Sukta 95

Mantra 1

हये जाये मनसा तिष्ठ घोरे वचांसि मिश्रा कृणवावहै नु । न नौ मन्त्रा अनुदितास एते मयस्करन्परतरे चनाहन् ॥

Эй, жена, стой умом в этот грозный час; ныне сотворим наши речи смешанным созвучием. Эти наши мантры не безмолвны и не без основания: они приносят сладость и поражают силой даже дни, что дальше.

Mantra 2

किमेता वाचा कृणवा तवाहं प्राक्रमिषमुषसामग्रियेव । पुरूरवः पुनरस्तं परेहि दुरापना वात इवाहमस्मि ॥

Что мне делать с этой твоей речью? Я выступила вперёд, как первая из Зарей. О Пуруравас, возвращайся снова домой; трудноуловима я, как ветер.

Mantra 3

इषुर्न श्रिय इषुधेरसना गोषाः शतसा न रंहिः । अवीरे क्रतौ वि दविद्युतन्नोरा न मायुं चितयन्त धुनयः ॥

Как стрела — к славе, как колчан — к запасу, как добыча стад, как стремительность сотен — так сверкнуло наше намерение. Но без героя в решимости дрожащие силы не внемлют крику и не распознают даже стонущего усилия.

Mantra 4

सा वसु दधती श्वशुराय वय उषो यदि वष्ट्यन्तिगृहात् । अस्तं ननक्षे यस्मिञ्चाकन्दिवा नक्तं श्नथिता वैतसेन ॥

Она, несущая богатство (vasu) внутри, на заре ищет для свёкра — старшей силы — приращение жизненности; затем возвращается к дому — к той цели, где днём и ночью узы разрываются Вайтасеной.

Mantra 5

त्रिः स्म माह्नः श्नथयो वैतसेनोत स्म मेऽव्यत्यै पृणासि । पुरूरवोऽनु ते केतमायं राजा मे वीर तन्वस्तदासीः ॥

Трижды в день Вайтасена разрывает узел; и ты наполняешь меня для непрерывного продолжения. О Пуруравас, я пришла, следуя твоему знаку-свету; тогда ты был мне царём, о герой, — силой моего воплощённого существа.

Mantra 6

या सुजूर्णिः श्रेणिः सुम्नआपिर्ह्रदेचक्षुर्न ग्रन्थिनी चरण्युः । ता अञ्जयोऽरुणयो न सस्रुः श्रिये गावो न धेनवोऽनवन्त ॥

Те быстроводные ряды, исполненные благого дара, с видением в сердце, не спутанные узлом, но свободно движущиеся,— как рыжеватые мази, они струятся; ради красоты и приумножения они приходят, как коровы, как дойные кормилицы, что не иссякают.

Mantra 7

समस्मिञ्जायमान आसत ग्ना उतेमवर्धन्नद्यः स्वगूर्ताः । महे यत्त्वा पुरूरवो रणायावर्धयन्दस्युहत्याय देवाः ॥

При самом твоём рождении присутствовали светлые силы, и реки также взрастили тебя, верно направляемые. Для великого дела, о Пуруравас, боги укрепили тебя к битве — к убиению дасью, разрушителей.

Mantra 8

सचा यदासु जहतीष्वत्कममानुषीषु मानुषो निषेवे । अप स्म मत्तरसन्ती न भुज्युस्ता अत्रसन्रथस्पृशो नाश्वाः ॥

Но когда среди тех нечеловеческих движений человек пытается обитать, — когда они оставляют смертную оболочку, — они не выносят: в страхе бегут от меня, как кони, касающиеся колесницы, что шарахаются.

Mantra 9

यदासु मर्तो अमृतासु निस्पृक्सं क्षोणीभिः क्रतुभिर्न पृङ्क्ते । ता आतयो न तन्वः शुम्भत स्वा अश्वासो न क्रीळयो दन्दशानाः ॥

Когда смертный, не соприкоснувшийся, не смешивается с бессмертными — ни земными силами, ни различающими волениями (крату), — тогда те порывы не украшают его телесное естество: как игривые кони, кусающие и беспокойные, они остаются его собственными, но не приведёнными в согласие.

