
Rishi: Traditionally attributed within AV 10.8 to a brahmodya-style seer (often treated as anonymous/collective Atharvanic speculation rather than a single named ṛṣi).
Devata: Prajāpati (cosmic creator; also the hidden principle within the garbha).
Chandas: Triṣṭubh-like cadence (speculative hymns often vary; pada-length suggests triṣṭubh tendencies).
AV 10.8 — космогонический гимн в стиле брахмодьи, исследующий сокрытого Праджапати, движущегося внутри гарбхи (лона/семени), и вопрошающий, как Единое становится многим, оставаясь при этом внутренне невидимым. Его сила не целительная, а познавательная и укрепляющая: ритуально утверждая ṛta (порядок), он побуждает общину вновь и вновь проговаривать и проживать видение единого, пребывающего внутри творца, стоящего за родством, рангом, рождением и благополучием.
Mantra 1
ज्येष्ठब्रह्मवर्णनम्। १२ पुरोबृहती त्रिष्टुब्गर्भाऽऽर्षी पङ्क्तिः, १५, २७ भुरिग्बृहती, २२ पुर उष्णिक्, यो भू॒तं च॒ भव्यं॑ च॒ सर्वं॒ यश्चा॑धि॒तिष्ठ॑ति । स्व॑१र्यस्य॑ च॒ केव॑लं॒ तस्मै॑ ज्ये॒ष्ठाय॒ ब्रह्म॑णे॒ नमः॑
Кто владычествует над всем — над бывшим и над будущим, — и чьё одно лишь небо: тому, высшему Брахману, — поклон (namas).
Mantra 2
स्क॒म्भेने॒मे विष्ट॑भिते॒ द्यौश्च॒ भूमि॑श्च तिष्ठतः । स्क॒म्भ इ॒दं सर्व॑मात्म॒न्वद् यत् प्रा॒णन्नि॑मि॒षच्च॒ यत्
Скамбхой укреплены и разведены эти двое — Небо и Земля — и стоят. Скамбха — всё это, одушевлённое: всё, что дышит, всё, что, мигнув, вступает в жизнь.
Mantra 3
ति॒स्रो ह॑ प्र॒जा अ॑त्या॒यमा॑य॒न् न्य॑१न्या अ॒र्कम॒भितो॑ऽविशन्त । बृ॒हन् ह॑ तस्थौ॒ रज॑सो वि॒मानो॒ हरि॑तो॒ हरि॑णी॒रा वि॑वेश
Три, воистину, были существа: они шли, переходя за предел; другие вошли вокруг Солнца. Великий стоял неподвижно, отмеряя воздушное пространство; рыжевато-золотые силы, рыжевато-золотые матери, вошли внутрь.
Mantra 4
द्वाद॑श प्र॒धय॑श्च॒क्रमेकं॒ त्रीणि॒ नभ्या॑नि॒ क उ॒ तच्चि॑केत । तत्राह॑ता॒स्त्रीणि॑ श॒तानि॑ श॒ङ्कवः॑ ष॒ष्टिश्च॒ खीला॒ अवि॑चाचला॒ ये
Двенадцать — ободы (pradhayaḥ) единого колеса; три — ступицы (nābhyāni): кто же воистину это распознал? Там вбиты крепко триста шипов, и ещё шестьдесят колышков, неподвижных, не сходящих со своего места.
Mantra 5
इ॒दं स॑वित॒र्वि जा॑नीहि॒ षड् य॒मा एक॑ एक॒जः । तस्मि॑न् हापि॒त्वमि॑छन्ते॒ य ए॑षा॒मेक॑ एक॒जः
Это, о Савитар, различи ясно: шесть — парные установления (yamāḥ); один — единорождённый (ekajaḥ). В нём они ищут причастности и родства — в нём, который из них есть один, единорождённый.
