Ramayana Ayodhya Kanda Sarga 74
Ayodhya KandaSarga 7435 Verses

Sarga 74

भरतस्य कैकेयी-गर्हा तथा सुरभि-दृष्टान्तः (Bharata’s Reproach of Kaikeyi and the Surabhi Exemplum)

अयोध्याकाण्ड

В Сарге 74, после смерти Дашаратхи и изгнания Рамы, отречение Бхараты от Кайкейи становится ещё решительнее. Охваченный гневом, он клеймит её поступок как адхарму и описывает его политические и общественные последствия: утрату отца, отчуждение между братьями и ненависть подданных. Он называет это грехом, разрушающим нравственный порядок рода Икшваку, и призывает кару: лишение царства, адские муки и отвержение людьми. Бхарата открывает и собственный кризис законности: он не в силах нести «бремя» вины, приписываемой ему по родству, когда весь народ скорбит. Затем повествование переходит к назидательному примеру (дриштанте) о Сурабхи/Камадхену: имея бесчисленное потомство, она плачет о двух сыновьях-быках, изнурённых непосильной ношей, и Индра постигает несравненную драгоценность сына. Бхарата использует этот пример, чтобы подчеркнуть страдание Каусальи, матери, разлучённой со своим единственным сыном, и тем самым усилить нравственное обвинение Кайкейи. Глава завершается обетом Бхараты вернуть Раму и восстановить честь; если же это не удастся, он откажется от удобств и уйдёт в лес как аскет. В эмоциональной кульминации Бхарата падает на землю, подобно павшему праздничному знамени Индры — образ истощённой власти и глубокой скорби.

Shlokas

Verse 1

तां तथा गर्हयित्वा तु मातरं भरतस्तदा।रोषेण महताऽविष्टः पुनरेवाब्रवीद्वचः।।।।

Тогда Бхарата, так укорив мать и охваченный великим гневом, вновь обратился к ней со словами.

Verse 2

राज्याद्भ्रंशस्व कैकेयि नृशंसे दुष्टचारिणि।परित्यक्ता च धर्मेण मा मृतं रुदती भव।।।।

О Кайкейи, жестокая и порочная в поступках, да падёшь ты с царской власти. Отвергнутая самим дхармой, да оплачешь ты меня, когда я умру.

Verse 3

किन्नु तेऽदूषयद्राजा रामो वा भृशधार्मिकः।ययोर्मृत्युर्विवासश्च त्वत्कृते तुल्यमागतौ।।।।

Чем провинился перед тобой царь — или Рама, столь глубоко преданный дхарме, — что по твоей вине смерть пришла к одному, а изгнание, бедствие равное, — к другому?

Verse 4

भ्रूणहत्यामसि प्राप्ता कुलस्यास्य विनाशनात्।कैकेयि नरकं गच्छ मा च भर्तु स्सलोकताम्।।।।

Погубив этот царский род, о Кайкейи, ты навлекла на себя грех, подобный убийству зародыша. Ступай в ад и не достигай той же блаженной обители, что и твой супруг.

Verse 5

यत्त्वया हीदृशं पापं कृतं घोरेण कर्मणा।सर्वलोकप्रियं हित्वा ममाप्यापादितं भयम्।।।।

Совершив столь страшный грех таким ужасным деянием — оставив Раму, любимого всеми, — ты навлекла тяжкую вину; и из‑за этого страх охватывает даже меня.

Verse 6

त्वत्कृते मे पिता वृत्तो रामश्चारण्यमाश्रितः।अयशो जीवलोके च त्वयाऽहं प्रतिपादितः।।।।

Из‑за тебя погиб мой отец, и Рама нашёл приют в лесу; и из‑за тебя мне в мире живых досталась лишь бесчестье.

Verse 7

मातृरूपे ममामित्रे नृशंसे राज्यकामुके।न तेऽह मभिभाष्योऽस्मि दुर्वृत्ते पतिघातिनि।।।।

О враг в облике матери — жестокая, жаждущая царства, порочная нравом, мужаубийца, — я не стану с тобой говорить.

