
दुर्योधनस्य बलिवर्णनम् — Duryodhana’s Description of Tribute at the Rājasūya
Upa-parva: Rājasūyika (Rājasūya) Upa-Parva — Tribute Presentation Episode
Duryodhana addresses Dhṛtarāṣṭra, urging him to hear what he observed regarding the Pandavas’ wealth and the tribute brought by rulers from many regions. He describes high-value textiles and garments, horses and camels, and delegations waiting at the gate with offerings—sometimes being regulated or delayed in entry—illustrating the scale of administration around Yudhiṣṭhira’s sacrificial venue. The narration expands into a wide-ranging inventory: gold and silver, ivory and crafted vessels, weapons, chariots, beds and seats, perfumes, tastes, gems, and large counts of animals. Duryodhana notes groups from distant lands and border peoples, emphasizing variety and magnitude, and concludes with the image of an eastern ruler entering the sacrificial hall after presenting substantial gifts. The chapter’s function is both documentary (ritual-political economy) and psychological (spectacle as a driver of rivalry).
Chapter Arc: मय-निर्मित दिव्य सभाभवन में प्रवेश करते ही दुर्योधन की दृष्टि ऐसे अद्भुत दृश्यों पर पड़ती है जिन्हें उसने न कभी देखा था, न कल्पना की थी—और उसी क्षण से उसका अहंकार परीक्षा में पड़ जाता है। → सभामध्य में स्फटिक-भूमि को जल समझकर, और जल को भूमि समझकर, वह बार-बार भ्रमित होता है; पग-पग पर ठोकरें, गिरना, रुकना—और रक्षकों/सेवकों का उपहास—उसके भीतर जलती हुई ईर्ष्या को और भड़काता है। साथ ही वह धर्मराज युधिष्ठिर की अनुपम श्री और पाण्डव-वैभव को देख-देखकर भीतर ही भीतर दग्ध होता जाता है। → सभाभवन और युधिष्ठिर की ज्वलन्त-सी राजलक्ष्मी को देखकर, तथा उपहास से आहत होकर, दुर्योधन अमर्ष से भर उठता है—उसकी बुद्धि पाप की ओर मुड़ती है और वह भीतर-ही-भीतर प्रतिशोध का संकल्प पकाने लगता है। → सभासे निकलते समय वह अकेला, अनेक विचारों से व्याकुल, अपने अपमान और पाण्डव-समृद्धि का ही चिंतन करता रहता है; अंततः वह अपने मामाश्री शकुनि से कहता है कि वह असह्य दुःख और अमर्ष से घिर गया है और धृतराष्ट्र को सब निवेदित करने की अनुमति/आज्ञा चाहता है। → शकुनि के सामने दुर्योधन का यह संताप अब एक योजना का रूप लेने को है—धृतराष्ट्र के पास यह विषाद किस रूप में पहुँचेगा: विनाशकारी द्यूत-आह्वान के रूप में या खुली शत्रुता के रूप में?
Verse 1
/ ऑपन-माज बछ। -्:डि सप्तचत्वारिशो<्ध्याय: दुर्योधनका मयनिर्मित सभाभवनको देखना और पग- पगपर भ्रमके कारण उपहासका पात्र बनना तथा युधिष्टिरके वैभवको देखकर उसका चिन्तित होना वैशम्पायन उवाच वसन् दुर्योधनस्तस्यां सभायां पुरुषर्षभ । शनैर्ददर्श तां सर्वां सभां शकुनिना सह
Вайшампаяна сказал: «О Джанамеджая, лучший из людей! Пребывая в том зале собрания, царь Дурьодхана вместе с Шакуни медленно осмотрел всю сабху целиком».
Verse 2
तस्यां दिव्यानभिप्रायान् ददर्श कुरुनन्दन: । न दृष्टपूर्वा ये तेन नगरे नागसाह्दये
В том дивном зале куру-нандана (Дурьодхана) узрел небесные чудеса и искусно устроенные зрелища — то, чего он никогда прежде не видел в городе, именуемом Нагасахвая (Хастинапура).
