Kanda 2
Somayaga Preliminaries
Preliminary rites for the Soma sacrifice, including the purchase of Soma, construction of the Soma altar, and consecration of the sacrificer.
Prapathakas in Kanda 2
Prapathaka 2
Darśa–Pūrṇamāsa (New- and Full-Moon sacrifices) within the Śrauta Iṣṭi-cycle; specifically the yajamāna’s and adhvaryu’s operational mantras for preparing/establishing the fires and executing core offering-actions (āghāra/ājya-handling, puroḍāśa-related handling, and ancillary appeasement/protection formulas) as transmitted in the Kṛṣṇa Yajurveda Taittirīya Saṃhitā Kṛṣṇa-Yajus prose-mantra style.
TS 2.2.2 продолжает литургию дарша–пурṇамāса Кṛṣṇa-Яджурведы, предлагая прозаические мантры, адресованные адхварью, которые «инструментализируют» обряд: они освящают принадлежности, регулируют движение топлёного масла и приношений и соотносят каждую физическую манипуляцию с космологическим референтом (Агни как уста богов, Сома/пища как опора, Праджāpати как целокупность). Глава демонстрирует тайттирийский приём внедрения брахманоподобного обоснования внутрь мантрической прозы, тем самым сводя экзегезу и исполнение к единому потоку рецитации. Её богословский центр — превращение домашних материалов (топлива, гхи, лепёшек, ковшей) в божественные медиумы посредством именования, разграничения и апотропейного «запечатывания». Повторяющиеся мотивы — «для Агни», «для богов», «для благополучия/силы» и проведение границ против вреда — показывают, как ишти мыслится как контролируемый обмен: жертвователь приносит упорядоченное питание и получает устойчивость, потомство и социальную легитимность. Тем самым прапаṭхака служит процедурным шарниром между подготовкой и решающими моментами приношения.
Prapathaka 3
Darśa–Pūrṇamāsa (new- and full-moon iṣṭi) within the Śrauta new/full-moon sacrifice cycle; with emphasis on the preparatory and offering-sequences (upasad-like preliminaries, puroḍāśa preparation/oblation handling, and the yajamāna–ṛtvij procedural acts) as transmitted in the Kṛṣṇa Yajurveda Taittirīya Saṃhitā.
Кришна-Яджурведа (Тайттирия-самхита) 2.3 относится к раннему шраута-комплексу, систематизирующему ишти Дарша–Пурнамаса как парадигматический обряд перехода от домашнего к торжественно-общественному жертвоприношению. Этот прапāṭхака излагает «грамматику» жертвы, посредством которой вещества (havis), божества и жрецы-исполнители согласуются через строго упорядоченные яджус-формулы. Его мантры действуют не столько как «гимны», сколько как перформативные операторы: они санкционируют действия взятия, помещения, варки, разделения и возлияния, одновременно соотнося эти действия с космическими соответствиями (Агни как уста, Сома как сок, Праджапати как целокупность). Внутренняя логика главы выдвигает на первый план правильность порядка (krama), чистоту и разграничение (pavitra/rekhā), а также преобразование сырого материала в ритуально действительные приношения. Тем самым она демонстрирует тайттирийский стиль: плотную процедурную речь, встроенные этимологии и теологию действенности, основанную на точной рецитации и жесте.
Prapathaka 5
Kṛṣṇa Yajurveda (Taittirīya Saṃhitā) Kanda 2: Darśa–Paurṇamāsa iṣṭi cycle (new- and full-moon offerings), focusing on core iṣṭi-mantra deployment around the havis-offerings (ājya/puroḍāśa) and their standard yājyā–anuvākyā framework, with ancillary expiatory/confirmatory formulas used to secure correctness of the rite.
Ка̄ṇḍа 2, Прапāṭхака 5 Кṛṣṇa-Яджурведы (Taittirīya Saṃhitā) относится к комплексу Дарśа–Пауpṇамāса и закрепляет литургическую «грамматику» ежемесячной iṣṭi: управляемый переход от приглашения и восхваления (anuvākyā) к побуждению к возлиянию/приношению (yājyā), а также ритуальное «запечатывание» действий через согласие, искупление и повторное включение жертвователя в космический порядок. Мантры главы формулируют взаимную экономику между yajamāna и божествами: Агни как уста и носитель, Сома/Вишну как стабилизаторы жертвы, и лунный ритм как временной каркас. В филологическом отношении раздел демонстрирует тайттирийский стиль: компактная предписательная проза, перемежаемая фрагментами ṛc, где ритуальная прагматика определяет синтаксис и дейксис («здесь/это/сейчас»). В богословском плане приношение осмысляется как восстановление ṛta: правильная последовательность, правильное обращение и корректное управление остатком (śeṣa) предотвращают ритуальные «утечки» и обеспечивают благополучие, потомство и социальную преемственность.