Adhyaya 197: The Division of the Gates of Yama’s City and the Description of the Tribunal Hall

Verse 1

ऋषिपुत्र उवाच ॥ दशयोजनविस्तारं ततो द्विगुणमायतम् ॥ प्राकारेण परिक्षिप्तं प्रासादशतशोभितम् ॥

Сказал Ришипутра: «В ширину — десять йоджан, а в длину — вдвое больше; окружён стеной, он украшен сотней святилищ»

Verse 2

समालिखदिवाकाशं प्रदीप्तमिव तेजसा ॥ गोपुरं तूत्तमं तत्र प्रासादशतशोभितम् ॥

Казалось, днём он очерчивает небосвод, словно пылая великолепием; там возвышалась превосходная гопура, украшенная сотней святилищ.

Verse 3

नानायन्त्रैः समाकीर्णं ज्वालामालासमायुतम् ॥ देवतानामृषीणां च ये चान्ये शुभकारिणः ॥

Он был наполнен различными устройствами и снабжён гирляндами пламени. (Он предназначался) богам и риши, а также иным, кто совершает благие, благоприятные деяния.

Verse 4

प्रवेशस्तत्र तेषां हि विहितो धर्मदर्शिनाम् ॥ राजते गोपुरं सर्वं शारदाभ्रचयप्रभम् ॥

Воистину, вход туда предписан тем, кто прозревает дхарму. Вся гопура сияет, обладая светимостью, подобной скоплениям осенних облаков.

Verse 5

मानुषाणां सुकृतिनां प्रवेशस्तत्र निर्मितः ॥ अग्निघर्मसमाकीर्णं सर्वदोषसमन्वितम् ॥

Для добродетельных людей там устроен вход. (Есть иная область), наполненная огнём и зноем, сопряжённая со всяким пороком.

Verse 6

आयसಂ गोपुरं तत्र दक्षिणं भीमदर्शनम् ॥ रौद्रं प्रतिभयाकारं सुतप्तं दुर्निरीक्षणम् ॥

Там южная башня-ворота была железной, страшной на вид — яростной, словно само воплощение страха, раскалённой и трудно созерцаемой.

Verse 7

प्रवेशो हि ततस्तेन विहितो रविसूनुना ॥ पापिष्ठानां नृशंसानां क्रव्यादानां दुरात्मनाम् ॥

Воистину, вход этим путём был назначен сыном Солнца для самых грешных — жестоких, пожирателей плоти и людей с порочным умом.

Verse 8

पापानां चैव सर्वेषां ये चान्ये घातकारकाः ॥ औदुम्बरमवीचीकमुच्चावचमनःकृतम् ॥

И для всех грешников, а также для иных, совершающих убийства и насилие, — (есть) Аудумбара и Авичи, созданные, чтобы смущать ум различными способами.

Verse 9

गोपुरं पश्चिमं तच्च दुर्निरीक्षं समन्ततः ॥ महता वह्निजालेन समालिप्तं भयानकम् ॥

И та западная башня-ворота со всех сторон была трудно созерцаема; она была покрыта великой сетью огня, внушающей ужас.

Verse 10

सर्वरत्नमयी दिव्या वैवस्वतनियोजिता ॥ सभा परमसंपन्ना धार्मिकैः सत्यवादिभिः ॥

То было божественное собрание, словно созданное из всех драгоценностей и поставленное под властью Вайвасваты (Ямы), чрезвычайно совершенное и богатое, исполненное праведников, говорящих истину.

Verse 11

जितक्रोधैरलुब्धैश्च वीतरागैस्तपस्विभिः ॥ सा सभा धर्मयुक्तानां सा सभा पापकाणिराम् ॥

Это собрание тех, кто победил гнев, свободен от алчности, лишён привязанности и предан аскезе; это собрание следующих дхарме и вместе с тем собрание, ведающее теми, кто совершает проступки.

Verse 12

सा सभा सर्वलोकस्य शुभस्यैवाशुभस्य च ॥ कर्मणा सूचितस्याथ सा सभा धर्मसंहिता ॥

То собрание относится ко всем мирам — к благому и неблагому — к деяниям, на которые указывает собственная карма; потому оно есть собрание, устроенное по установлениям дхармы.

Verse 13

अनिर्वर्त्यं यथा कर्म शास्त्रदृष्टेन कर्मणा ॥ निर्विशङ्का निराक्षेपा धर्मज्ञा धर्मपाठकाः ॥

Как деяние должно быть доведено до конца согласно действию, признанному шастрами, так и знающие дхарму и чтецы/учители дхармы совещаются, без сомнений и без порицания или возражений.