Verse 3
स कदाचित् सभामध्ये धार्तराष्ट्री महीपति: । स्फाटिकं स्थलमासाद्य जलमित्यभिशड्कया
Вайшампаяна сказал: Однажды, посреди царской сабхи, царь Дхартраштра (Дурьодхана) подошёл к месту, вымощенному хрусталём. Приняв его за воду, он в опаске приподнял одежду. Эта малая ошибка — порождённая помрачением — обернулась мигом унижения.
Verse 4
स्ववस्त्रोत्कर्षणं राजा कृतवान् बुद्धिमोहित: । दुर्मना विमुखश्वैव परिचक्राम तां सभाम्
Царь, помрачённый в разуме, приподнял собственное одеяние. Затем, с мрачным сердцем и отвернув лицо от стыда, он стал бродить по той сабхе.
Verse 5
ततः स्थले निपतितो दुर्मना व्रीडितो नृप: । निःश्वसन् विमुखश्चापि परिचक्राम तां सभाम्
Тогда царь рухнул прямо на том месте. Сердце его утонуло в горечи, и стыд овладел им; отвернув лицо и тяжко вздыхая, он ходил по залу собрания.
Verse 6
ततः स्फाटिकतोयां वै स्फाटिकाम्बुजशोभिताम् । वापीं मत्वा स्थलमिव सवासा: प्रापतज्जले
Вайшампаяна сказал: Затем он принял за твердую землю пруд с водой, прозрачной как хрусталь, украшенный хрустальными лотосами; шагнул вперед, словно по суше, и, не сняв одежд, упал в воду.
Verse 7
जले निपतितं दृष्टवा भीमसेनो महाबल: । जहास जहसुश्चैव किंकराश्न सुयोधनम्
Вайшампаяна сказал: Увидев Суйодхану, упавшего в воду, могучий Бхимасена разразился смехом и стал насмехаться над ним, называя его «пищей слуг».
Verse 8
वासांसि च शुभान्यस्मै प्रददू राजशासनात् | तथागतं तु तं दृष्टवा भीमसेनो महाबल:
По повелению царя ему поднесли прекрасные одежды. Но когда могучий Бхимасена увидел, в каком виде тот явился, в нем поднялось волнение.
Verse 9
अर्जुनश्व यमौ चोभौ सर्वे ते प्राहसंस्तदा । नामर्षयत् ततस्तेषामवहासममर्षण:
Вайшампаяна сказал: Тогда Арджуна и оба близнеца — да, все они — громко расхохотались. Но тот, кто не выносил оскорбления, не стерпел их насмешек.
Verse 10
उसे जलमें गिरा देख महाबली भीमसेन हँसने लगे। उनके सेवकोंने भी दुर्योधनकी हँसी उड़ायी तथा राजाज्ञासे उन्होंने दुर्योधनको सुन्दर वस्त्र दिये। दुर्योधनकी यह दुरवस्था देख महाबली भीमसेन, अर्जुन और नकुल-सहदेव सभी उस समय जोर-जोरसे हँसने लगे। दुर्योधन स्वभावसे ही अमर्षशील था; अत: वह उनका उपहास न सह सका ।।
Стараясь скрыть выражение лица, он не взглянул на них. Затем, вновь приняв сухую землю за воду, он приподнял одежду и пошел так, словно готовился плыть, — и этот образ среди общего смеха еще сильнее обнажил его унижение.
Verse 11
आरुरोह तत: सर्वे जहसुश्न पुनर्जना: । द्वारं तु पिहिताकारं स्फाटिकं प्रेक्ष्य भूमिप: । प्रविशन्नाहतो मूर्थ्नि व्याघूर्णित इव स्थित:
Затем все поднялись, и люди снова расхохотались. Увидев хрустальную дверь, казавшуюся закрытой, царь попытался войти; ударился головой и застыл, пошатываясь, словно оглушённый.
