Ramayana Bala Kanda Sarga 58
Bala KandaSarga 5824 Verses

Sarga 58

त्रिशङ्कुशापः — Trishanku’s Curse and Appeal to Viśvāmitra

बालकाण्ड

В Сарге 58 разворачивается строго выстроенный нравственный спор о ритуальной власти и о пределах обхода назначенного наставника. После отказа Васиштхи царь Тришанку обращается к ста сыновьям Васиштхи; они укоряют его за попытку обойти гуру, связанного обетом истины, и за скрытое бесчестие жреческого порядка Икшваку. Когда Тришанку заявляет, что найдёт иной путь, разгневанные сыновья проклинают его стать чандалой (caṇḍāla). Проклятие сбывается за одну ночь: на его теле и в общественном положении появляются явные признаки падения, и министры, горожане и спутники в страхе покидают его. Оставшись один и сокрушённый, Тришанку приходит к Вишвамитре; тот встречает его с состраданием и спрашивает причину превращения. Царь рассказывает о своём обетном намерении взойти на небеса с собственным телом, о совершённых жертвоприношениях и праведном правлении, о верности истине (satya) и о чувстве, что судьба поразила его заслуги. Он просит Вишвамитру противостоять року человеческим усилием, и эпизод становится размышлением о дхарме, авторитете, действенности проклятия и напряжении между волей и предопределением.

Shlokas

Verse 1

ततस्त्रिशङ्कोर्वचनं श्रुत्वा क्रोधसमन्वितम् ।ऋषिपुत्रशतं राम राजानमिदमब्रवीत्।।।।

Тогда, услышав слова Тришанку, исполненные гнева, сто сыновей риши обратились к царю, о Рама, сказав так.

Verse 2

प्रत्याख्यातो हि दुर्बुद्धे गुरुणा सत्यवादिना।तं कथं समतिक्रम्य शाखान्तरमुपेयिवान्।।।।

О безрассудный! Раз тебя отверг гуру, говорящий истину, как ты мог, минуя его, обратиться к иной ветви — лишь отпрыску той же линии?

Verse 3

इक्ष्वाकूणां हि सर्वेषां पुरोधा: परमो गुरु:।न चातिक्रमितुं शक्यं वचनं सत्यवादिन:।।।।

Для всех царей рода Икшваку царский жрец — высший гуру; и слово правдоречивого нельзя преступить.

Verse 4

अशक्यमिति चोवाच वसिष्ठो भगवानृषि:।तं वयं वै समाहर्तुं क्रतुं शक्ता:कथं तव।।।।

Если почтенный риши Васиштха сказал: «Это невозможно», то как могли бы мы иметь силу совершить для тебя такое жертвоприношение?

Verse 5

बालिशस्त्वं नरश्रेष्ठ गम्यतां स्वपुरं पुन:।याजने भगवाञ्छक्तस्त्रैलोक्यस्यापि पार्थिव।।।।अवमानं च तत्कर्तुं तस्य शक्ष्यामहे कथम्।

Ты ведёшь себя по-детски, о лучший из мужей; возвратись вновь в свой город. О царь, тот досточтимый способен совершать жертвоприношения (яджны) даже для трёх миров — как же мы могли бы оскорбить его, поступив иначе?

Verse 6

तेषां तद्वचनं श्रुत्वा क्रोधपर्याकुलाक्षरम्।।।।स राजा पुनरेवैतानिदं वचनमब्रवीत्।

Услышав их слова — слоги, смятённые вихрем гнева, — царь снова обратился к ним с такими речами.

Verse 7

प्रत्याख्यातोऽस्मि गुरुणा गुरुपुत्रैस्तथैव च।।।।अन्यां गतिं गमिष्यामि स्वस्ति वोऽस्तु तपोधना:।

Меня отверг мой гуру, и так же — сыновья гуру. Я изберу иной путь. Да будет вам благо, о подвижники, чьё богатство — тапас.

Verse 8

ऋषिपुत्रास्तु तच्छ्रुत्वा वाक्यं घोराभिसंहितम्।।।।शेपु: परमसङ्कृद्धाश्चण्डालत्वं गमिष्यसि।

Услышав эти слова, исполненные грозного намерения, сыновья риши, разгневанные сверх меры, прокляли его: «Ты падёшь в состояние чандалы (caṇḍāla)».

Verse 9

एवमुक्त्वा महात्मनो विविशुस्ते स्वमाश्रमम्।।।।अथ रात्र्यां व्यतीतायां राजा चण्डालतां गत:।

Сказав так, те великодушные вошли в свой ашрам; и когда ночь миновала, царь и впрямь стал чандалой (caṇḍāla).

Verse 10

नीलवस्त्रधरो नील: पुरुषो ध्वस्तमूर्धज:।।।।चित्यमाल्यानुलेपश्च आयसाभरणोऽभवत्।

Он стал тёмным и осквернённым на вид: в тёмных одеждах, с растрёпанными волосами; вымазанный и украшенный венками с места кремации, с железными украшениями на теле.

Verse 11

तं दृष्टवा मन्त्रिणस्सर्वे त्यज्य चण्डालरूपिणम्।।।।प्राद्रवन् सहिता राम पौरा येऽस्यानुगामिन:।

Увидев его в облике чандалы, все министры оставили его; и горожане тоже — вместе с теми, кто следовал за ним, — в страхе разбежались, о Рама.

