
अयोध्याकाण्डे पञ्चषष्टितमः सर्गः — Daśaratha’s Death Discovered in the Palace (Morning Rites Turn to Lament)
अयोध्याकाण्ड
В Сарге 65 утренние обряды во дворце внезапно переходят в трагедию. По установленному придворному порядку приходят славословы, барды-суты (sūtāḥ), певцы и слуги, произносят благие благословения и наполняют царские покои хвалой, музыкой и священным звучанием. По обычаю приготовлено всё для омовения: вода, благоухающая жёлтым сандалом, сосуды, умащения и чувственные подношения — всё разложено чинно и лучшего качества. Но царь не выходит; слуги ждут до восхода солнца, и тревога нарастает, превращаясь в подозрение. Женщины, прислуживающие у ложа, сдержанно входят в покои Дашаратхи; касаются постели и не находят признаков жизни. Когда страх становится уверенностью, внутренние покои взрываются громким рыданием. Каусалья и Сумитра, разбуженные криками, прикасаются к царю и падают, сокрушённые горем; другие царицы во главе с Кайкейи также лишаются чувств. Дворец, прежде звучавший похвалой, теперь отзывается плачем — так рушится радость и начинается общее траурное скорбление.
Verse 1
अथ रात्र्यां व्यतीतायां प्रातरेवापरेऽहनि।वन्दिनः पर्युपातिष्ठंस्तत्पार्थिव निवेशनम्।।।।सूताः परमसंस्कारा मङ्गलाश्चोत्तमश्रुताः।गायका: स्तुतिशीलाश्च निगदन्तः पृथक् पृथक्।।।।
Когда та ночь миновала, ранним утром следующего дня к царскому жилищу явились певцы славословий. Родословцы, весьма искусные и сведущие в благих преданиях, и певцы, привычные к восхвалению, приходили один за другим, громко произнося благословения, каждый по-своему.
Verse 2
अथ रात्र्यां व्यतीतायां प्रातरेवापरेऽहनि।वन्दिनः पर्युपातिष्ठंस्तत्पार्थिव निवेशनम्।।2.65.1।।सूताः परमसंस्कारा मङ्गलाश्चोत्तमश्रुताः।गायका: स्तुतिशीलाश्च निगदन्तः पृथक् पृथक्।।2.65.2।।
Когда та ночь миновала, ранним утром следующего дня к царскому жилищу пришли славословы. Барды и хранители родословий — весьма искусные и учёные, изрекающие благие слова, — вместе с певцами, сведущими в восхвалении, подходили один за другим, по отдельности произнося свои благословения.
Verse 3
राजानं स्तुवतां तेषामुदात्ताभिहिताशिषाम्।प्रासादाऽभोगविस्तीर्णः स्तुतिशब्दोह्यवर्तत।।।।
Громкие песнопения хвалы царю — вместе с благословениями, произнесёнными возвышенным голосом теми, кто его прославлял, — разнеслись по всему простору дворца.
Verse 4
ततस्तु स्तुवतां तेषां सूतानां पाणिवादकाः।अपदानान्युदाहृत्य पाणिवादा नवादयन्।।।।
Затем, когда те барды-суты воспевали, хлопальщики ладонями отбивали такт: произносили славные деяния царя и звучно выводили ритм хлопками.
Verse 5
तेन शब्देन विहगाः प्रतिबुद्धा विसस्वनुः।शाखास्थाः पञ्जरस्थाश्च ये राजकुलगोचराः।।।।
Пробуждённые тем звуком, птицы — одни на ветвях, другие в клетках — защебетали по всему царскому двору.
Verse 6
व्याहृताः पुण्यशब्दाश्च वीणानां चापि निस्स्वनाः।आशीर्गेयं च गाथानां पूरयामास वेश्म तत्।।।।
Священные возгласы, звучные переливы вин и благословенные песнопения размеренных гимнов до конца наполнили тот дворцовый зал.
Verse 7
तत श्शुचिसमाचाराः पर्युपस्थानकोविदाः।स्त्रीवर्ष धरभूयिष्ठा उपतस्थुर्यथापुरम्।।।।
Затем, по обычаю, собрались слуги, искусные в дворцовой службе и соблюдающие правила чистоты, — вместе со многими женщинами и евнухами, — чтобы предстать для служения во дворце.
Verse 8
हरिचन्दनसम्पृक्तमुदकं काञ्चनैर्घटैः।आनिन्युस्स्नानशिक्षाज्ञा यथाकालं यथाविधि।।।।
Знатоки обряда омовения принесли в надлежащее время и по установленному уставу воду, смешанную с жёлтой сандаловой пастой, в золотых сосудах.