Verse 12
इस प्रकार जब वह ऊपर चढ़ा, तब सब लोग उसकी भ्रान्तिपर हँसने लगे। उसके बाद राजा दुर्योधनने एक स्फटिकमणिका बना हुआ दरवाजा देखा, जो वास्तवमें बंद था, तो भी खुला दीखता था। उसमें प्रवेश करते ही उसका सिर टकरा गया और उसे चक््कर-सा आ गया ।।
Вайшампаяна сказал: Затем он встретил другую дверь того же рода, с большими хрустальными створками. Приняв открытую за закрытую, Дурьодхана обеими руками стал её «распахивать» силой; но от этого толчка сам же споткнулся, вывалился за порог и упал ничком. Зрители смеялись над его замешательством.
Verse 13
द्वारं तु वितताकारं समापेदे पुनश्च सः । तद्वत्तं चेति मन्वानो द्वारस्थानादुपारमत्
Затем он снова подошёл к воротам огромного размаха. Подумав, что и там может случиться такая же неприятность, как у прежних дверей, он остановился у самого порога и повернул назад.
Verse 14
एवं प्रलम्भान् विविधानू प्राप्य तत्र विशाम्पते । पाण्डवेयाभ्यनुज्ञातस्ततो दुर्योधनो नृप:
Вайшампаяна сказал: Так, испытав там разные унижения и обманы, о владыка народа, царь Дурьодхана — бросив взгляд на дивное богатство, пришедшее к Пандавам во время раджасуи, — испросил позволения у Юдхиштхиры и отправился в Хастинапуру с недовольным сердцем.
Verse 15
अप्रह्ृष्टेन मनसा राजसूये महाक्रतौ । प्रेक्ष्य तामद्भुतामृद्धि जगाम गजसाह्दयम्
Вайшампаяна сказал: С безрадостным умом, на великом жертвоприношении раджасуя, Дурьодхана — увидев то дивное изобилие — отправился в Хастинапуру, о царь, с сердцем, отягчённым завистью и унижением.
Verse 16
पाण्डवश्रीप्रतप्तस्य ध्यायमानस्य गच्छत: । दुर्योधनस्थ नृपते: पापा मतिरजायत,पाण्डवोंकी राजलक्ष्मीसे संतप्त हो उसीका चिन्तन करते हुए जानेवाले राजा दुर्योधनके मनमें पापपूर्ण विचारका उदय हुआ
Вайшампаяна сказал: Когда царь Дурьодхана продолжал путь, внутренне обожжённый царственным блеском Пандавов и неотступно размышляя о нём, в его уме возникло греховное решение — зависть созрела в намерение, противное дхарме, и должно было толкнуть его к новым злодеяниям.
Verse 17
पार्थान् सुमनसो दृष्ट्वा पार्थिवांश्ष वशानुगान् । कृत्स्नं चापि हितं लोकमाकुमारं कुरूद्गह
Вайшампаяна сказал: Увидев сыновей Притхи (Пандавов) радостными; увидев, что цари всей земли следуют под их властью; и увидев, что весь мир — от детей до старцев — благоволит им, Дурьодхана, сын Дхритараштры, побледнел. Ибо слава великодушных Пандавов поднялась чрезвычайно высоко, и именно это процветание возбудило в нём зависть и внутреннюю смуту.
Verse 18
महिमान परं चापि पाण्डवानां महात्मनाम् | दुर्योधनो धार्तराष्ट्रो विवर्ण: समपद्यत
Вайшампаяна сказал: О лучший из Куру! Увидев высочайшее величие великодушных Пандавов — их радостные сердца, всех царей земли, вошедших под их влияние, и весь мир, от детей до старцев, желающий им добра, — Дурьодхана, сын Дхритараштры, побледнел. Этот стих показывает: чужое процветание, встреченное завистью вместо рассудительности, становится семенем внутреннего краха и будущих преступлений.