Verse 12

एको हि राजा काकुत्स्थ जगाम परमात्मवान्।।।।दह्यमानो दिवारात्रं विश्वामित्रं तपोनिधिम्।

И вот царь — о Какутстха — стойкий духом, один отправился к Вишвамитре, сокровищнице силы тапаса, сгорая от муки день и ночь.

Verse 13

विश्वामित्रस्तु तं दृष्ट्वा राजानं विफलीकृतम्।चण्डालरूपिणं राम मुनि: कारुण्यमागत:।।।।

Но Вишвамитра, увидев царя, униженного и обращённого в облик чандалы, проникся состраданием, о Рама.

Verse 14

कारुण्यात्स महातेजा वाक्यं परमधार्मिक:।इदं जगाद भद्रं ते राजानं घोररूपिणम्।।।।

Из сострадания тот могучий и высочайше праведный мудрец сказал царю, хоть и страшному видом: «Да будет тебе благо».

Verse 15

किमागमनकार्यं ते राजपुत्र महाबल।अयोध्याधिपते वीर शापाच्चण्डालतां गत:।।।।

«С какой целью ты пришёл, о могучий царевич — о герой, владыка Айодхьи, — если из‑за проклятия пал в состояние чандалы?»

Verse 16

अथ तद्वाक्यमाज्ञाय राजा चण्डालतां गत:।अब्रवीत्प्राञ्जलिर्वाक्यं वाक्यज्ञो वाक्यकोविदम्।।।।

Поняв эти слова, царь — хотя и низведённый до состояния чандалы — сложив ладони, произнёс речь, обращаясь к мудрецу, искусному в слове; и сам он знал меру и уместность речи.

Verse 17

प्रत्याख्यातोऽस्मि गुरुणा गुरुपुत्रैस्तथैव च।अनवाप्यैव तं कामं मया प्राप्तो विपर्यय:।।।।

Меня отверг мой гуру, и так же — сыновья гуру; не достигнув того желания, я встретил обратное: бедствие вместо исполнения.

Verse 18

सशरीरो दिवं यायामिति मे सौम्यदर्शनम्।मया चेष्टं क्रतुशतं तच्च नाऽवाप्यते फलम्।।।।

О кроткий, таково моё решение: «Да взойду я на небеса с этим самым телом». Я совершил сто жертвоприношений, но плода этого подвига так и не достиг.

Verse 19

अनृतं नोक्तपूर्वं मे न च वक्ष्ये कदाचन।कृच्छ्रेष्वपि गत स्सौम्य क्षत्रधर्मेण ते शपे।।।।

О кроткий, я прежде не говорил лжи и никогда не скажу её — даже в тяжких испытаниях. Дхармой кшатрия клянусь тебе в этом.

Verse 20

यज्ञैर्बहुविधैरिष्टं प्रजा धर्मेण पालिता:।।।।गुरवश्च महात्मान श्शीलवृत्तेन तोषिता:।

Я совершал поклонение через жертвоприношения многих видов; подданных своих оберегал по дхарме; и великие старцы и учителя были довольны моим нравом и поведением.

Verse 21

धर्मे प्रयतमानस्य यज्ञं चाहर्तुमिच्छत:।।।।परितोषं न गच्छन्ति गुरवो मुनिपुङ्गव ।

О лучший из мудрецов, хотя я усердствую в дхарме и желаю совершить жертвоприношение, мои гуру не приходят к удовлетворению — не дают согласия.

Verse 22

दैवमेव परं मन्ये पौरुषं तु निरर्थकम्।।।।दैवेनाक्रम्यते सर्वं दैवं हि परमा गति:।

Я почитаю судьбу единственно высшей; человеческое усилие кажется тщетным. Всё подавляется судьбой — судьба воистину есть высшее прибежище.

Verse 23

तस्य मे परमार्तस्य प्रसादमभिकाङ्क्षत:।।।।कर्तुमर्हसि भद्रं ते दैवोपहतकर्मण:।

Потому я, в высшей скорби и жаждущий твоего благоволения, чьи деяния поражены судьбой, достоин того, чтобы ты даровал мне милость. Да будет тебе благо.

Verse 24

नान्यां गतिं गमिष्यामि नान्यश्शरणमस्ति मे।।।।दैवं पुरुषकारेण निवर्तयितुमर्हसि।।

Я не пойду к иной участи и не имею иного прибежища. Ты способен человеческим усилием отвратить эту судьбу.

Frequently Asked Questions

The dilemma is whether Triśaṅku may ethically bypass his appointed guru (Vasiṣṭha) after refusal and seek ritual fulfilment elsewhere; the sages’ sons treat this as a breach of legitimate authority and a dishonour to the established priestly order.

The chapter juxtaposes (1) the binding force of a truth-speaking guru’s word and the social power of śāpa, with (2) Triśaṅku’s argument that puruṣakāra (human effort) can and should confront daiva (destiny), inviting reflection on moral agency under adverse fate.

Ayodhyā functions as the cultural-political center whose ministers and citizens abandon the transformed king; the caṇḍāla markers—ashes, cemetery garlands, iron ornaments—serve as culturally coded signs of social exclusion and ritual impurity within the narrative world.

Read Valmiki Ramayana in the Vedapath app

Scan the QR code to open this directly in the app, with audio, word-by-word meanings, and more.

Continue reading in the Vedapath app

Open in App