
एकोनचत्वारिंशः सर्गः — Dasaratha’s Lament, Sumantra’s Commission, and Sita’s Vow of Marital Dharma
अयोध्याकाण्ड
В Сарге 39, после того как Рāма появляется в одежде отшельника, Дашаратха и его царицы падают, сокрушённые горем. Царь, подавленный, не в силах встретить взгляд Рāмы и ответить ему; придя немного в себя, он оплакивает причинность кармы и страдание, порождённое уловкой Кайкейи. Затем он отдаёт Сумантре распоряжения: приготовить дорожную колесницу с лучшими конями и сопроводить Рāму за городскую черту. Далее повествование переходит к дворцовому порядку: царь призывает казначея, чтобы обеспечить Ситу на срок лесного пребывания. Приносят украшения и одежды; Сита предстает сияющей в убранстве, озаряющей дворец, словно рассвет. Следует ключевой разговор Каушальи и Ситы: Каушалья излагает традиционную этику супружеской верности и предостерегает от оставления мужа в несчастье. Сита, сложив ладони, отвергает всякое сравнение с непостоянным поведением и утверждает, что супруг — даиватам женщины. Рāма утешает Каушалью, подчёркивает, что изгнание ограничено четырнадцатью годами, и просит прощения у всех цариц за любую невольную суровость. Дворец, прежде звучавший музыкой, наполняется общим плачем: Айодхья переходит от ожидания коронации к обрядовому трауру.
Verse 1
रामस्य तु वचः शृत्वा मुनिवेशधरं च तम्।समीक्ष्य सह भार्याभी राजा विगतचेतनः।।2.39.1।।नैनं दुःखेन सन्तप्तः प्रत्यवैक्षत राघवम्।न चैनमभिसम्प्रेक्ष्य प्रत्यभाषत दुर्मनाः।।2.39.2।।
Услышав слова Рамы и увидев его в одежде отшельника, царь вместе с жёнами лишился чувств. Терзаемый горем, подавленный Дашаратха не мог взглянуть на Рагхаву; и даже взглянув, не смог ответить.
Verse 2
रामस्य तु वचः शृत्वा मुनिवेशधरं च तम्।समीक्ष्य सह भार्याभी राजा विगतचेतनः।।2.39.1।।नैनं दुःखेन सन्तप्तः प्रत्यवैक्षत राघवम्।न चैनमभिसम्प्रेक्ष्य प्रत्यभाषत दुर्मनाः।।2.39.2।।
Терзаемый скорбью, царь не мог взглянуть на Рагхаву; и даже глядя на него, с подавленным сердцем, не находил ответа.
Verse 3
स मुहूर्तमिवासंज्ञो दुःखितश्च महीपतिः।विललाप महाबाहू राममेवानुचिन्तयन्।।2.39.3।।
Сокрушённый горем, могучерукий царь — владыка земли — на миг словно лишился чувств, а затем зарыдал, помышляя лишь о Раме.
Verse 4
मन्ये खलु मया पूर्वं विवत्सा बहवःकृताः।प्राणिनो हिंसिता वापि तस्मादिदमुपस्थितम्।।2.39.4।।
«Думаю, в прежние времена я, верно, многих сделал лишёнными детей или же причинил вред живым существам; потому и пришло ко мне это несчастье.»
Verse 5
न त्वेवानागते काले देहाच्च्यवति जीवितम्।कैकेय्या क्लिश्यमानस्य मृत्युर्मम न विद्यते।।2.39.5।।योऽहं पावकसङ्काशं पश्यामि पुरतः स्थितम्।विहाय वसने सूक्ष्मे तापसाच्छादमात्मजम्।।2.39.6।।
«Пока не настал назначенный срок, жизнь не покидает тела. Хотя Кайкейи терзает меня, смерть ко мне не приходит.»
Verse 6
न त्वेवानागते काले देहाच्च्यवति जीवितम्।कैकेय्या क्लिश्यमानस्य मृत्युर्मम न विद्यते।।2.39.5।।योऽहं पावकसङ्काशं पश्यामि पुरतः स्थितम्।विहाय वसने सूक्ष्मे तापसाच्छादमात्मजम्।।2.39.6।।
«Я, видящий своего сына, стоящего передо мной, сияющего как огонь, оставившего тонкие одежды и облачённого в одеяние подвижника, — и всё же не достигаю конца.»
