Atma

Verse 1

ॐ अथाङ्गिरास्त्रिविधः पुरुषोऽजायत—आत्मा, अन्तरात्मा, परमात्मा चेति। त्वक्-चर्म-मांस-रोम-अङ्गुष्ठ-अङ्गुल्यः, पृष्ठ-वंश-नख-गुल्फ-उदर-नाभि-मेढ्र-कटि-ऊरु-कपोल-श्रोत्र-भ्रू-ललाट-बाहु-पार्श्व-शिरः-अक्षीणि भ...

Ом. Затем Ангирас возвестил, что человек троичен: атман (индивидуальное «я»), антаратман (внутреннее «я») и параматман (Высшее Я). Кожа, плоть, волосы, большие пальцы и пальцы, спина, позвоночник, ногти, лодыжки, живот, пупок, половые органы, талия, бёдра, щёки, уши, брови, лоб, руки, бока, голова и глаза возникают; он рождается и умирает — таков атман как воплощённая индивидуальность. Далее, «внутренний атман» именуется землёй, водами, огнём, ветром и пространством; желанием и отвращением, удовольствием и болью, похотью, заблуждением, умственными построениями, безначальными следами памяти; высоким и низким тоном, кратким, долгим и протяжным звуком; а также запинанием, рыком, взрывом, ликованием, танцем, пением, инструментальной музыкой, растворением, расширением и прочим — как слушатель, обоняющий, вкушающий, ведущий, действующий, познающий атман, человек; он осуществляет особые функции слуха, обоняния, влечения и действия и обращается к Пуранaм, Ньяе, Мимансе и Дхарма-шастрам — таков антаратман. Параматман же следует почитать как нетленную слоговую Реальность. Его ищут посредством пранаямы, пратьяхары, дхараны, дхьяны, самадхи, йоги, умозаключения и созерцания Атмана — столь тонкого, как семя баньяна или зерно проса, или как если бы его мысленно разделили на сто тысяч долей кончика волоса; он достигается — и всё же не схватывается. Он не рождается и не умирает; не иссыхает и не увлажняется, не сгорает; не дрожит, не раскалывается и не разрезается; без качеств, пребывающий как Свидетель, чистый, безчастный Атман, единый, тонкий, без присвоения, незапятнанный, неизменный; свободный от звука, осязания, формы, вкуса и запаха; без умственных различений, без желаний, всепроникающий; непостижимый и невыразимый; очищающий нечистое и неочищенное. Будучи бездеятельным, он не имеет сансары. Именуемый «Атман», благой Шива, чистый, один-единственный, вечно недвойственный — лишь Брахман сияет как имеющий природу Брахмана.

Verse 2

जगद्रूपतयाप्येतद्ब्रह्मैव प्रतिभासते । विद्याविद्यादिभेदेन भावाभावादिभेदतः॥२॥

Даже в облике мира является лишь Брахман — через различение знания и незнания, через различение бытия и небытия и тому подобное.

Verse 3

गुरुशिष्यादिभेदेन ब्रह्मैव प्रतिभासते । ब्रह्मैव केवलं शुद्धं विद्यते तत्त्वदर्शने॥३॥

Через различение гуру и ученика и тому подобное является лишь Брахман. В видении Истины существует только Брахман — чистый и единственный.

Verse 4

न च विद्या न चाविद्या न जगच्च न चापरम् । सत्यत्वेन जगद्भानं संसारस्य प्रवर्तकम्॥४॥

Нет ни знания, ни незнания; нет ни мира, ни чего-либо иного. Принятие видимости мира за реальность приводит сансару в действие.

Verse 5

असत्यत्वेन भानं तु संसारस्य निवर्तकम् । घटोऽयमिति विज्ञातुं नियमः कोऽन्वपेक्षते॥५॥ विना प्रमाणसुष्ठुत्वं यस्मिन् सति पदार्थधीः । अयमात्मा नित्यसिद्धः प्रमाणे सति भासते॥६॥

Но видимость (мира) как нереального прекращает сансару. Чтобы узнать: «это горшок», на какое правило опираются? Без должного действия средства познания, когда возникает знание предмета,—этот Атман вечно осуществлён; он сияет, когда присутствует средство познания.