Verse 19
स तु गच्छन्ननेकाग्र: सभामेको<5न्वचिन्तयत् । श्रियं च तामनुपमां धर्मराजस्य धीमत:
Продолжая путь, он был рассеян множеством мыслей и отягощён тревогой. Идя в одиночестве, он всё размышлял о дивном царском зале и несравненном благополучии мудрого Дхармараджи Юдхиштхиры — внешнем знаке правления по дхарме, способном пробуждать в других и благоговейный трепет, и зависть, и стратегическую настороженность.
Verse 20
प्रमत्तो धृतराष्ट्रस्य पुत्रो दुर्योधनस्तदा । नाभ्यभाषत् सुबलजं भाषमाणं पुन: पुन:,इस समय धूृतराष्ट्रपुत्र दुर्योधन उन्मत्त-सा हो रहा था। वह शकुनिके बार-बार पूछनेपर भी उसे कोई उत्तर नहीं दे रहा था
Вайшампаяна сказал: В то время Дурьодхана, сын Дхритараштры, стал беспечен и взбудоражен. Хотя Шакуни, сын Субалы, снова и снова обращался к нему, Дурьодхана не отвечал. Эта сцена показывает, как гордыня и внутренний разлад способны заглушить разумный совет и ускорить нравственное падение.
Verse 21
अनेकाग्रं तु तं दृष्टवा शकुनि: प्रत्यभाषत । दुर्योधन कुतोमूलं नि:श्वसन्निव गच्छसि
Увидев его, терзаемого множеством тревожных дум, Шакуни обратился к нему: «Дурьодхана, откуда возникла эта скорбь, что ты идёшь, словно тяжко вздыхая?»
Verse 22
दुर्योधन उवाच दृष्टवेमां पृथिवीं कृत्स्नां युधिष्ठिरवशानुगाम् । जितामस्त्रप्रतापेन श्वेताश्व॒स्य महात्मन:
Дурьодхана сказал: «О дядя по матери, я видел, как вся эта земля оказалась под властью Юдхиштхиры — покорённая мощью оружия великодушного Арджуны, воина с белыми конями. Видя, какую славу и верховную власть Юдхиштхира обрёл благодаря доблести Арджуны, я сгораю от зависти: мой ум пылает день и ночь при виде того, как иной восходит к царству по праведному пути.»
Verse 23
तं च यज्ञ तथाभूतं दृष्टवा पार्थस्य मातुल । यथा शक्रस्य देवेषु तथाभूतं महाद्युते:
Дурьодхана сказал: «О дядя по матери Партхи (Арджуны), я видел, как тот раджасуя-ягья был совершён в таком величии — как жертвоприношение Индры среди богов. При виде могучего сияния, возникшего из успеха Пандавов, моё сердце горит завистью день и ночь.»
Verse 24
अमर्षेण तु सम्पूर्णो दहममानो दिवानिशम् । शुचिशुक्रागमे काले शुष्येत् तोयमिवाल्पकम्
Дурьодхана сказал: «Я до краёв полон ожесточения; сгорая от зависти день и ночь, я иссыхаю — как малая вода быстро высыхает, когда приходит пора ясного, палящего зноя.»
Verse 25
पश्य सात्वतमुख्येन शिशुपालो निपातित: । न च तत्र पुमानासीत् कश्चित् तस्य पदानुग:
Дурьодхана сказал: «Смотри: Шишупала был сражён первейшим среди сатватов — Шри Кришной. И всё же там не нашлось ни одного мужа, кто пошёл бы по его следу: никто не был готов поднять его дело или искать возмездия.»
Verse 26
दहामाना हि राजान: पाण्डवोत्थेन वल्नलिना । क्षान्तवन्तो5पराध॑ ते को हि तत् क्षन्तुमहति,पाण्डवजनित आगसे दग्ध होनेवाले राजाओंने वह अपराध क्षमा कर दिया। अन्यथा इतने बड़े अन्यायको कौन सह सकता है?