Verse 14

चिन्तयन्ति च कार्याणि सर्वलोकहिताय ते ॥ यथादृष्टं यथाशास्त्रं यथाकालनिवेदकाः ॥

Они размышляют о делах ради блага всех существ и излагают свои выводы согласно увиденному, согласно учению шастр и согласно тому, что уместно по времени.

Verse 15

ततः सर्वे च तत्सर्वं चिन्तयन्ति सुयन्त्रिताः ॥ मनुः प्रजापतिश्चैव पाराशर्यो महामुनिः ॥

Затем все они, будучи строго обузданными, размышляют обо всём этом — Ману, Праджапати и великий муни Парашарья.

Verse 16

अत्रिरौद्दालकिश्चैव आपस्तम्बश्च वीर्यवान् ॥ बृहस्पतिश्च शुक्रश्च गौतमश्च महातपाः ॥

Там были Атри и Ауддалки, а также Апастамба, исполненный силы; и Брихаспати и Шукра; и Гаутама, великий подвижник.

Verse 17

शङ्खश्च लिखितश्चैव ह्यङ्गिरा भृगुरेव च ॥ पुलस्त्यः पुलहश्चैव ये चान्ये धर्मपाठकाः ॥

Были Шанкха и Ликхита, а также Ангирас и Бхригу; Пуластья и Пулаха, и другие, читающие и преподающие дхарму.

Verse 18

यमेन सहिताः सर्वे चिन्तयन्ति प्रतिक्रियााम् ॥ सर्वे च कामप्रचुरा ये दिव्या ये च मानुषाः ॥

Все они вместе с Ямой размышляют о надлежащем ответе или искупительной мере; и все — божественные и человеческие — изобилуют желаниями и потому подлежат оценке.

Verse 19

तेजसा वचसा चैव दुर्निरीक्ष्यो महाबलः ॥ एकस्थमिव सर्वेषां तेजस्तेजस्विनां तदा ॥

Сиянием и речью он был труден для взора, обладая великой силой; тогда блеск всех сияющих казался собранным как бы в одном едином средоточии.

Verse 20

तस्य पार्श्वे महादिव्या ऋषयो ब्रह्मवादिनः ॥ दीप्यमानाः स्ववपुषा वेदवेदाङ्गपारगाः ॥

По его стороне стояли великие, сияющие риши — толкователи Брахмана, блистающие собственным светом и достигшие совершенства в Ведах и ведангах.

Verse 21

वेदार्थानां विचारज्ञाः सत्यधर्मपुरस्कृताः ॥ छन्दःशिक्षाविकल्पज्ञाः सर्वशास्त्रविकल्पकाः ॥

Они были проницательными исследователями смыслов Вед, ставя истину и дхарму превыше всего; искусны в аналитических традициях метрики (чхандас) и фонетики (шикша) и сведущи в методах толкования всех шастр.

Verse 22

निरुक्तमतिवादाश्च सामगान्धर्वशोभिताः ॥ धातुवादाश्च विविधा निरुक्ताश्चैव नैगमाः ॥

Их украшали беседы, основанные на нирукте (этимологическом разъяснении), и утончённые прения; их возвышали песнопения Самана и музыкальное искусство гандхарвов; и они вели разнообразные разборы глагольных корней, а также нируктовые толкования в традиционном (найгама) смысле.

Verse 23

तत्र चैव मया दृष्टा ऋषयः पितरस्तथा ॥ भवने धर्मराजस्य प्रगायन्तः कथाः शुभाः ॥

Там я также увидел риши и предков (питри) в обители Дхарма-раджи, воспевающих благие, благоприятные повествования.

Verse 24

तस्य पार्श्वे मया दृष्टः कृष्णवर्णो महाहनुः ॥ उत्तमः प्रकृताकार ऊर्ध्वरोमा निराकृतिः ॥

По его стороне я увидел одного тёмного обликом, с могучими челюстями — величественного видом, естественного сложения, с вставшими дыбом волосами и поразительной наружностью.

Verse 25

वामबाहुश्च दण्डेन प्रवरेण समन्वितः ॥ विकृतास्यो महादंष्ट्रो नित्यक्रुद्धो भयानकः ॥

Левая его рука была снабжена превосходным посохом; лицо искажено, клыки огромны — вечно гневный и устрашающий.

Verse 26

शिक्षार्थे धर्मराजेन सन्दिष्टः स पुनः पुनः ॥ शृणोति चैव कालोऽसौ नित्ययुक्तः सनातनः ॥

Ради наставления и дисциплины Дхарма-раджа вновь и вновь давал ему указания; и тот Кала (Время) воистину слушает — всегда сопряжённый, вечный.

Verse 27

तथान्ये चापरे तत्र शासनॆषु समाहिताः ॥ दृष्टास्तत्र मया तात सर्वतेजोमयी शुभा ॥

Так же и другие там были сосредоточены на повелениях; и там я увидел, о дорогой, благую сущность, целиком сотканную из сияния.