Verse 6

असत्यत्वेन भानं तु संसारस्य निवर्तकम् । घटोऽयमिति विज्ञातुं नियमः कोऽन्वपेक्षते ॥ विना प्रमाणसुष्ठुत्वं यस्मिन् सति पदार्थधीः । अयमात्मा नित्यसिद्धः प्रमाणे सति भासते ॥५–६॥

Видение мира как нереального поистине устраняет сансару. Чтобы узнать: «это — горшок», на какое правило или ограничение опираются? Даже когда возникает познание предмета без должного действия средства знания, этот Атман вечно установлен; но при наличии праманы он становится явным и познаётся.

Verse 7

न देशं नापि कालं वा न शुद्धिं वाप्यपेक्षते । देवदत्तोऽहमित्येतद्विज्ञानं निरपेक्षकम् ॥७॥

Это не зависит ни от места, ни от времени, ни даже от ритуальной чистоты. Познание «я — Девадатта» самодостаточно и не нуждается в подобных условиях.

Verse 8

तद्वद्ब्रह्मविदोऽप्यस्य ब्रह्माहमिति वेदनम् । भानुनेव जगत्सर्वं भास्यते यस्य तेजसा ॥८॥

Так же и для знающего Брахмана это ведение — «я есть Брахман» — непосредственное и независимое. Подобно тому как солнце освещает мир, так сиянием Того озаряется вся вселенная.

Verse 9

अनात्मकम् असत् तुच्छं किं नु तस्यावभासकम् । वेदशास्त्रपुराणानि भूतानि सकलान्यपि ॥ येनार्थवन्ति तं किं नु विज्ञातारं प्रकाशयेत् । क्षुधां देहव्यथां त्यक्त्वा बालः क्रीडति वस्तुनि ॥ तथैव विद्वान् रमते न...

То, что не-Я, нереально и ничтожно, — что же может его осветить? Веды, шастры и Пураны, равно как и все существа, обретают смысл благодаря Тому; что может осветить самого этого Знающего? Как ребёнок, оставив голод и телесную боль, играет с предметом, так и мудрец радуется — без присвоения, без «я», в счастье. Он движется среди желаний, оставаясь по природе безжеланным; одинокий муни странствует.

Verse 10

अनात्मकम् असत् तुच्छं किं नु तस्यावभासकम् । वेदशास्त्रपुराणानि भूतानि सकलान्यपि ॥ येनार्थवन्ति तं किं नु विज्ञातारं प्रकाशयेत् । क्षुधां देहव्यथां त्यक्त्वा बालः क्रीडति वस्तुनि ॥ तथैव विद्वान् रमते न...

То, что не-Я, нереально и ничтожно, — что же может его осветить? Веды, шастры и Пураны, равно как и все существа, обретают смысл благодаря Тому; что может осветить самого этого Знающего? Как ребёнок, оставив голод и телесную боль, играет с предметом, так и мудрец радуется — без присвоения, без «я», в счастье. Он движется среди желаний, оставаясь по природе безжеланным; одинокий муни странствует.

Verse 11

अनात्मकम् असत् तुच्छं किं नु तस्यावभासकम् । वेदशास्त्रपुराणानि भूतानि सकलान्यपि ॥ येनार्थवन्ति तं किं नु विज्ञातारं प्रकाशयेत् । क्षुधां देहव्यथां त्यक्त्वा बालः क्रीडति वस्तुनि ॥ तथैव विद्वान् रमते न...

То, что не‑Я, нереально и ничтожно, — чем может оно озарить То (Атман)? Веды, шастры, Пураны и все существа обретают смысл благодаря Ему; кто способен явить Знающего То (Самость)? Как ребёнок, отложив голод и телесную боль, играет с предметом, так и ведающий радуется — без присвоения, без «я», в блаженстве. Среди вещей он движется, приняв образ безжеланности; одинокий мудрец странствует.

Verse 12

स्वात्मनैव सदा तुष्टः स्वयं सर्वात्मना स्थितः । निर्धनोऽपि सदा तुष्टोऽप्यसहायो महाबलः ॥

Всегда удовлетворённый одним лишь Собой, утверждённый в себе как Самость всех; хотя и без богатства, он неизменно доволен; хотя и без поддержки, он исполнен великой силы.