Verse 9
मङ्गलालम्भनीयानि प्राशनीयान्युपस्करान्।उपनिन्युस्तथाप्यन्याः कुमारीबहुलाः स्त्रियः।।।।
Другие женщины — многие из них юные девы — также принесли благоприятные благовония и мази для помазания, приятные питья и все ритуальные принадлежности, нужные для завершения омовения.
Verse 10
सर्वलक्षणसम्पन्नं सर्वं विधिवदर्चितम्।सर्वं सुगुणलक्ष्मीवत्तद्बभूवाभिहारिकम्।।।।
Все предметы, предназначенные для царя, были полны всех надлежащих признаков, приготовлены по установленному обряду и в целом отличались совершенством, добродетелью и благим предзнаменованием.
Verse 11
तत स्सूर्योदयं यावत्सर्वं परिसमुत्सुकम्।तस्थावनुपसम्प्राप्तं किंस्विदित्युपशङ्कितम्।।।।
Так, до восхода солнца все слуги, приготовившись и исполненные нетерпеливого ожидания, стояли в готовности; но когда царь всё не являлся, их охватило подозрение: «Не случилось ли чего?»
Verse 12
अथ याः कोसलेन्द्रस्य शयनं प्रत्यनन्तराः।ताः स्त्रियस्तु समागम्य भर्तारं प्रत्यबोधयन्।।।।
Затем женщины, имевшие свободный доступ в опочивальню владыки Косалы, подошли и принялись будить своего господина.
Verse 13
तथाप्युचितवृत्ता स्ता विनयेन नयेन च।नह्यस्य शयनं स्पृष्ट्वा किञ्चिदप्युपलेभिरे।।।।
И всё же, соблюдая должный порядок—сдержанно и покорно,—они коснулись его ложа, но не заметили ни малейшего признака.
Verse 14
ताः स्त्रियस्स्वप्नशीलज्ञाश्चेष्टासञ्चलनादिषुता वेपथुपरीताश्च राज्ञः प्राणेषु शङ्किताः।प्रतिस्रोतस्तृणाग्राणां सदृशं सञ्चकाशिरे।।।।
Те женщины, умевшие по движениям и иным признакам распознавать сон, задрожали всем телом, заподозрив опасность для самой жизни царя, подобно кончикам тростника, стоящим против течения.
Verse 15
अथ सन्देहमानानां स्त्रीणां दृष्ट्वा च पार्थिवम्।यत्तदाशङ्कितं पापं तस्य जज्ञे विनिश्चयः।।।।
И тогда, когда женщины, всё ещё колеблясь в сомнении, пристально взглянули на царя, тот страшный, греховный страх, что они предчувствовали, стал для них несомненной уверенностью.
Verse 16
कौसल्या च सुमत्रच पुत्रशोकपराजिते।प्रसुप्ते न प्रबुध्येते यथा कालसमन्विते।।।।
Каушалья и Сумитра, сокрушённые горем о сыновьях, лежали в глубоком сне и не пробуждались — словно сама Смерть овладела ими.
Verse 17
निष्प्रभा च विवर्णा च सन्ना शोकेन सन्नता।न व्यराजत कौसल्या तारेव तिमिरावृता।।।।
Каушалья, потускневшая и побледневшая, погружённая в скорбь и обессилевшая телом, уже не сияла — как звезда, скрытая тьмой.
Verse 18
कौसल्याऽनन्तरं राज्ञस्सुमित्रा तदन्तनरम्।न स्म विभ्राजते देवी शोकाश्रुलुलितानना।।।।
У царя лежала Сумитра, а рядом с нею — Каушалья; та царица, с лицом, омоченным и поникшим от слёз скорби, уже не сияла прежним блеском.
Verse 19
ते च दृष्ट्वा तथा सुप्ते शुभे देव्यौ च तं नृपम्।सुप्तमेवोद्गतप्राणमन्तःपुरमदृश्यत।।।।
Увидев двух благородных цариц, спящих таким образом, и царя, словно лишь уснувшего, — хотя дыхание жизни уже покинуло его, — женщины внутренних покоев поняли, что он умер во сне.
Verse 20
ततः प्रचुक्रुशुर्दीना स्सस्वरं ता वराङ्गनाः।करेणव इवारण्ये स्थानप्रच्युतयूथपाः।।।।
Тогда те благородные женщины разразились горестным, громким плачем, словно слонихи в лесу, когда вожак стада изгнан со своего места.