Verse 8

कौसल्या च सुमित्रा च याश्चान्या मम मातरः।दुःखेन महताऽविष्टास्त्वां प्राप्य कुलदूषिणीम्।।।।

Каусалья, Сумитра и прочие мои матери охвачены великим горем, вынужденные терпеть тебя — осквернительницу, погубившую царский род.

Verse 9

न त्वमश्वपतेः कन्या धर्मराजस्य धीमतः।राक्षसी तत्र जाताऽसि कुलप्रध्वंसिनी पितुः।।।।यत्त्वया धार्मिको रामो नित्यं सत्यपरायणः।वनं प्रस्थापितो दुःखात्पिता च त्रिदिवं गतः।।।।

Ты не истинная дочь Ашвапати, мудрого и праведного царя; ты — ракшаси, рождённая там, чтобы разрушить род своего отца. Из‑за тебя праведный Рама, всегда преданный истине, был отправлен в лес, а мой отец, сокрушённый горем, ушёл на небеса.

Verse 11

यत्प्रधानाऽसि तत्पापं मयि पित्रा विनाकृते।भ्रातृभ्यां च परित्यक्ते सर्वलोकस्य चाप्रिये।।।।

Этот грех — совершённый с твёрдым умыслом — пал на меня: я остался без отца; братья оставили меня; и я стал ненавистен всему народу.

Verse 12

कौसल्यां धर्मसंयुक्तां वियुक्तां पापनिश्चये।कृत्वा कं प्राप्स्यसे त्वद्य लोकं निरयगामिनि।।।।

О женщина, утвердившаяся в грехе, идущая в ад! Разлучив праведную Каусалью (с её сыном), какого мира ты надеешься достичь после смерти?

Verse 13

किं नावबुध्यसे क्रूरे नियतं बन्धुसंश्रयम्।ज्येष्ठं पितृसमं रामं कौसल्यायाऽत्मसम्भवम्।।।।

О жестокая, разве ты не понимаешь? Рама — родной сын Каусальи — старший, владеющий собой, равный моему отцу и прибежище для своих родичей.

Verse 14

अङगप्रत्यङगजः पुत्रो हृदयाच्चापि जायते।तस्मात्प्रियतमो मातुः प्रिया एव तु बान्धवाः।।।।

Сын, словно бы, рождается из каждого члена и даже из сердца матери; потому для матери он — самый дорогой, а прочие родственники любимы лишь в меньшей мере.

Verse 15

अन्यदा किल धर्मज्ञा सुरभि स्सुरसम्मता।वहमानौ ददर्शोर्व्यां पुत्रौ विगतचेतसौ।।।।

Говорят, однажды Сурабхи — знающая дхарму и почитаемая среди богов — увидела на земле двух своих сыновей, несущих тяжкие ноши и теряющих силы от изнеможения.

Verse 16

तावर्धदिवसे श्रान्तौ दृष्ट्वा पुत्रौ महीतले।रुरोद पुत्रशोकेन बाष्पपर्याकुलेक्षणा।।।।

Увидев на земле двух своих сыновей, изнурённых в полдень, она зарыдала от материнской скорби, и глаза её затуманились слезами.

Verse 17

अधस्ताद्व्रजतस्तस्याः सुरराज्ञो महात्मनः।बिन्दवः पतिता गात्रे सूक्ष्मा स्सुरभिगन्धिनः।।।।

Когда она проходила над великим царём богов, вниз на его тело упали тонкие капли, благоухающие ароматом Сурабхи.

Verse 18

इन्द्रोऽप्यश्रुनिपातं तं स्वगात्रे पुण्यगन्धिनम्।सुरभिं मन्यते दृष्ट्वा भूयसीं तां सुरेश्वरः।।।।

Даже Индра, владыка богов, увидев, как на его собственное тело падают слёзы, исполненные священного благоухания, узнал в них слёзы глубоко почитаемой Сурабхи.

Verse 19

निरीक्षमाण श्शक्रस्तां ददर्श सुरभिं स्थिताम्।आकाशे विष्ठितां दीनां रुदन्तीं भृशदुःखिताम्।।।।

Оглядываясь, Шакра увидел Сурабхи, стоящую в небесах: несчастную, удручённую, рыдающую и поражённую тяжким горем.