Verse 13

नित्यतृप्तोऽप्यभुञ्जानोऽप्यसमः समदर्शनः । कुर्वन्नपि न कुर्वाणश्चाभोक्ता फलभोग्यपि ॥

Хотя он вечно насыщен, он как бы не наслаждается; несравненный, и всё же видит равным взором. Хотя действует, он не деятель; хотя не наслаждающийся, он как бы переживает плоды.

Verse 14

शरीर्यप्यशरीर्येष परिच्छिन्नोऽपि सर्वगः । अशरीरं सदा सन्तमिदं ब्रह्मविदं क्वचित् ॥ प्रियाप्रिये न स्पृशतस्तथैव च शुभाशुभे । तमसा ग्रस्तवद्भानादग्रस्तोऽपि रविर्जनैः ॥ ग्रस्त इत्युच्यते भ्रान्त्या ह्यज्...

Хотя он как бы воплощён, он бестелесен; хотя кажется ограниченным, он всепроникающ. Вечно бестелесный, этот знающий Брахмана где‑то является как будто в теле. Его не касаются ни приятное, ни неприятное, так же и благоприятное и неблагоприятное. Солнце не бывает поглощено, но из‑за тьмы люди говорят: «оно затмилось». «Затмилось» говорится по заблуждению, не зная природы вещи. Так и высший ведающий Брахмана, освобождённый от уз, начинающихся с тела: глупцы, видя лишь видимость тела, воспринимают его как будто телесного. Подобно сброшенной змеиной коже, он пребывает — тело лишь остаточный призрак, а сам он свободен.

Verse 15

शरीर्यप्यशरीर्येष परिच्छिन्नोऽपि सर्वगः । अशरीरं सदा सन्तमिदं ब्रह्मविदं क्वचित् ॥ प्रियाप्रिये न स्पृशतस्तथैव च शुभाशुभे । तमसा ग्रस्तवद्भानादग्रस्तोऽपि रविर्जनैः ॥ ग्रस्त इत्युच्यते भ्रान्त्या ह्यज्...

Хотя он как бы воплощён, он бестелесен; хотя кажется ограниченным, он всепроникающ. Вечно бестелесный, этот знающий Брахмана где‑то является как будто в теле. Его не касаются ни приятное, ни неприятное, так же и благоприятное и неблагоприятное. Солнце не бывает поглощено, но из‑за тьмы люди говорят: «оно затмилось». «Затмилось» говорится по заблуждению, не зная природы вещи. Так и высший ведающий Брахмана, освобождённый от уз, начинающихся с тела: глупцы, видя лишь видимость тела, воспринимают его как будто телесного. Подобно сброшенной змеиной коже, он пребывает — тело лишь остаточный призрак, а сам он свободен.

Verse 16

शरीर्यप्यशरीर्येष परिच्छिन्नोऽपि सर्वगः । अशरीरं सदा सन्तमिदं ब्रह्मविदं क्वचित्॥ प्रियाप्रिये न स्पृशतस्तथैव च शुभाशुभे । तमसा ग्रस्तवद्भानादग्रस्तोऽपि रविर्जनैः॥ ग्रस्त इत्युच्यते भ्रान्त्या ह्यज्ञा...

Хотя он кажется воплощённым, поистине он бестелесен; хотя кажется ограниченным, он всепроникающ. Этот ведающий Брахмана, вечно пребывающий без тела, некоторыми воспринимается как имеющий тело. Приятное и неприятное не касаются его; так же и благоприятное и неблагоприятное. Солнце не бывает действительно затмено, но люди называют его «затменным», ибо оно выглядит как бы схваченным тьмой. «Схваченным» оно именуется по заблуждению — от незнания истинного признака вещи. Так и высший знаток Брахмана, освобождённый от уз, подобных телу, видится омрачённым умам как воплощённый из‑за восприятия телесного подобия. Подобно сброшенной змеиной коже, он пребывает: как бы оставив тело, он свободен.