Verse 28

अतः परं न कर्त्तव्यं साधनं कथितं बुधैः ॥ बिभ्यन्ति ह्यसुरास्तत्र ऋषयश्च तपोधनाः ॥

Посему сверх этого не следует предпринимать никакого иного подвига — так сказали мудрецы; ибо там страшатся и асуры, и риши, богатые тапасом.

Verse 29

असुराश्च सुराश्चैव योगिनश्च महौजसः ॥ नमस्कार्या च पूज्या च मोहिनी सर्वसाधनी ॥

И асуры, и девы, а также йогины великой мощи достойны поклонения и почитания; и Мохини — действенная во всех свершениях — также достойна благоговения.

Verse 30

तस्याङ्गेभ्यः समुद्भूता व्याधयः क्लेशसम्भवाः ॥ अपराश्च महाघोराः व्याधयः कालनिर्मिताः

Из его членов возникли болезни, рожденные страданием; и явились также иные, крайне ужасные недуги, созданные Временем (Калой, Kāla).

Verse 31

पौरुषेण समायुक्ताः सर्वलोकनयायताः ॥ प्रकृत्या दुर्विनीतश्च महाक्रोधः सुदारुणः

Наделённые яростной мощью и простирающие власть над всеми мирами; и по природе своей неукрощённый и дурно воспитанный—таков был Великий Гнев, чрезвычайно страшный.

Verse 32

महासत्त्वो महातेजाः जरामरणवर्जितः ॥ मृत्युर्दृष्टा दुराधर्षो दिव्यगन्धानुलेपनः

Я увидел Смерть: великой сущности и великого сияния, свободную от старости и от умирания; неприступную, умащённую божественными благовониями.

Verse 33

गायकाः हासकाश्चैव सर्वजीवप्रबोधकाः ॥ मृत्युनासहिता नित्यं कालज्ञा कालसम्मताः

Были там и певцы, и шуты, пробуждающие всех живых существ; они вечно сопровождали Смерть, знатоки Времени и согласные с его установлением.

Verse 34

दिव्याभरणशोभाभिः शोभमानाः सुतेजसः ॥ सवालयवजनच्छन्नैः केचित्तत्र महौजसः

Некоторые там, исполненные великой мощи, сияли великолепием божественных украшений и лучезарным блеском и были покрыты одеждами и веерами как знаками отличия.

Verse 35

पर्यास्तरणसंछन्नेष्वासनेषु तथा परे ॥ पूज्यमाना मया दृष्टाः केचित्तत्र महौजसः

Других я увидел там: они сидели на ложах и сиденьях, покрытых покрывалами, и их почитали; некоторые были исполнены великой силы и сияния.

Verse 36

अनेकाश्च नरास्तत्र वेदनाश्च सुदारुणाः ॥ नारीनरसवरूपाश्च मया दृष्टास्त्वनेकशः

Там было много людей и страдания чрезвычайно ужасные; и также я многократно видел многих существ с обликом и женским и мужским.

Verse 37

तासां हलहलाशब्दः सर्वासां च समन्ततः ॥ धर्मराजसमीपे तु दारयन्ति धरामिमाम्

От всех них, со всех сторон, поднялся крик «халахала»; а близ Дхармараджи они словно разрывали саму эту землю.

Verse 38

कूष्माण्डा यातुधानाश्च राक्षसाः पिशिताशनाः ॥ एकपादा द्विपादाश्च त्रिपादा बहुपादकाः

Там были кушманды, ятудханы и ракшасы — пожиратели плоти: одни одноногие, другие двуногие, третьи трёхногие, а иные многоногие.

Verse 39

एकबाहुर्द्विबाहुश्च त्रिबाहुर्बहुबाहुकः ॥ शङ्कुकर्णा महाकर्णा हस्तिकर्णास्तथाऽपरे

Одни были однорукими, другие двурукими, третьи трёхрукими, а иные многорукими; у одних уши были как раковины, у других — огромные, а у иных — подобные слоновьим.

Verse 40

केचित्तु तत्र पुरुषाः सर्वशोभाविशोभिताः ॥ केयूरैर्मुकुटैश्चान्ये चित्रैरङ्गैस्तथाऽपरे ॥

Там некоторые мужи были украшены всяческим великолепием; иные носили наручные обручи и диадемы, а другие имели тела, отмеченные пёстрыми украшениями.

Verse 41

स्रग्विणो बद्धपादाश्च सर्वाभरणभूषिताः ॥ सकुठाराः सकुद्दालाः सचक्राः शूलपाणयः ॥

Одни носили гирлянды, у других были связаны ступни, и все были украшены драгоценностями; некоторые держали топоры и мотыги, некоторые — диски (чакры), а иные сжимали в руках копья.