Verse 21
तासामाक्रन्दशब्देन सहसोद्धतचेतने।कौसल्या च सुमित्रा च त्यक्त निद्रे बभूवतुः।।।।
Потрясённые звуком их рыданий, Каусалья и Сумитра внезапно пришли в себя и прогнали сон.
Verse 22
कौसल्या च सुमित्रा च दृष्ट्वा स्प़ृष्ट्वा च पार्थिवम्।हा नाथेति परिक्रुश्य पेततुर्धरणीतले।।।।
Каусалья и Сумитра, увидев царя и коснувшись его, вскричали: «О, владыка!» — и пали на землю.
Verse 23
सा कोसलेन्द्रदुहिता वेष्टमाना महीतले।न बभ्राज रजोध्वस्ता तारेव गगनाच्च्युता।।।।
Каусалья, дочь владыки Косалы, металась по земле; покрытая пылью, она уже не сияла — словно звезда, сорвавшаяся с небес.
Verse 24
नृपे शान्तगुणे जाते कौसल्यां पतितां भुवि।अपश्यंस्ताः स्त्रियः सर्वा हतां नागवधूमिव।।।।
Когда царь, исполненный тихих достоинств, лежал недвижим, все женщины увидели Каусалью павшей на землю — словно сражённую слониху.
Verse 25
ततस्सर्वा नरेन्द्रस्य कैकेयीप्रमुखाः स्त्रियः।रुदन्त्य श्शोकसन्तप्ता निपेतुर्गतचेतनाः।।।।
Тогда все жёны царя — во главе с Кайкеи — сгорая от скорби и рыдая, лишились чувств и пали на землю.
Verse 26
ताभिस्स बलवान्नादः क्रोशन्तीभिरनुद्रुतः।येन स्फीतीकृतं भूयस्तद्गृहं समनादयत् ।। ।।
И вслед за их рыданиями поднялся могучий гул; всё усиливаясь, он снова и снова заставлял дворец звучать эхом.
Verse 27
तत् परित्रस्तन्त्रसम्भ्रान्त पर्युत्सुकजनाकुलम्।सर्वतस्तुमुलाक्रन्दं परितापार्तबान्धवम्।।।।सद्यो निपतितानन्दं दीनविक्लबदर्शनम्।बभूव नरदेवस्य सद्म दिष्टान्तमीयुषः।।।।
Когда богоподобный царь встретил свой конец, дворец тотчас лишился радости: он был полон тревожных людей, потрясённых и устрашённых; со всех сторон раздавались шумные вопли, вокруг стояли родичи, терзаемые скорбью; зрелище было жалким и сокрушённым.
Verse 28
तत् परित्रस्तन्त्रसम्भ्रान्त पर्युत्सुकजनाकुलम्।सर्वतस्तुमुलाक्रन्दं परितापार्तबान्धवम्।।2.65.27।।सद्यो निपतितानन्दं दीनविक्लबदर्शनम्।बभूव नरदेवस्य सद्म दिष्टान्तमीयुषः।।2.65.28।।
С кончиной царя дворец сразу утратил всякую радость: набитый тревожными, испуганными людьми, повсюду звенящий шумными воплями и полный родичей, терзаемых горем; он выглядел совершенно жалким и сломленным.
Verse 29
अतीतमाज्ञाय तु पार्थिवर्षभं यशस्विनं सम्परिवार्य पत्नयः।भृशं रुदन्त्यः करुणं सुदुःखिताः प्रगृह्य बाहू व्यलपन्ननाथवत्।।।।
Узнав, что славный бык среди царей отошёл, его жёны окружили его; в великой скорби они горько и жалобно рыдали, воздев руки и причитая, как оставшиеся без защитника.
The pivotal action is the court’s continuation of prescribed morning rites and praise—performed in good faith—colliding with the hidden reality of the king’s death, forcing an immediate shift from ceremonial duty to truthful recognition and mourning.
The sarga underscores anityatā (the instability of worldly status) and shows how social order (vidhi, protocol, praise) cannot prevent loss; it also models communal response—grief acknowledged openly—when authority suddenly disappears.
The cultural focus is the Ayodhyā palace ecosystem—antaḥpura (inner apartments), royal service roles (vandinaḥ, sūtāḥ, attendants), and bathing-rite material culture (golden vessels, sandal-scented water, unguents, vīṇā music) that frame courtly life.
Read Valmiki Ramayana in the Vedapath app
Scan the QR code to open this directly in the app, with audio, word-by-word meanings, and more.