Verse 7
एकस्याः खलु कैकेय्याः कृतेऽयं क्लिश्यते जनः।स्वार्थे प्रयतमानायाः संश्रित्य निकृतिं त्विमाम्।।2.39.7।।
Воистину, из‑за одной лишь Кайкейи страдает народ; она, стремясь к собственной выгоде, прибегла к этому коварному обману.
Verse 8
एवमुक्त्वा तु वचनं बाष्पेण पिहितेन्द्रियः।रामेति सकृदेवोक्त्वा व्याहर्तुं न शशाक ह।।2.39.8।।
Сказав так, с чувствами, заволочёнными слезами, он лишь раз произнёс: «Рама» — и уже не смог вымолвить ни слова.
Verse 9
संज्ञां तु प्रतिलभ्यैव मुहूर्तात्स महीपतिः।नेत्राभ्यामश्रुपूर्णाभ्यां सुमन्त्रमिदमब्रवीत्।।2.39.9।।
Спустя мгновение, придя в себя, царь, с глазами, полными слёз, сказал это Сумантре.
Verse 10
औपवाह्यं रथं युक्त्वा त्वमायाहि हयोत्तमैः।प्रापयैनं महाभागमितो जनपदात्परम्।।2.39.10।।
Запряги в дорожную колесницу лучших коней; поспеши сюда и отвези этого великодушного Раму отсюда за пределы города.
Verse 11
एवं मन्ये गुणवतां गुणानां फलमुच्यते।पित्रा मात्रा च यत्साधुर्वीरो निर्वास्यते वनम्।।2.39.11।।
Думаю, так называют «плод» добродетелей у добродетельных: что столь праведный и доблестный сын изгоняется в лес собственными отцом и матерью.
Verse 12
राज्ञो वचनमाज्ञाय सुमन्त्रः शीघ्रविक्रमः।योजयित्वाऽययौ तत्र रथमश्वैरलङ्कृतम्।।2.39.12।।
Поняв повеление царя, Сумантра, быстрый в движении, запряг коней и отправился туда на колеснице, великолепно украшенной своими скакунами.
Verse 13
तं रथं राजपुत्राय सूत: कनकभूषितम्।आचचक्षेऽञ्जलिं कृत्वा युक्तं परमवाजिभिः।।2.39.13।।
Сложив ладони в почтительном жесте, возничий сообщил царевичу, что колесница, украшенная золотом и запряжённая превосходными конями, готова.
Verse 14
राजा सत्वरमाहूय व्यापृतं वित्तसंञ्चये।उवाच देशकालज्ञो निश्चितं सर्वत श्शुचिम्।।2.39.14।।
Царь, знавший, что уместно по месту и времени, поспешно призвал чиновника, занятого казной, твёрдого в решении и всецело надёжного, и обратился к нему.
Verse 15
वासांसि च महार्हाणि भूषणानि वराणि च।वर्षाण्येतानि सङ्ख्याय वैदेह्याः क्षिप्रमानय।।2.39.15।।
Сосчитай годы (изгнания) и поскорее принеси для Вайдэхи драгоценные одежды и лучшие украшения.
Verse 16
नरेन्द्रेणैवमुक्तस्तु गत्वा कोशगृहं ततः।प्रायच्छत्सर्वमाहृत्य सीतायै सममेव तत्।।2.39.16।।
Получив такое повеление царя, он отправился в сокровищницу, принёс всё и полностью передал это Сите.
Verse 17
सा सुजाता सुजातानि वैदेही प्रस्थिता वनम्।भूषयामास गात्राणि तैर्विचित्रैर्विभूषणैः।।2.39.17।।
Вайдэхи, благородного происхождения и готовая отправиться в лес, украсила свои прекрасные члены теми разнообразными, сияющими украшениями.
Verse 18
व्यराजयत वैदेही वेश्म तत्सुविभूषिता।उद्यतोंऽशुमतः काले खं प्रभेव विवस्वतः।।2.39.18।।
Вайдэхи, богато украшенная, озарила тот дворец сиянием — словно небо на заре, освещённое блеском восходящего солнца.
Verse 19
तां भुजाभ्यां परिष्वज्य श्वश्रूर्वचनमब्रवीत्।अनाचरन्ती कृपणं मूर्ध्न्युपाघ्राय मैथिलीम्।।2.39.19।।
Обняв Майтили обеими руками и поцеловав её в лоб, свекровь заговорила — хотя в поведении Ситы не было ничего, что заслуживало бы жалости.