Verse 17

शरीर्यप्यशरीर्येष परिच्छिन्नोऽपि सर्वगः । अशरीरं सदा सन्तमिदं ब्रह्मविदं क्वचित्॥ प्रियाप्रिये न स्पृशतस्तथैव च शुभाशुभे । तमसा ग्रस्तवद्भानादग्रस्तोऽपि रविर्जनैः॥ ग्रस्त इत्युच्यते भ्रान्त्या ह्यज्ञा...

Хотя он кажется воплощённым, поистине он бестелесен; хотя кажется ограниченным, он всепроникающ. Этот ведающий Брахмана, вечно пребывающий без тела, некоторыми воспринимается как имеющий тело. Приятное и неприятное не касаются его; так же и благоприятное и неблагоприятное. Солнце не бывает действительно затмено, но люди называют его «затменным», ибо оно выглядит как бы схваченным тьмой. «Схваченным» оно именуется по заблуждению — от незнания истинного признака вещи. Так и высший знаток Брахмана, освобождённый от уз, подобных телу, видится омрачённым умам как воплощённый из‑за восприятия телесного подобия. Подобно сброшенной змеиной коже, он пребывает: как бы оставив тело, он свободен.

Verse 18

इतस्ततश्चाल्यमानो यत्किञ्चित्प्राणवायुना । स्रोतसा नीयते दारु यथा निम्नोन्नतस्थलम्॥

Всё, что колеблется туда и сюда под действием жизненного ветра (праны), уносится потоком — как кусок дерева, несомый течением через низины и возвышенности.

Verse 19

दैवेन नीयते देहो यथा कालोपभुक्तिषु । लक्ष्यालक्ष्यगतिं त्यक्त्वा यस्तिष्ठेत्केवलात्मना॥ शिव एव स्वयं साक्षादयं ब्रह्मविदुत्तमः । जीवन्नेव सदा मुक्तः कृतार्थो ब्रह्मवित्तमः॥

Тело ведётся судьбой (дайва), как в переживаниях, которые должны быть вкушены во времени. Тот, кто, оставив движение к «цели» и к «не‑цели», стоит лишь в Самости, — он воистину сам Шива, непосредственно; он — высший ведающий Брахмана. Живя, он всегда свободен, достигший полноты; верховный знаток Брахмана.

Verse 20

दैवेन नीयते देहो यथा कालोपभुक्तिषु । लक्ष्यालक्ष्यगतिं त्यक्त्वा यस्तिष्ठेत्केवलात्मना॥ शिव एव स्वयं साक्षादयं ब्रह्मविदुत्तमः । जीवन्नेव सदा मुक्तः कृतार्थो ब्रह्मवित्तमः॥

Тело уносится судьбой (дайва) к наслаждениям и переживаниям во времени. Тот, кто, оставив движение к «нацеленному» и «неначеленному», пребывает лишь как Самость, — он воистину сам Шива, непосредственно; высший ведающий Брахмана. Даже живя, он всегда освобождён, совершенный — верховный знаток Брахмана.

Verse 21

उपाधिनाशाद् ब्रह्मैव सद् ब्रह्माप्येति निर्द्वयम् । शैलूषो वेषसद्भावाभावयोश्च यथा पुमान् ॥२१॥

С уничтожением ограничивающих обусловленностей (упадхи) Реальное есть лишь Брахман; и знающий достигает Брахмана, недвойственного, как человек‑актёр остаётся тем же при наличии или отсутствии костюма.

Verse 22

तथैव ब्रह्मविच्छ्रेष्ठः सदा ब्रह्मैव नापरः । घटे नष्टे यथा व्योम व्योमैव भवति स्वयम् ॥२२॥

Так же и лучший знаток Брахмана всегда есть лишь Брахман, не иной; как при разрушении горшка пространство внутри становится самим пространством, само по себе.

Verse 23

तथैवोपाधिविलये ब्रह्मैव ब्रह्मवित्स्वयम् । क्षीरं क्षीरे यथा क्षिप्तं तैलं तैले जलं जले ॥२३॥

Так же, при растворении упадхи знающий Брахмана сам есть лишь Брахман; как молоко, влитое в молоко, масло в масло, вода в воду — становятся одним.