Mantra 6
आ॒विः सन्निहि॑तं॒ गुहा॒ जर॒न्नाम॑ म॒हत् प॒दम्। तत्रे॒दं सर्व॒मार्पि॑त॒मेज॑त् प्रा॒णत् प्रति॑ष्ठितम्
Явное, и всё же сокрытое в тайнике (guhā), — великое место-ступень (mahat padam), древнее по имени. Там всё это утверждено и прикреплено: движущееся, дышащее, прочно поставленное в своём пребывании.
Mantra 7
एक॑चक्रं वर्तत॒ एक॑नेमि स॒हस्रा॑क्षरं॒ प्र पु॒रो नि प॒श्चा । अ॒र्धेन॒ विश्वं॒ भुव॑नं ज॒जान॒ यद॑स्या॒र्धं क्व॑१तद् ब॑भूव
Одноколёсное вращается, с одним ободом, тысячеслоговое, — то вперёд, то назад. Половиной оно породило весь мир бытия; где же тогда оказалась другая его половина?
Mantra 8
प॒ञ्च॒वा॒ही व॑ह॒त्यग्र॑मेषां॒ प्रष्ट॑यो यु॒क्ता अ॑नु॒संव॑हन्ति । अया॑तमस्य ददृ॒शे न या॒तं परं॒ नेदी॒योऽव॑रं॒ दवी॑यः
Пятивпряжная, она несёт на самом переднем острие их; следы (праштáйа), должным образом впряжённые, несут вперёд в согласованном соединении. У него видимо непроходимое, а не пройденное: дальнее — ближе; нижнее — дальше.
Mantra 9
ति॒र्यग्बि॑लश्चम॒स ऊ॒र्ध्वबु॑ध्न॒स्तस्मि॒न् यशो॒ निहि॑तं वि॒श्वरू॑पम्। तदा॑सत॒ ऋष॑यः स॒प्त सा॒कं ये अ॒स्य गो॒पा म॑ह॒तो ब॑भू॒वुः
Чаша с боковым отверстием, с дном, обращённым вверх: в ней сокрыта слава, всевидая, всевобразная. Там восседали вместе Семеро Риши, ставшие хранителями этого Великого.
Mantra 10
या पु॒रस्ता॑द् यु॒ज्यते॒ या च॑ प॒श्चाद् या वि॒श्वतो॑ यु॒ज्यते॒ या च॑ स॒र्वतः॑ । यया॑ य॒ज्ञः प्राङ् ता॒यते॒ तां त्वा॑ पृछामि कत॒मा सर्चाम्
Та, что впрягается спереди, и та, что сзади; та, что впрягается со всех сторон, и та — со всех направлений: та, посредством которой Жертвоприношение (yajña) простирается вперёд и ведётся далее, — о ней я спрашиваю тебя: какая из ричей (ṛc) она?
Mantra 11
यदेज॑ति॒ पत॑ति॒ यच्च॒ तिष्ठ॑ति प्रा॒णदप्रा॑णन्निमि॒षच्च॒ यद् भुव॑त्। तद् दा॑धार पृथि॒वीं वि॒श्वरू॑पं॒ तत् सं॒भूय॑ भ॒वत्येक॑मे॒व
Что движется, что летит и что стоит неподвижно; что дышит и что без дыхания, что моргает и что возникло,— то поддержало Землю вселенского облика; то, соединившись воедино, становится одним-единственным.
Mantra 12
अ॒न॒न्तं वित॑तं पुरु॒त्रान॒न्तमन्त॑वच्चा॒ सम॑न्ते । ते ना॑कपा॒लश्च॑रति विचि॒न्वन् वि॒द्वान् भू॒तमु॒त भव्य॑मस्य
Бесконечное, распростёртое, во многих местах; бесконечное — и всё же как бы имеющее предел со всех сторон: там Страж небесного свода шествует, различая; мудрый, ведающий, что было и что будет у него.
Mantra 13
प्र॒जाप॑तिश्चरति॒ गर्भे॑ अ॒न्तरदृ॑श्यमानो बहु॒धा वि जा॑यते । अ॒र्धेन॒ विश्वं॒ भुव॑नं ज॒जान॒ यद॑स्या॒र्धं क॑त॒मः स के॒तुः
Праджапати движется в лоне; видимый лишь внутри, он рождается вовне во множестве образов. Одной половиной он породил весь этот мир бытия; какова же другая его половина, и каков её знак?
