Adhyaya 22

Глава начинается с вопросов риши к Суте о том, кому надлежит давать дāну (dāna) и при каких времени и условиях дарение бывает уместным. Сута выстраивает нормативную иерархию: брахман (brāhmaṇa) признаётся главным ритуальным получателем, однако принимать дары вправе лишь тот, кто соответствует требованиям нравственности и дисциплины. Приводится обширный перечень исключений: брахманы и иные лица, чьё поведение—враждебность к Ведам и дхарме, обман, насилие, корыстная продажа священного знания, упорное попрошайничество—делает дар niṣphala (бесплодным, безрезультатным). Далее рассматривается этикет приветствий и поклонов (abhivādana): указываются ситуации и лица, перед которыми не следует приветствовать, и звучит предупреждение, что безразборные или неправильно совершённые приветствия уменьшают ранее накопленную заслугу. Затем начинается вторая тема — māhātmya Ākāśagaṅgā/Viyadgaṅgā, изложенная через вставной рассказ, переданный Нарадой Санаткӯмаре. Добродетельный брахман Пуньяшила ежегодно совершает śrāddha, но по ошибке назначает «vandhyāpati» (мужа бесплодной женщины, считающегося здесь неподходящим) в качестве жреца. Вследствие этого его лицо становится похожим на ослиное (gārdabha-ānana). Он обращается к Агастье, который выявляет ритуальную ошибку и устанавливает более строгие правила приглашения на śrāddha, советуя выбирать домохозяина-брахмана с потомством и дисциплиной; при отсутствии — близкого родственника или совершать обряд самому. Агастья предписывает искупление через паломничество на Венкатāчалу: сначала омовение в Свāмипушкарини, затем — по tīrtha-vidhi — купание в Viyadgaṅgā/Ākāśagaṅgā. Текст утверждает, что при правильном омовении уродство исчезает немедленно, а Сута завершает повествование подтверждением линии передачи этой традиции.