Verse 20
असत्य स्सर्वलोकेऽस्मिन्सततं सत्कृताः प्रियैः।भर्तारं नानुमन्यन्ते विनिपातगतं स्त्रियः।।2.39.20।।
В этом мире неверными считают тех женщин, которые, хотя и всегда почитаемы своими возлюбленными, не остаются с мужем, когда тот впадает в бедствие.
Verse 21
एष स्वभावो नारीणामनुभूय पुरा सुखम्।अल्पामप्यापदं प्राप्य दुष्यन्ति प्रजहत्यपि।।2.39.21।।
Такова, говорят, природа женщин: вкусив прежде счастья, встретив даже малую беду, они упрекают — и могут даже оставить.
Verse 22
असत्यशीला विकृता दुर्ग्राह्यहृदयास्सदा।युवत्यः पापसंङ्कल्पाः क्षणमात्राद्विरागिणः।।2.39.22।।
Говорят, что юные женщины с греховным умыслом лживы в поведении, извращены по природе, всегда непостижимы сердцем и способны охладеть в любви в одно мгновение.
Verse 23
न कुलं न कृतं विद्या न दत्तं नापि सङ्ग्रहः।स्त्रीणां गृह्णाति हृदयमनित्यहृदया हि ताः।।2.39.23।।
Ни род, ни прежние благодеяния, ни учёность, ни дары, ни даже накопленное богатство не завоёвывают сердце женщины, ибо, говорят, сердца их поистине непостоянны.
Verse 24
साध्वीनां हि स्थितानां तु शीले सत्ये श्रुते शमे।स्त्रीणां पवित्रं परमं पतिरेको विशिष्यते।।2.39.24।।
Но для добродетельных женщин, стойких в целомудрии, истине, священном знании и самообладании, один лишь муж выделяется как высшая святыня — верховный очиститель.
Verse 25
स त्वया नावमन्तव्यः पुत्रः प्रव्राजितो मम।तव दैवतमस्त्वेष निर्धनः सधनोऽपि वा।।2.39.25।।
Потому не следует тебе презирать его — моего сына, отправленного в изгнание; да будет он для тебя как божество, будь он беден или богат.
Verse 26
विज्ञाय वचनं सीता तस्या धर्मार्थसंहितम्।कृताञ्जलिरुवाचेदं श्वश्रूमभिमुखे स्थिताम्।।2.39.26।।
Поняв, что те слова согласуются с дхармой и разумной целью, Сита, сложив ладони в анджали, сказала это, стоя перед своей свекровью.
Verse 27
करिष्ये सर्वमेवाहमार्या यदनुशास्ति माम्।अभिज्ञास्मि यथा भर्तुर्वर्तितव्यं श्रुतं च मे।।2.39.27।।
Я исполню, о почтенная госпожа, всё в точности так, как ты мне повелеваешь. Я уже знаю — и прежде слышала — как должна вести себя жена по отношению к своему супругу.
Verse 28
न मामसज्जनेनार्या समानयितुमर्हति।धर्माद्विचलितुं नाहमलं चन्द्रादिव प्रभा।।2.39.28।।
Почтенная госпожа не должна сравнивать меня с нечестивыми. Я не способна уклониться от дхармы, как сияние не отступает от луны.
Verse 29
नातन्त्री वाद्यते वीणा नाचक्रो वर्तते रथः।नापतिस्सुखमेधेत या स्यादपि शतात्मजा।।2.39.29।।
Вина без струн не звучит, колесница без колёс не движется. Так и женщина без мужа не расцветает в счастье, даже если у неё сто сыновей.
Verse 30
मितं ददाति हि पिता मितं माता मितं सुतः।अमितस्य हि दातारं भर्तारं का न पूजयेत्।।2.39.30।।
Отец дарует счастье мерой, мать — мерой, сын — мерой. Но супруг почитается дарителем безмерного счастья — какая женщина не воздаст почтение такому супругу?
Verse 31
साहमेवं गता श्रेष्ठा श्रुतधर्मपरावरा।आर्ये किमवमन्येऽहं स्त्रीणां भर्ता हि दैवतम्।।2.39.31।।
Воспитанная в этих идеалах и наставленная во всём объёме дхармы, как могла бы я, о благородная госпожа, когда-либо пренебречь им? Ведь для женщины муж поистине — её божество.