Mantra 14
ऊ॒र्ध्वं भर॑न्तमुद॒कं कु॒म्भेने॑वोदहा॒र्यऽम्। पश्य॑न्ति॒ सर्वे॒ चक्षु॑षा॒ न सर्वे॒ मन॑सा विदुः
Как воду поднимают вверх, словно бы кувшином зачерпнув, так и это несётся ввысь: все видят это глазами, но не все постигают умом.
Mantra 15
दू॒रे पू॒र्णेन॑ वसति दू॒र ऊ॒नेन॑ हीयते । म॒हद् य॒क्षं भुव॑नस्य॒ मध्ये॒ तस्मै॑ ब॒लिं रा॑ष्ट्र॒भृतो॑ भरन्ति
Вдали он пребывает в своей полноте; вдали он умаляется от недостатка. Великое Я́кша, Тайна, стоит в середине мироздания: ему держатели царства приносят дань‑приношение (бали).
Mantra 16
यतः॒ सूर्यः॑ उ॒देत्यस्तं॒ यत्र॑ च॒ गच्छ॑ति । तदे॒व म॑न्ये॒ऽहं ज्ये॒ष्ठं तदु॒ नात्ये॑ति॒ किं च॒न
Откуда Солнце восходит и куда оно заходит на покой — это самое я почитаю высшим; за это не простирается ничто.
Mantra 17
ये अ॒र्वाङ् मध्य॑ उ॒त वा॑ पुरा॒णं वेदं॑ वि॒द्वांस॑म॒भितो॒ वद॑न्ति । आ॒दि॒त्यमे॒व ते परि॑ वदन्ति॒ सर्वे॑ अ॒ग्निं द्वि॒तीयं॑ त्रि॒वृतं॑ च हं॒सम्
Те, кто здесь, по эту сторону, в середине, со всех сторон ведут речь о древнем Веде и о мудреце‑знающем, — все они в своей полной речи возвещают одного лишь Адитью; а Агни — вторым, и тройственного Хамсу.
Mantra 18
स॒ह॒स्रा॒ह्ण्यं विय॑तावस्य प॒क्षौ हरे॑र्हं॒सस्य॒ पत॑तः स्व॒र्गम्। स दे॒वान्त्सर्वा॒नुर॑स्युप॒दद्य॑ सं॒पश्य॑न् याति॒ भुव॑नानि॒ विश्वा॑
Тысячедневны крылья того, чьё поприще — широкий простор: Хари, летящего Хамсы, устремлённого к небу. Он, возложив на грудь всех богов и созерцая их в полном видении, шествует ко всем мирам.
Mantra 19
स॒त्येनो॒र्ध्वस्त॑पति॒ ब्रह्म॑णा॒र्वाङ् वि प॑श्यति । प्रा॒णेन॑ ति॒र्यङ् प्राण॑ति॒ यस्मि॑न् ज्ये॒ष्ठमधि॑ श्रि॒तम्
Истиной он пылает ввысь; Брахманом он ясно взирает сюда. Дыханием он дышит поперёк; в нём, наверху, утверждено Высочайшее.
Mantra 20
यो वै ते वि॒द्याद॒रणी॒ याभ्यां॑ निर्म॒थ्यते॒ वसु॑ । स वि॒द्वान् ज्ये॒ष्ठं म॑न्येत॒ स वि॑द्या॒द् ब्राह्म॑णं म॒हत्
Кто воистину познает твои арани — те две, которыми высверливают (взбивают) доброе сокровище, — тот, знающий, сочтёт себя старшим; он познает великий Брахман.
Mantra 21
अ॒पादग्रे॒ सम॑भव॒त् सो अग्रे॒ स्व॑१राभ॑रत्। चतु॑ष्पाद् भू॒त्वा भोग्यः॒ सर्व॒माद॑त्त॒ भोज॑नम्
Безногим вначале он возник; он первым принёс свет неба (свар). Став четвероногим, пригодным для вкушения, он присвоил себе всю пищу для еды.