Verse 20

तां दृष्ट्वा शोकसन्तप्तां वज्रपाणिर्यशस्विनीम्।इन्द्रः प्राञ्जलिरुद्विग्न स्सुरराजोऽब्रवीद्वचः।।।।

Увидев прославленную Сурабхи (Камадхену), сожжённую скорбью, Индра — царь богов, держащий ваджру, — встревоженный, сложил ладони и произнёс такие слова.

Verse 21

भयं कच्छिन्न चास्मासु कुतश्चिद्विद्यते महत्।कुतोनिमत्तश्शोकस्ते ब्रूहि सर्वहितैषिणि।।।।

О благожелательница всех, надеюсь, что ниоткуда не возник для нас великий страх. От какой причины твоя скорбь? Скажи мне.

Verse 22

एवमुक्ता तु सुरभि स्सुरराजेन धीमता।प्रत्युवाच ततो धीरा वाक्यं वाक्यविशारदा।।।।

Так, обращённая речью мудрого царя богов, Сурабхи — стойкая и искусная в слове — затем ответила.

Verse 23

शान्तं पापं न वः किञ्चित्कुतश्चिदमराधिपः।अहं मग्नौ तु शोचामि स्वपुत्रौ विषमे स्थितौ।।।।एतौ दृष्ट्वा कृशौ दीनौ सूर्यरश्मिप्रतापितौ।बाध्यमानौ बलीवर्धौ कर्षकेण सुराधिप।।।।

Да не будет того, о владыка бессмертных: никакая беда не постигла вас ниоткуда. Это я, погружённая в скорбь, оплакиваю двух своих сыновей, оказавшихся в тяжкой беде. Увидев их — исхудавших, жалких, опалённых солнечными лучами, тех быков, которых бьёт пахарь, о владыка богов, я переполняюсь горем.

Verse 24

शान्तं पापं न वः किञ्चित्कुतश्चिदमराधिपः।अहं मग्नौ तु शोचामि स्वपुत्रौ विषमे स्थितौ।।2.74.23।।एतौ दृष्ट्वा कृशौ दीनौ सूर्यरश्मिप्रतापितौ।बाध्यमानौ बलीवर्धौ कर्षकेण सुराधिप।।2.74.24।।

Да не будет того, о владыка бессмертных: никакая беда не пришла к вам ниоткуда. Это я скорблю о двух своих сыновьях в беде; увидев тех быков — жалких и исхудавших, опалённых солнцем и избиваемых пахарем, — я погружаюсь в печаль.

Verse 25

ममकायात्प्रसूतौ हि दुःखितौ भारपीडितौ।यौ दृष्ट्वा परितप्येऽहं नास्ति पुत्रसमः प्रियः।।।।

Рождённые от моего собственного тела, они страдают, придавленные тяжким бременем. Увидев их, я сгораю от скорби: нет никого дороже сына.

Verse 26

यस्याः पुत्रसहस्रैस्तु कृत्स्नं व्याप्तमिदं जगत्।तां दृष्ट्वा रुदतीं शक्रो न सुतान्मन्यते परम्।।।।

Хотя весь мир наполнен её тысячью сыновей, когда Шакра (Индра) увидел её плачущей, он понял: нет ничего выше и дороже собственного ребёнка.

Verse 27

सदाऽप्रतिमवृत्तायाः लोकधारणकाम्यया।श्रीमत्या गुणनित्याया स्स्वभावपरिचेष्टया।।।।यस्याः पुत्रसहस्राणि साऽपि शोचति कामधुक्।किं पुनर्या विना रामं कौसल्या वर्तयिष्यति।।।।

Даже Камадхену — с поведением несравненным, желающая поддерживать миры, благодатная, неизменно пребывающая в добродетелях, действующая по своей благородной природе — скорбит, хотя у неё тысяча сыновей. Что же говорить о Каусалье, разлучённой с Рамой? Как ей жить, как прежде?

Verse 28

सदाऽप्रतिमवृत्तायाः लोकधारणकाम्यया। श्रीमत्या गुणनित्याया स्स्वभावपरिचेष्टया।।2.74.27।। यस्याः पुत्रसहस्राणि साऽपि शोचति कामधुक्। किं पुनर्या विना रामं कौसल्या वर्तयिष्यति।।2.74.28।।

Всегда стремящаяся поддерживать миры и несравненная в поведении, добродетельная и благодатная по природе: если даже Камадхену, имея тысячу сыновей, скорбит, то что говорить о Каусалье без Рамы? Как ей остаться прежней?