Mantra 10

विद्युन्न या पतन्ती दविद्योद्भरन्ती मे अप्या काम्यानि । जनिष्टो अपो नर्यः सुजातः प्रोर्वशी तिरत दीर्घमायुः ॥

Как молния, летящая, она сверкает, принося мне сокрытые желанные дары. «Он родился» — мужественный, благородно-рождённый сын Вод; да перенесёт Урваши его вперёд, через (преграду), к долгой жизни.

Mantra 11

जज्ञिष इत्था गोपीथ्याय हि दधाथ तत्पुरूरवो म ओजः । अशासं त्वा विदुषी सस्मिन्नहन्न म आशृणोः किमभुग्वदासि ॥

Ты родился так — и потому ты вложил во мне ту силу для охраны, о Пуруравас. Но, знающая, я в тот день не повелевала тебе; ты меня не услышал — почему говоришь, как тот, кто не вкусил доли радости?

Mantra 13

प्रति ब्रवाणि वर्तयते अश्रु चक्रन्न क्रन्ददाध्ये शिवायै । प्र तत्ते हिनवा यत्ते अस्मे परेह्यस्तं नहि मूर मापः ॥

Когда я отвечаю, слёзы обращаются вспять; он плачет, но не ради высшего умиротворения. Я понуждаю вперёд то, что твоё у нас: уходи, ступай к закату; не приближайся ко мне, о смятённый.

Mantra 14

सुदेवो अद्य प्रपतेदनावृत्परावतं परमां गन्तवा उ । अधा शयीत निॠतेरुपस्थेऽधैनं वृका रभसासो अद्युः ॥

Сегодня благоволимый может устремиться прочь, не оборачиваясь, в даль запредельную, к высочайшему пределу. Тогда он возляжет на лоне Ниррити (Ниṛти), Разрушения; и тогда свирепые волки схватят его.

Mantra 15

पुरूरवो मा मृथा मा प्र पप्तो मा त्वा वृकासो अशिवास उ क्षन् । न वै स्त्रैणानि सख्यानि सन्ति सालावृकाणां हृदयान्येता ॥

О Пуруравас, не погибай, не низвергайся в гибель; да не растерзают тебя волки недобрых побуждений. Ибо не прочны союзы, что лишь «по внешней природе»; таковы сердца салавṛков (sālāvṛka) — кажущихся дружелюбными, но внутри хищных.

Mantra 16

यद्विरूपाचरं मर्त्येष्ववसं रात्रीः शरदश्चतस्रः । घृतस्य स्तोकं सकृदह्न आश्नां तादेवेदं तातृपाणा चरामि ॥

Когда я, многоликая, странствовала среди смертных и пребывала — ночами и четырьмя временами года, вкушая лишь раз в день каплю топлёной сладости (гхриты), — одним лишь этим, этой мерой, я хожу, насыщенная.

Mantra 17

अन्तरिक्षप्रां रजसो विमानीमुप शिक्षाम्युर्वशीं वसिष्ठः । उप त्वा रातिः सुकृतस्य तिष्ठान्नि वर्तस्व हृदयं तप्यते मे ॥

Я, Васиштха, стремлюсь наставить (и вернуть) Урваши, что странствует в срединном пространстве и мерит области раджаса. Близ тебя стоит дар благого деяния; обратись назад — сердце моё жжётся.

Mantra 18

इति त्वा देवा इम आहुरैळ यथेमेतद्भवसि मृत्युबन्धुः । प्रजा ते देवान्हविषा यजाति स्वर्ग उ त्वमपि मादयासे ॥

Так сказали тебе эти боги, о Айла: так становишься ты тем, чьим спутником — смерть, связанным смертностью. Но потомство твоё будет чтить богов приношением (хависом); и ты сам, в светлом небе, также вкусишь божественную усладу.