Mantra 22
भोग्यो॑ भव॒दथो॒ अन्न॑मदद् ब॒हु। यो दे॒वमु॑त्त॒राव॑न्तमु॒पासा॑तै सना॒तन॑म्
Он стал пригодным для вкушения и, более того, ел пищу в изобилии — тот, кто совершает почитание Богу, Высшему Помощнику, Вечному.
Mantra 23
स॒ना॒तन॑मेनमाहुरु॒ताद्य स्या॒त् पुन॑र्णवः । अ॒हो॒रा॒त्रे प्र जा॑येते अ॒न्यो अ॒न्यस्य॑ रू॒पयोः॑
Его называют вечным; и всё же и ныне он может родиться вновь. В Дне-и-Ночи он порождается: один облик рождается из облика другого.
Mantra 24
श॒तं स॒हस्र॑म॒युतं॒ न्यऽर्बुदमसंख्ये॒यं स्वम॑स्मि॒न् निवि॑ष्टम्। तद॑स्य घ्नन्त्यभि॒पश्य॑त ए॒व तस्मा॑द् दे॒वो रो॑चत ए॒ष ए॒तत्
Сто, тысяча, десять тысяч — да, безмерная, несчётная масса — его собственное здесь внутри водворено. Этот самый запас они поражают, даже глядя на него; потому и воссиял Бог — вот оно, это.
Mantra 25
बाला॒देक॑मणीय॒स्कमु॒तैकं॒ नेव॑ दृश्यते । ततः॒ परि॑ष्वजीयसी दे॒वता॒ सा मम॑ प्रि॒या
Одна — тоньше волоса; и одна — вовсе не видима. Из того ты обнимаешь всё вокруг: та Богиня — моя возлюбленная.
Mantra 26
इ॒यं क॑ल्या॒ण्य॑१जरा॒ मर्त्य॑स्या॒मृता॑ गृ॒हे। यस्मै॑ कृ॒ता शये॒ स यश्च॒कार॑ ज॒जार॒ सः
Эта благостная Сила, нестареющая, бессмертная, лежит в доме смертного. Для кого она устроена, чтобы лежать, — тот процветает; а тот, кто её устроил, — тот изнашивается старостью.
Mantra 27
त्वं स्त्री त्वं पुमा॑नसि॒ त्वं कु॑मा॒र उ॒त वा॑ कुमा॒री॥ त्वं जी॒र्णो द॒ण्डेन॑ वञ्चसि॒ त्वं जा॒तो भ॑वसि वि॒श्वतो॑मुखः
Ты — женщина, ты — мужчина; ты — мальчик, и также — дева. Ты, состарившись, ходишь с посохом; ты, родившись, становишься вселиким, обращённым лицом во все стороны.
Mantra 28
उ॒तैषां॑ पि॒तोत वा॑ पु॒त्र ए॑षामु॒तैषां॑ ज्ये॒ष्ठ उ॒त वा॑ कनि॒ष्ठः । एको॑ ह दे॒वो मन॑सि॒ प्रवि॑ष्टः प्रथ॒मो जा॒तः स उ॒ गर्भे॑ अ॒न्तः
И он для них — Отец; или же он — Сын их; и он для них — Старший, или же — Младший. Один Бог, воистину, вошедший в ум; перворождённый — он же, поистине, внутри лона, внутри.
Mantra 29
पू॒र्णात् पू॒र्णमुद॑चति पू॒र्णं पू॒र्णेन॑ सिच्यते । उ॒तो तद॒द्य वि॑द्याम॒ यत॒स्तत् प॑रिषि॒च्यते॑
Из Полноты исходит Полнота; Полнота Полнотою изливается. И да познаем мы это сегодня: из какого источника то всецело разливается вокруг.