Verse 24

संयुक्तमेकतां याति तथात्मन्यात्मविन्मुनिः । एवं विदेहकैवल्यं सन्मात्रत्वमखण्डितम् ॥२४॥

Соединённое приходит к единству; так и мудрец, знающий Атман, в Атмане пребывает единым. Таково бестелесное уединённое освобождение (видеха‑кайвалья), неделимое состояние одного лишь Бытия (сат‑матратва).

Verse 25

ब्रह्मभावं प्रपद्यैष यतिर्नावर्तते पुनः । सदात्मकत्वविज्ञानदग्धा विद्यादिवर्ष्मणः ॥२५॥

Достигнув состояния Брахмана, этот отречённый более не возвращается; тела, сложенные из неведения и прочего, сожжены знанием о том, что его природа — Бытие (сат).

Verse 26

अमुष्य ब्रह्मभूतत्त्वाद् ब्रह्मणः कुत उद्भवः । मायाक्लृप्तौ बन्धमोक्षौ न स्तः स्वात्मनि वस्तुतः ॥ यथा रज्जौ निष्क्रियायां सर्पाभासविनिर्गमौ । अवृतेः सदसत्त्वाभ्यां वक्तव्ये बन्धमोक्षणे ॥ २६–२७ ॥

Поскольку это (Я) по природе есть Брахман, откуда могло бы быть рождение Брахмана? Оковы и освобождение, сотворённые майей, в действительности не существуют в собственном Атмане. Как в неподвижной верёвке говорят о появлении и исчезновении видимости змеи из‑за наличия или отсутствия покрова (неведения), так же говорят и о связанности и освобождении.

Verse 27

अमुष्य ब्रह्मभूतत्त्वाद् ब्रह्मणः कुत उद्भवः । मायाक्लृप्तौ बन्धमोक्षौ न स्तः स्वात्मनि वस्तुतः ॥ यथा रज्जौ निष्क्रियायां सर्पाभासविनिर्गमौ । अवृतेः सदसत्त्वाभ्यां वक्तव्ये बन्धमोक्षणे ॥ २६–२७ ॥

Как в неподвижной верёвке говорят о появлении и отступлении видимости змеи из‑за наличия или отсутствия покрова (неведения), так же — лишь в этом смысле — говорится о связанности и освобождении.

Verse 28

नावृत्तिर्ब्रह्मणः क्वाचिदन्याभावादनावृतम् । अस्तीति प्रत्ययो यश्च यश्च नास्तीति वस्तुनि ॥ बुद्धेरेव गुणावेतौ न तु नित्यस्य वस्तुनः । अतस्तौ मायया क्लृप्तौ बन्धमोक्षौ न चात्मनि ॥ २८–२९ ॥

Нигде нет покрова над Брахманом: поскольку нет ничего иного (кроме Него), Он по природе непокрыт. Познание «есть» и познание «нет» относительно вещи — оба суть лишь свойства интеллекта (буддхи), а не вечной Реальности.

Verse 29

नावृत्तिर्ब्रह्मणः क्वाचिदन्याभावादनावृतम् । अस्तीति प्रत्ययो यश्च यश्च नास्तीति वस्तुनि ॥ बुद्धेरेव गुणावेतौ न तु नित्यस्य वस्तुनः । अतस्तौ मायया क्लृप्तौ बन्धमोक्षौ न चात्मनि ॥ २८–२९ ॥

Оба они поистине — лишь качества интеллекта (буддхи), а не вечной Реальности. Поэтому эти два — связанность и освобождение — вымышлены майей и не пребывают в Атмане.

Verse 30

निष्कले निष्क्रिये शान्ते निरवद्ये निरञ्जने । अद्वितीये परे तत्त्वे व्योमवत् कल्पना कुतः ॥ ३० ॥

В высшей Реальности — неделимой, бездеятельной, умиротворённой, безупречной, незапятнанной, недвойственной, подобной пространству, — откуда могла бы возникнуть какая-либо фантазия, какое-либо умственное построение?

Verse 31

न निरोधो न चोत्पत्तिर्न बद्धो न च साधकः । न मुमुक्षुर्न वै मुक्त इत्येषा परमार्थता ॥३१॥

Нет прекращения и нет, воистину, возникновения; нет связанного и нет практикующего. Нет ищущего освобождения и нет поистине освобождённого — такова высшая истина (предельная реальность).