Sukta 18

Mantra 1

सोमानं स्वरणं कृणुहि ब्रह्मणस्पते । कक्षीवन्तं य औशिजः ॥

О Брахманаспати, Владыка Слова, сделай Сому сияющим золотом; (сделай) Какшиванта, сына Ушиджа, достойным и лучезарным для дела вдохновенной речи.

Mantra 2

यो रेवान्यो अमीवहा वसुवित्पुष्टिवर्धनः । स नः सिषक्तु यस्तुरः ॥

Тот, кто исполнен сияющего изобилия, кто поражает недуг, кто обретает истинное богатство и умножает наше возрастание,— да присоединится к нам та стремительная сила, да поведёт нас вперёд.

Mantra 3

मा नः शंसो अररुषो धूर्तिः प्रणङ्मर्त्यस्य । रक्षा णो ब्रह्मणस्पते ॥

Да не поразят нас враждебное возвещение и коварный натиск смертного. Храни нас, о Брахманаспати, Владыка Слова.

Mantra 4

स घा वीरो न रिष्यति यमिन्द्रो ब्रह्मणस्पतिः । सोमो हिनोति मर्त्यम् ॥

Воистину не гибнет тот герой, кого побуждают вперёд Индра, Брахманаспати — Владыка Слова, и Сома. Ибо Сома понуждает смертного.

Mantra 5

त्वं तं ब्रह्मणस्पते सोम इन्द्रश्च मर्त्यम् । दक्षिणा पात्वंहसः ॥

О Господь священного Слова (Брахманаспати), ты — вместе с Сомой и Индрой — да защитишь того смертного от стеснения неправды и заблуждения; да охранит его Дакшина, праводающая сила, утверждая его в истинном обмене между человеческим усилием и божественным приращением.

Mantra 6

सदसस्पतिमद्भुतं प्रियमिन्द्रस्य काम्यम् । सनिं मेधामयासिषम् ॥

Я стремился обрести чудесного Владыку Собрания (Садаспати), любимого Индрой и желанного, — дабы он даровал нам обретение medhā, оформленного разума, что удерживает и упорядочивает истину.

Mantra 7

यस्मादृते न सिध्यति यज्ञो विपश्चितश्चन । स धीनां योगमिन्वति ॥

Без кого не удаётся жертвоприношение — даже прозорливому провидцу, — он и есть тот, кто взращивает сопряжение мыслей: он приводит наши dhī к верному ярму с порядком Истины.

Mantra 8

आदृध्नोति हविष्कृतिं प्राञ्चं कृणोत्यध्वरम् । होत्रा देवेषु गच्छति ॥

Он доводит до совершенства приготовление приношения; он направляет вперёд ход жертвенного обряда. С силой Хотара он идёт среди богов.

Mantra 9

नराशंसं सुधृष्टममपश्यं सप्रथस्तमम् । दिवो न सद्ममखसम् ॥

Нарашанса, наикрепчайшего, наиширочайшего, я узрел — словно небесный дом, безупречный, обитель жертвы.