Mantra 30
ए॒षा स॒नत्नी॒ सन॑मे॒व जा॒तैषा पु॑रा॒णी परि॒ सर्वं॑ बभूव । म॒ही दे॒व्यु॑१षसो॑ विभा॒ती सैके॑नैकेन मिष॒ता वि च॑ष्टे
Она — извечная, рождённая из древности; она — первозданная, всё вокруг объяла. Велика Богиня — Ушас (Заря), сияющая: она, одну за другой, ясно различает живых, что моргают.
Mantra 31
अवि॒र्वै नाम॑ दे॒वत॒र्तेना॑स्ते॒ परी॑वृता । तस्या॑ रू॒पेणे॒मे वृ॒क्षा हरि॑ता॒ हरि॑तस्रजः
«Авӣ» — имя Божества: с Ṛta (Ритой, Космическим Порядком) она восседает, окружённая со всех сторон. В её самом облике — эти деревья: зелёные, с зелёными гирляндами.
Mantra 32
अन्ति॒ सन्तं॒ न ज॑हा॒त्यन्ति॒ सन्तं॒ न प॑श्यति । दे॒वस्य॑ पश्य॒ काव्यं॒ न म॑मार॒ न जी॑र्यति
Близко к нему — и не оставляет его; близко к нему — и всё же он её не видит. Узри дивное деяние Бога: оно не умерло и не ветшает.
Mantra 33
अ॒पू॒र्वेणे॑षि॒ता वाच॒स्ता व॑दन्ति यथाय॒थम्। वद॑न्ती॒र्यत्र गच्छ॑न्ति॒ तदा॑हु॒र्ब्राह्म॑णं म॒हत्
Побуждённые первозданной, небывалой силой, Голоса говорят — каждый по-своему, как подобает. Куда, продолжая говорить, они уходят,— то провозглашают люди как великого Брахмана.
Mantra 34
यत्र॑ दे॒वाश्च॑ मनु॒ष्याऽश्चा॒रा नाभा॑विव श्रि॒ताः । अ॒पां त्वा॒ पुष्पं॑ पृच्छामि॒ यत्र॒ तन्मा॒यया॑ हि॒तम्
Где боги и люди, как спицы у ступицы, утверждены и покоятся — о Цветок Вод (Апам пушпа), тебя вопрошаю: где то сокровище, силой майи сокрытое?
Mantra 35
ये भि॒र्वात॑ इषि॒तः प्र॒वाति॒ ये दद॑न्ते॒ पञ्च॒ दिशः॑ स॒ध्रीचीः॑ । य आहु॑तिम॒त्यम॑न्यन्त दे॒वा अ॒पां ने॒तारः॑ कत॒मे त आ॑सन्
Кем побуждён, дует Ветер; кто устроил пять сторон света, связав их воедино; какие — вожди Вод — те, кого боги сочли высшей ценностью жертвенного возлияния: кто они были?
Mantra 36
इ॒मामे॑षां पृथि॒वीं वस्त॒ एको॒ऽन्तरि॑क्षं॒ पर्ये॑को॑ बभूव । दिव॑मेषां ददते॒ यो वि॑ध॒र्ता विश्वा॒ आशाः॒ प्रति॑ रक्ष॒न्त्येके॑
Один из них обитает на этой Земле; один, охватывая, стал Средним пространством. Тот, кто — Устроитель, дарует им Небо; и некоторые, каждый напротив, охраняют все области.
Mantra 37
यो वि॒द्यात् सूत्रं॒ वित॑तं॒ यस्मि॒न्नोताः॑ प्र॒जा इ॒माः । सूत्रं॒ सूत्र॑स्य॒ यो वि॒द्याद् स वि॑द्या॒द् ब्राह्म॑णं म॒हत्
Кто знает Нить, простёртую, в которой вплетены все эти существа; кто знает Нить Нити — тот воистину знает великого Брахмана.