Дурьодхана сказал: «Те цари, опалённые огнём, что поднялся из‑за Пандавов, всё же простили то оскорбление. Иначе кто смог бы вынести — не говоря уже о прощении — столь великое беззаконие, когда сама вина порождена Пандавами?»
Verse 27
वासुदेवेन तत् कर्म यथायुक्त महत् कृतम् । सिद्ध च पाण्डुपुत्राणां प्रतापेन महात्मनाम्,वासुदेव श्रीकृष्णने जैसा महान् अनुचित कर्म किया था, वह महामना पाण्डवोंके प्रतापसे सफल हो गया
Дурьодхана сказал: «То великое деяние совершил Васудева (Шри Кришна) так, как счёл “подобающим”; но поистине это был поступок неподобающий. И всё же он удался, поддержанный мощью и влиянием великодушных сыновей Панду.»
Verse 28
तथा हि रत्नान्यादाय विविधानि नृपा नृपम् | उपातिष्ठन्त कौन्तेयं वैश्या इव करप्रदा:
«И впрямь, взяв разнообразные драгоценные камни, цари явились к царю — Юдхиштхире, сыну Кунти, — подобно вайшьям‑купцам, платящим подать и приходящим к владыке с разными ценностями.»
Verse 29
श्रियं तथा55गतां दृष्टवा ज्वलन्तीमिव पाण्डवे । अमर्षवशमापन्नो दह्मामि न तथोचित:
Дурьодхана сказал: «Увидев, как к сыну Панду пришло сияющее благополучие, пылающее словно огонь, я охвачен нестерпимой завистью и горю внутри. И всё же это моё жалкое состояние мне не подобает.»
Verse 30
एवं स निश्चयं कृत्वा ततो वचनमत्रवीत् । पुनर्गान््धारनृपतिं दहुमान इवाग्निना,ऐसा निश्चय करके दुर्योधन चिन्ताकी आगसे दग्ध-सा होता हुआ पुनः गान्धारराज शकुनिसे बोला
Так, приняв решение, Дурьодхана заговорил. Пылая, словно опалённый огнём,—внутренним пламенем тревожных раздумий,—он вновь обратился к царю Гандхары, Шакуни, настойчиво продвигая свой замысел.
Verse 31
वल्लिमेव प्रवेक्ष्यामि भक्षयिष्यामि वा विषम् | अपो वापि प्रवेक्ष्यामि न हि शक्ष्यामि जीवितुम्,मैं आगमें प्रवेश कर जाऊँगा, विष खा लूँगा अथवा जलमें डूब मरूँगा, अब मैं जीवित नहीं रह सकूँगा
Дурьодхана, подавленный унижением и отчаянием, заявляет, что либо войдёт в пылающий огонь, либо проглотит яд, либо бросится в воду и утонет — ибо в нынешнем бесчестье ему кажется, что он больше не в силах жить.
Verse 32
को हि नाम पुमॉल्लोके मर्षयिष्यति सत्त्ववान् । सपत्नानृद्धयतो दृष्टवा हीनमात्मानमेव च,संसारमें कौन ऐसा शक्तिशाली पुरुष होगा, जो शत्रुओंकी वृद्धि और अपनी हीन दशा होती देखकर भी चुपचाप सहन कर लेगा
Дурьодхана сказал: «Кто в этом мире — какой муж, исполненный силы и духа, — сможет молча стерпеть, видя, как соперники возвышаются, а он сам унижен и низведён?»
Verse 33
सोऊहं न स्त्री न चाप्यस्त्री न पुमान्नापुमानपि । योऊहं तां मर्षयाम्यद्य तादृशीं श्रियमागताम्
Дурьодхана сказал: «Кто же я теперь? Я не женщина и не безоружный, не мужчина и даже не евнух — и всё же по сей день молча терплю, видя, как столь блистательное благополучие достаётся моим врагам!»
