाप्तदक्षिणाः।तथा बलकरा स्सीते यथा सेवा पितुर्हिता।।2.30.35।।

Ни правдивость, ни дарение и почести, ни жертвоприношения (яджны) с должными дарами не столь укрепляют и действенны, о Сита, как благотворное служение отцу.

Verse 36

स्वर्गो धनं वा धान्यं वा विद्याः पुत्रास्सुखानि च।गुरुवृत्त्यनुरोधेन न किञ्चिदपि दुर्लभम्।।2.30.36।।

Следуя праведному намерению и наставлению старших, нет ничего недостижимого — ни неба, ни богатства, ни зерна, ни знания, ни сыновей, ни утех и благ.

Verse 37

देवगन्धर्वगोलोकान्ब्रह्मलोकां स्तथाऽपरान्।प्राप्नुवन्ति महात्मानो मातापितृपरायणाः।।2.30.37।।

Великодушные, преданные матери и отцу, достигают возвышенных обителей — миров богов (дэвов), гандхарвов, Го-локи, мира Брахмы и иных высших миров.

Verse 38

स मां पिता यथा शास्ति सत्यधर्मपथे स्थितः।तथा वर्तितुमिच्छामि स हि धर्मस्सनातनः।।2.30.38।।

Как повелевает мне мой отец, стоящий на пути истины и дхармы, так я и желаю поступать; ибо это и есть дхарма — вечная и непреходящая.

Verse 39

मम सन्ना मतिस्सीते त्वां नेतुं दण्डकावनम्।वसिष्यामीति सा त्वं मामनुयातुं सुनिश्चिता।।2.30.39।।

О Сита, ум мой твердо решил взять тебя в лес Дандака; и ты, говоря: «Я буду жить там», непоколебимо решилась следовать за мной.

Verse 40

सा हि सृष्टाऽनवद्याङ्गि वनाय मदिरेक्षणे।अनुगच्छस्व मां भीरु सहधर्मचरी भव।।2.30.40।।

О Сита с чарующими очами, с безупречными членами,—кроткая Сита,—ты воистину создана для лесной жизни; следуй за мной и будь моей спутницей в дхарме.

Verse 41

सर्वथा सदृशं सीते मम स्वस्य कुलस्य च।व्यवसायमनुक्रान्ता कान्ते त्वमतिशोभनम्।।2.30.41।।

О Сита, возлюбленная моя, ты приняла на себя дивное решение—во всех отношениях достойное и меня, и тебя, и твоего благородного рода.

Verse 42

आरभस्व शुभश्रोणि वनवासक्षमाः क्रियाः।नेदानीं त्वदृते सीते स्वर्गोऽपि मम रोचते।।2.30.42।।

Начни, о Сита с прекрасными бедрами, приготовления, подобающие жизни в лесу; ибо ныне без тебя мне не мило даже само небо.

Verse 43

ब्राह्मणेभ्यश्च रत्नानि भिक्षुकेभ्यश्च भोजनम्।देहि चाशंसमानेभ्य स्सन्त्वरस्व च मा चिरम्।।2.30.43।।

Дай драгоценности брахманам и пищу нищенствующим; дай также просящим помощи — поспеши и не медли.

Verse 44

भूषणानि महार्हाणि वरवस्त्राणि यानि च।रमणीयाश्च ये केचित्क्रीडार्थाश्चाप्युपस्कराः।।2.30.44।।शयनीयानि यानानि मम चान्यानि यानि च।देहि स्वभृत्यवर्गस्य ब्राह्मणानामनन्तरम्।।2.30.45।।

Что до драгоценных украшений, превосходных одежд и всяких прелестных принадлежностей для услады и игры —

Verse 45

भूषणानि महार्हाणि वरवस्त्राणि यानि च।रमणीयाश्च ये केचित्क्रीडार्थाश्चाप्युपस्कराः।।2.30.44।।शयनीयानि यानानि मम चान्यानि यानि च।देहि स्वभृत्यवर्गस्य ब्राह्मणानामनन्तरम्।।2.30.45।।

Отдай моим слугам — то есть твоим собственным — мои ложа и повозки и прочее имущество; а затем раздай оставшееся брахманам.

Verse 46

अनुकूलं तु सा भर्तुर्ज्ञात्वा गमनमात्मनः।क्षिप्रं प्रमुदिता देवी दातुमेवोपचक्रमे।।2.30.46।।

Узнав, что её уход угоден супругу, благородная госпожа, возрадовавшись, тотчас приступила к раздаче даров.

Verse 47

ततः प्रहृष्टा प्रतिपूर्णमानसायशश्विनी भर्तुरवेक्ष्य भाषितम्।धनानि रत्नानि च दातुमङ्गनाप्रचक्रमे धर्मभृतां मनस्स्विनी।।2.30.47।।

Тогда прославленная госпожа, с сердцем исполненным и ликующим от слов супруга, начала раздавать богатства и драгоценности, с воодушевлением принося их праведным.

Frequently Asked Questions

The dilemma is whether Sītā should be excluded from exile for her safety or included as Rāma’s sahadharmacāriṇī; Sītā frames separation as adharma toward marital unity, while Rāma balances spousal protection against the binding force of his father’s truth-backed command.

Dharma is enacted through relational obligations: marital companionship as a shared vocation, and filial obedience as a visible form of worship; the chapter also models renunciation by converting royal wealth into dāna before entering the forest discipline.

The forest-world is mapped through Dandaka as the intended destination and through culturally specific markers—kuśa and reeds, meadow sleeping, seasonal forest produce—along with courtly-to-ascetic transition practices such as gifting ornaments and provisions to brāhmaṇas and mendicants.

Read Valmiki Ramayana in the Vedapath app

Scan the QR code to open this directly in the app, with audio, word-by-word meanings, and more.

Continue reading in the Vedapath app

Open in App