Verse 29

एकपुत्रा च साध्वी च विवत्सेयं त्वया कृता।तस्मात्त्वं सततं दुःखं प्रेत्य चेह च लप्स्यसे।।।।

Эту благочестивую царицу, имевшую единственного сына, ты сделала бездетной. Потому непрестанную скорбь ты обретёшь — и здесь, и после смерти.

Verse 30

अहं ह्यपचितिं भ्रातुः पितुश्च सकलामिमाम्।वर्धनं यशसश्चापि करिष्यामि न संशयः।।।।

Со своей стороны, я, несомненно, сделаю все необходимое, чтобы полностью загладить вину перед братом и отцом, и я также восстановлю и приумножу их честь; в этом нет сомнений.

Verse 31

अनाययित्वा तनयं कौसल्याया महाबलम्।स्वयमेव प्रवेक्ष्यामि वनं मुनिनिषेवितम्।।।।

Если я не верну могучего сына Каусальи, я сам уйду в лес, населенный отшельниками и аскетами.

Verse 32

न ह्यहं पापसङ्कल्पे पापे पापं त्वया कृतम्।शक्तो धारयितुं पौरैरश्रुकण्ठै र्निरीक्षितः।।।।

О злонамеренная, порочная женщина, на глазах у граждан, чьи горла перехвачены слезами, я не могу вынести тяжесть греха, который ты совершила.

Verse 33

सा त्वमग्निं प्रविश वा स्वयं वा दण्डकान्विश।रज्जुं बधान वा कण्ठे न हि तेऽन्यत्परायणम्।।।।

Ты же войди в огонь, или сама отправляйся в лес Дандака, или затяни петлю на шее; ибо нет для тебя иного прибежища.

Verse 34

अहमप्यवनीं प्राप्ते रामे सत्यपराक्रमे।कृतकृत्यो भविष्यामि विप्रवासितकल्मषः।।।।

Когда Рама, чья доблесть основана на истине, вступит во владение царством, тогда и я исполню свой долг и очищусь от всякой скверны.

Verse 35

इति नाग इवारण्ये तोमराङ्कुशचोदितः।पपात भुवि सङ्कृद्धो निश्श्वसन्निव पन्नगः।।।।

Сказав так, Бхарата — словно слон в лесу, гонимый копьями и крюками, — в ярости рухнул на землю, шипя и тяжко дыша, как змей.

Verse 36

संरक्तनेत्र श्शिथिलाम्भरस्तदा विधूतसर्वाभरणः परन्तपः।बभूव भूमौ पतितो नृपात्मजश्शचीपतेः केतुरिवोत्सवक्षये।।।।

Тогда царевич, сокрушитель врагов, лежал поверженный на земле: глаза налиты кровью, одежды в беспорядке, украшения отброшены — как знамя Индры, поникшее, когда праздник окончен.

Frequently Asked Questions

Bharata confronts the problem of inherited/associative culpability: although he did not engineer the exile, Kaikeyī’s act places a moral stigma on him as beneficiary. He rejects that legitimacy, condemns the deed as adharma, and commits to restoring rightful order by recalling Rāma.

The sarga teaches that moral authority in governance depends on transparent alignment with dharma, not mere succession. It also presents filial love as a universal ethical constant (via Surabhī), strengthening empathy for Kausalyā and clarifying why separation from a righteous son is portrayed as a profound moral injury.

Ayodhyā appears as the civic-moral stage where public grief evaluates rulers; the Daṇḍaka forest is referenced as an extreme recourse (exile/renunciation). The agrarian scene of ploughing (kārṣya labor) functions as a cultural landmark in the Surabhī exemplum, linking cosmic beings (Indra, Kāmadhenu) to everyday rural hardship.

Read Valmiki Ramayana in the Vedapath app

Scan the QR code to open this directly in the app, with audio, word-by-word meanings, and more.

Continue reading in the Vedapath app

Open in App