Verse 32
सीताया वचनं श्रुत्वा कौशल्या हृदयङ्गमम्।शुद्धसत्त्वा मुमोचाश्रु सहसा दुःखहर्षजम्।।2.39.32।।
Услышав проникновенные слова Ситы, Каушалья — чистая сердцем — внезапно пролила слёзы, рождённые и скорбью, и радостью.
Verse 33
तां प्राञ्जलिरभिक्रम्य मातृमध्येऽतिसत्कृताम्। रामः परमधर्मात्मा मातरं वाक्यमब्रवीत्।।2.39.33।।
Рама, высочайше преданный дхарме, приблизился к своей матери — особо почитаемой среди матерей — со сложенными ладонями и обратился к ней.
Verse 34
अम्ब मा दुःखिता भूस्त्वं पश्य त्वं पितरं मम।।क्षयो हि वनवासस्य क्षिप्रमेव भविष्यति।।2.39.34।।
«Мать, не скорби. Позаботься о моём отце. Ибо конец этого лесного изгнания наступит скоро.»
Verse 35
सुप्तायास्ते गमिष्यन्ति नव वर्षाणि पञ्च च।सा समग्रमिह प्राप्तं मां द्रक्ष्यसि सुहृद्वृतम्।।2.39.35।।
«Для тебя эти девять лет и ещё пять пройдут словно во сне. Тогда ты увидишь меня вернувшимся сюда в полной безопасности, окружённым доброжелателями.»
Verse 36
एतावदभिनीतार्थमुक्त्वा स जननीं वचः।त्रयश्शतशतार्धाश्च ददर्शा वेक्ष्य मातरः।।2.39.36।।
Произнеся перед своей матерью эти слова — выверенные по смыслу и мерные по объёму, — он затем взглянул на других матерей, числом триста пятьдесят.
Verse 37
ता श्चापि स तथैवार्ता मातृ़र्दशरथात्मजः।धर्मयुक्तमिदं वाक्यं निजगाद कृताञ्जलिः।।2.39.37।।
И к тем матерям, столь же скорбящим, сын Дашаратхи, сложив ладони, произнёс слова, утверждённые в дхарме.
Verse 38
संवासात्परुषं किञ्चिदज्ञानाद्वापि यत्कृतम्।तन्मे समनुजानीत सर्वाश्चामन्त्रयामि वः।।2.39.38।।
«Если я сделал что‑то суровое — по давней близости нашей или по неведению, — простите меня. Ныне я прощаюсь со всеми вами.»
Verse 39
वचनं राघवस्यैतध्दर्मयुक्तं समाहितम्।शुश्रुवुस्ताः स्त्रियंस्सर्वा श्शोकोपहतचेतसः।।2.39.39।।
Все те женщины, чьи сердца были сокрушены скорбью, выслушали эти слова Рагхавы — праведные, согласные с дхармой и произнесённые с собранностью.
Verse 40
जज्ञेऽथ तासां सन्नादः क्रौञ्चीनामिव निस्वनः।मानवेन्द्रस्य भार्याणामेवं वदति राघवे।।2.39.40।।
Когда Рагхава сказал так, у жён владыки людей поднялся громкий плач, подобный крику самок птицы краунчи.
Verse 41
मुरजपणवमेघघोषवत्दशरथवेश्म बभूव यत्पुरा।विलपितपरिदेवनाकुलंव्यसनगतं तदभूत्सुदुःखितम्।।2.39.41।।
Дворец Дашаратхи, прежде гремевший, словно грозовые тучи, звуками мриданг и панав, теперь, настигнутый бедствием, стал безмерно скорбным, полным рыданий и причитаний.
The chapter confronts the dharma-sankat of enforced exile: Daśaratha must implement a painful, vow-driven decision while still acting as king and father—ordering Rāma’s escorted departure and arranging provisions—despite emotional incapacity.
Through Kauśalyā and Sītā, the Sarga formalizes an ethic of steadfast marital solidarity: virtue is tested in adversity, and Sītā frames loyalty to her husband as non-negotiable dharma, not contingent on comfort or status.
The narrative foregrounds Ayodhyā’s royal palace and the city boundary (a place ‘outside the city’) as liminal spaces where private grief becomes public transition; culturally, it highlights court logistics (treasury, chariotry) and the ritualized leave-taking of the royal household.
Read Valmiki Ramayana in the Vedapath app
Scan the QR code to open this directly in the app, with audio, word-by-word meanings, and more.