Mantra 38
वेदा॒हं सूत्रं॒ वित॑तं॒ यस्मि॒न्नोताः॑ प्र॒जा इ॒माः । सूत्रं॒ सूत्र॑स्या॒हं वे॒दाथो॒ यद् ब्राह्म॑णं म॒हत्
Я знаю нить, распростёртую, в которую вплетены эти существа. Я знаю нить и тайну самой нити; и также — то, что есть великий Брахман.
Mantra 39
यद॑न्त॒रा द्यावा॑पृथि॒वी अ॒ग्निरैत् प्र॒दह॑न् विश्वदा॒व्यः । यत्राति॑ष्ठ॒न्नेक॑पत्नीः प॒रस्ता॒त् क्वेऽवासीन्मात॒रिश्वा॑ त॒दानी॑म्
Когда между Небом и Землёю вышел Агни, пылая, всесожигающий пожар,— где тогда стояли верные жёны, по ту сторону, вдали? где же был Матаришван в то время?
Mantra 40
अ॒प्स्वाऽसीन्मात॒रिश्वा॒ प्रवि॑ष्टः॒ प्रवि॑ष्टा दे॒वाः स॑लि॒लान्या॑सन्॥ बृ॒हन् ह॑ तस्थौ॒ रज॑सो वि॒मानः॒ पव॑मानो ह॒रित॒ आ वि॑वेश
В водах был Матаришван, вошедший внутрь; вошли внутрь и боги — там были потоки. Великий стоял, измеряя воздушное пространство; самоочищаясь, с рыжевато-золотыми лучами (конями) он вошёл.
Mantra 41
उत्त॑रेणेव गाय॒त्रीम॒मृतेऽधि॒ वि च॑क्रमे । साम्ना॒ ये साम॑ संवि॒दुर॒जस्तद् द॑दृशे॒ क्वऽ
Словно по ту сторону, Гаятри шагнула вперёд, на бессмертие, и развернулась. Песнопением — те, кто знает песнопение, — узрели то срединное пространство: где оно?
Mantra 42
नि॒वेश॑नः सं॒गम॑नो॒ वसू॑नां दे॒व इ॑व सवि॒ता स॒त्यध॑र्मा । इन्द्रो॒ न त॑स्थौ सम॒रे धना॑नाम्
Поселенец, собиратель богатств — как Савитар, бог истинного установления (satya-dharma), — он стоял непоколебимо, как Индра, в сражении за добычи.
Mantra 43
पु॒ण्डरी॑कं॒ नव॑द्वारं त्रि॒भिर्गु॒णेभि॒रावृ॑तम्। तस्मि॒न् यद् य॒क्षमा॑त्म॒न्वत् तद् वै ब्र॑ह्म॒विदो॑ विदुः
Лотос (puṇḍarīka) с девятью вратами, окружённый тремя гунами. То, что в нём сопряжено с истощающей болезнью (yakṣma) как с самим собой, — это, воистину, знают знающие Брахмана.
Mantra 44
अ॒का॒मो धीरो॑ अ॒मृतः॑ स्वयं॒भू रसे॑न तृ॒प्तो न कुत॑श्च॒नोनः॑ । तमे॒व वि॒द्वान् न बि॑भाय मृ॒त्योरा॒त्मानं॒ धीर॑म॒जरं॒ युवा॑नम्
Безжеланный, стойкий, бессмертный, самосущий, насыщенный расой (rasa), ни в чём не нуждающийся ни с какой стороны. Познав лишь Его, мудрый не страшится Смерти: Атман — стойкий, нестареющий, вечно-юный.
It explores Prajāpati (the creator) as hidden within the womb/seed and within the mind, asking how the One becomes the many forms of the world while remaining a single indwelling power.
Primarily for speculative theology (brahmodya) and śānti—stabilizing order and clarity through insight. Unlike many Atharvanic hymns, it does not depend on herbs or amulets.
As a contemplative recitation: read slowly, reflect on the ‘hidden within’ theme (garbha and manas), and treat the questions as prompts to unify thought, speech, and ethical order (dharma/ṛta).
Answers come straight from the texts, with the shlokas they draw on. Ask in your own words.
A free sign-in with Google or Apple keeps your chat saved across web and the app.