Verse 42

सशक्तितोमराः केचित्सधनुष्का दुरासदाः ॥ असिहस्तास्तथा चान्ये तथा मुद्गरपाणयः ॥

Некоторые несли копья и дротики; некоторые были лучниками, к которым трудно приблизиться. Другие держали мечи, а иные также сжимали в руках булавы.

Verse 43

सज्जिता दधिहस्ताश्च गन्धहस्ता ह्यनेकशः ॥ विचित्रभक्षहस्ताश्च वस्त्रहस्तास्तथैव च ॥

Они были готовы; некоторые держали в руках простоквашу (дадхи), и многие — благовония. Некоторые несли разнообразную пищу, а другие также держали одежды.

Verse 44

धूपान्प्रगृह्य विविधान्वासांसि शुभदर्शनाः ॥ शिबिकाश्च महाशोभा यानानि विविधानि च ॥

Держа разнообразные благовония (дхупа) и одежды, приятные взору, они имели также паланкины (шибика) великой красоты и повозки многих видов.

Verse 45

वाजिकुञ्जरयुक्तानि हंसयुक्तानि चापरे ॥ शरभैरृषभैश्चापि हस्तिभिश्च सुदर्शनैः ॥

Одни колесницы были запряжены конями и слонами; другие — лебедями. Иные же влеклись также шарабхами и быками, а также слонами дивного вида.

Verse 46

उज्ज्वला मलिनाश्चैव जीर्णवस्त्रा नवांशुकाः ॥ सुमनाभिमना मूका मारकाः शतमारकाः ॥

Одни были сияющими, другие — запятнанными; одни носили ветхие одежды, другие — новые. (Там были) благонравные и самодовольные, немые, убийцы и убийцы стократные.

Verse 47

समार्जारी काचवर्णा कृष्णा चैव कलिस्तथा ॥ धर्महस्ता यशोहस्ता कीर्त्तिहस्तास्तथापरे ॥

Там были (сущности по имени) Самарджари (Samārjārī), Кача-варна (Kāca-varṇā), Кришна (Kṛṣṇā) и также Кали; и другие (по имени) Дхарма-хаста (Dharma-hastā), Яшо-хаста (Yaśo-hastā) и Кирти-хаста (Kīrti-hastā).

Verse 48

एते पुरोगमास्तत्र कृतान्तस्य महात्मनः ॥ यद्येतानि यजेद्विप्रो नास्ति तस्य पराभवः ॥

Это были там предвестники великодушного Кританты (Kṛtānta); если брахман станет почитать их, не будет для него поражения.

Verse 49

नमस्कार्याश्च पूज्याश्च आपन्नेन हि नित्यशः ॥ परितुष्य कृता नित्यं विहिताः सार्वलौकिकाः ॥

Их следует ежедневно приветствовать поклоном и почитать тому, кто пребывает в бедствии; будучи должным образом удовлетворены, они постоянно назначаются действовать в делах общего мира.

Verse 50

दुष्कृतिनां प्रवेशार्थं यमेन विहितं स्वयम् ॥ तस्मिन् पुरवरे रम्ये रम्या परम शोभना

Для входа злодеев это установил сам Яма. В том прекрасном, превосходном городе пребывал образ, исполненный высшей красоты.

Verse 51

कुण्डलाभ्यां पिनद्धाभ्यामङ्गदाभ्यां महातपाः ॥ भ्राजते मुकुटस्तस्य ब्रह्मदत्तो महाद्युतिः

О великий подвижник, он/она украшен(а) прочно закреплёнными серьгами и наручами. На нём/ней сияет венец, дарованный Брахмой, исполненный великого блеска.

Verse 52

यमेन पूज्यमाना सा दिव्यगन्धानुलेपनैः ॥ संहारः सर्वलोकानां गतीनां च महागतिः

Яма почитает её, умащая божественными благовониями. Она — растворение всех миров и великий путь, высшая цель всех направлений и уделов.

Verse 53

कामक्रोधविचारिण्यो नानारूपधराः स्त्रियः ॥ जीवभक्षकरा घोरास्तीव्ररोषा भयानकाः

Там были женщины многих обликов, действующие в сфере желания и гнева: ужасные, в ярости неистовой, страшные, причиняющие пожирание живых существ.

Verse 54

मयूरैः सारसैश्चैव चक्रवाकैश्च वाजिभिः ॥ एवम्रूपा मया दृष्टास्तत्र चान्ये भयानकाः

С павлинами, журавлями-сарасами, птицами чакравака и конями — такие облики я видел там; и иных также, внушающих страх.