Adhyaya 37

В этой главе, в изложении Бхарадваджи, приводится пример царя Шанкхи (Śaṅkha) из рода Хайхая — образцового царственного вайшнава. Он отличается исключительной преданностью Вишну (Viṣṇu): непрестанным памятованием, джапой, пуджей, внимательным слушанием вайшнавских пуран, а также дарами, обетами и великими жертвоприношениями (яджнями), совершаемыми с должной дакшиной. Однако, несмотря на обилие заслуг, царь скорбит, не получая прямого даршана Вишну, и считает задержку следствием прежних омрачений. Тогда Кешава (Keśava) говорит невидимым голосом и указывает Веṅкаṭанама-адри (Veṅkaṭanāma-adri) как особо возлюбленную обитель, назначая срок: после длительной тапасьи там Божество станет зримым. Шанкха передаёт власть сыну Ваджре (Vajra) и отправляется к Нараянагири (Nārāyaṇagiri), встречает Свами-пушкарини (Swāmi-puṣkariṇī) и устраивает аскетическое жилище на её берегу. Параллельно мудрец Агастья (Agastya), по повелению Брахмы (Brahmā), приходит, обходит гору, посещает тиртхи, включая Сканддхару (Skandadhārā), и поклоняется Говинде (Govinda), но сначала остаётся без видения. Затем Брихаспати (Bṛhaspati), Ушанас (Uśanas) и васу по имени Раджопаричара (Rājoparicara) передают указание: на Веṅкаṭе Говинда явится и Агастье, и Шанкхе, и это дарует собравшимся существам совместный даршан. В конце Агастья с спутниками созерцают благую природу горы и приходят к берегу Свами-пушкарини, где Шанкха встречает их с ритуальными почестями и общей бхакти, выраженной в киртане.