Verse 34
ईश्वरत्वं पृथिव्याश्व॒ वसुमत्तां च तादृशीम् । यज्ञं च तादृशं दृष्टवा मादृश: को न संज्वरेत्
Дурьодхана сказал: «Увидев у них такую власть над землёй, такое богатство и блеск и столь величественное жертвоприношение, какой человек, подобный мне, не сгорит от тревоги?»
Verse 35
अशक्तश्नैक एवाहं तामाहर्तु नृपश्रियम् । सहायांश्व न पश्यामि तेन मृत्युं विचिन्तये
Дурьодхана сказал: «Один я не в силах захватить то царское счастье и власть. И достойных помощников рядом не вижу; потому и помышляю о смерти.»
Verse 36
दैवमेव परं मन्ये पौरुषं च निरर्थकम् | दृष्टवा कुन्तीसुते शुद्धां श्रियं तामहतां तथा
Дурьодхана сказал: «Я признаю высшей лишь Судьбу, а человеческое усилие — тщетным. Ибо я видел в Юдхиштхире, сыне Кунти, чистое, неприступное благополучие — неиссякаемый запас удачи — несмотря на все попытки умалить его».
Verse 37
कृतो यत्नो मया पूर्व विनाशे तस्यथ सौबल । तच्च सर्वमतिक्रम्य संवृद्धो5प्स्विव पड़कजम्
Дурьодхана сказал: «Прежде, о Саубала, я приложил все усилия, чтобы погубить его. Но, переступив через все те опасности, он лишь возрастал всё больше — как лотос, что пышно растёт в воде».
Verse 38
तेन दैवं परं मनन््ये पौरुषं च निरर्थकम् | धार्तराष्ट्राश्न॒ हीयन्ते पार्था वर्धन्ति नित्यश:
«Потому-то я и считаю Судьбу высшей, а человеческое усилие — тщетным: ведь мы, сыновья Дхритараштры, терпим урон, тогда как сыновья Кунти день ото дня возвышаются.»
Verse 39
सोहहं श्रियं च तां दृष्टवा सभां तां च तथाविधाम् | रक्षिभिश्षावहासं तं॑ परितप्ये यथाग्निना
«Увидев то царское великолепие и тот дивный зал собраний и вспомнив насмешки стражи надо мной, я непрестанно изнутри опаляюсь — словно горю в огне.»
Verse 40
स मामभ्यनुजानीहि मातुलाद्य सुदुःखितम् | अमर्ष च समाविष्टं धृतराष्ट्रे निवेदय
Дурьодхана сказал: «О дядя по матери, отпусти меня теперь. Меня одолела тяжкая скорбь, и меня пожирает нестерпимая обида. Прошу, донеси о моём состоянии царю Дхритараштре.»
Verse 47
इति श्रीमहाभारते सभापर्वणि द्यूतपर्वणि दुर्योधनसंतापे सप्तचत्वारिंशो 5ध्याय: ।। ४७ || इस प्रकार श्रीमहाभारत सभापरववके अन्तर्गत झ्यूतपर्वमें दुर्योधनसंतापविषयक सैंतालीसवाँ अध्याय पूरा हुआ
Так, в «Шри Махабхарате», в составе Сабха-парвы, в разделе о игре в кости (Дьюта), завершается сорок седьмая глава — о мучительном смятении Дурьодханы. Эта заключительная приписка показывает: нравственное падение, к которому привела игра, завершилось не истинным удовлетворением, а внутренней мукой Дурьодханы, предвещая дальнейшие этические последствия.
The tension between legitimate prosperity (earned through alliance, governance, and ritual order) and the corrosive reinterpretation of that prosperity as a threat—where perception and envy can override fair judgment and restraint.
Institutional legitimacy is not only moral intent but also visible administrative competence; however, spectacle without inner discipline can provoke status anxiety, making political stability contingent on ethical self-governance.
No explicit phalaśruti is presented here; the chapter operates as narrative documentation and psychological framing within the Rājasūya context rather than as a standalone soteriological instruction.
Read Mahabharata in the Vedapath app
Scan the QR code to open this directly in the app, with audio, word-by-word meanings, and more.