
कौशल्यारामसंवादः — Kausalya–Rama Dialogue on Exile-Dharma
अयोध्याकाण्ड
В Сарге 24 раскрывается сокровенная беседа о дхарме между Каушальей и Рамой, когда она видит его непоколебимую решимость исполнить повеление Дашаратхи. Каушалья скорбит, как будто немыслимо, чтобы Рама — привыкший к царскому благополучию — смог жить лесной пищей и суровым бытом; разлуку она изображает огненным образом: она разжигает «шокагни (śokāgni)», огонь горя, питаемый плачем, раздуваемый вздохами и принимающий слёзы как возлияния. Она настаивает, чтобы идти с ним, подобно корове, что должна следовать за телёнком, и затем умоляет взять её в лес как «дикую лань», нежели оставить среди со-жён. Рама отвечает стройным нравственным доводом: Кайкейи уже обманула царя, и если Каушалья тоже оставит Дашаратху, престарелый владыка может не вынести; для жены оставление мужа порицается дхармой. Он наставляет её служить царю с самообладанием, не дать скорби погубить его, чтить домашние и обрядовые обязанности — почитание огненных жертв и брахманов — и в дисциплинированной надежде ждать его возвращения через четырнадцать лет. Не сумев изменить его решения, Каушалья даёт согласие и благословляет его на благополучное возвращение. Она готовится совершить охранительные и благопожелательные обряды ради него, и тем самым повествование переходит от протеста к ритуально освящённой поддержке.
Verse 1
तं समीक्ष्य त्ववहितं पितुर्निर्देश पालने।कौशल्या बाष्पसंरुद्धा वचो धर्मिष्ठमब्रवीत्।।2.24.1।।
Увидев его твёрдо и внимательно устремлённым к исполнению отцовского повеления, Каушалья, с голосом, сдавленным слезами, произнесла слова, утверждённые в дхарме.
Verse 2
अदृष्टदुःखो धर्मात्मा सर्वभूतप्रियंवदः।मयि जातो दशरथात्कथमुञ्छेन वर्तयेत्।।2.24.2।।
Как сможет Рама — праведный по природе, ласковый в речах ко всем существам и прежде не знавший страдания, рождённый мне от Дашаратхи, — жить, подбирая рассыпанные зёрна?
Verse 3
यस्य भृत्याश्च दासाश्च मृष्टान्यन्नानि भुञ्जते।कथं स भोक्ष्यतेऽनाथो वने मूलफलान्ययम्।।2.24.3।।
Как он теперь будет жить — привыкший, что слуги и прислужники вкушают изысканные яства, — если в лесу, без опоры, ему придётся питаться лишь кореньями и плодами?
Verse 4
कः एतच्छ्रद्दधेच्छ्रुत्वा कस्य वा न भवेद्भयम्।गुणवान्दयितो राज्ञा राघवो यद्विवास्यते।।2.24.4।।
Кто, услышав это, поверит, и кто не содрогнётся от страха: что Рагхава, добродетельный и любимый царём, изгоняется?
Verse 5
नूनं तु बलवान् लोके कृतान्तस्सर्वमादिशन्।लोके रामाभिरामस्त्वं वनं यत्र गमिष्यसि।।2.24.5।।
Воистину судьба могуча в мире и всем повелевает — раз даже ты, Рама, радость вселенной, отправляешься в лес.
Verse 6
अयं तु मामात्मभव स्तवादर्शनमारुतः।विलापदुःखसमिधो रुदिताश्रुहुताहुतिः।।2.24.6।।चिन्ताबाष्पमहाधूमस्तवागमनचित्तजः। कर्शयित्वा भृशं पुत्र निश्वासायाससम्भवः।।2.24.7।।त्वया विहीनामिह मां शोकाग्निरतुलो महान्।प्रधक्ष्यति यथा कक्षं चित्रभानुर्हिमात्यये।।2.24.8।।
Когда ты уйдёшь, сын мой, во мне поднимется огромный, несравненный огонь скорби — раздуваемый ветром твоего отсутствия, питаемый плачем и болью; мои слёзы станут подношениями, а густой дым — тревожными думами. Рождённый из изнурённых вздохов, он истощит меня и сожжёт, как пылающий огонь выжигает сухую траву в летний зной.
Verse 7
अयं तु मामात्मभव स्तवादर्शनमारुतः।विलापदुःखसमिधो रुदिताश्रुहुताहुतिः।।2.24.6।।चिन्ताबाष्पमहाधूमस्तवागमनचित्तजः। कर्शयित्वा भृशं पुत्र निश्वासायाससम्भवः।।2.24.7।।त्वया विहीनामिह मां शोकाग्निरतुलो महान्।प्रधक्ष्यति यथा कक्षं चित्रभानुर्हिमात्यये।।2.24.8।।
Когда ты уйдёшь, сын мой, во мне поднимется огромный, несравненный огонь скорби — раздуваемый ветром твоего отсутствия, питаемый плачем и болью; мои слёзы станут подношениями, а густой дым — тревожными думами. Рождённый из изнурённых вздохов, он истощит меня и сожжёт, как пылающий огонь выжигает сухую траву в летний зной.
Verse 8
अयं तु मामात्मभव स्तवादर्शनमारुतः।विलापदुःखसमिधो रुदिताश्रुहुताहुतिः।।2.24.6।।चिन्ताबाष्पमहाधूमस्तवागमनचित्तजः। कर्शयित्वा भृशं पुत्र निश्वासायाससम्भवः।।2.24.7।।त्वया विहीनामिह मां शोकाग्निरतुलो महान्।प्रधक्ष्यति यथा कक्षं चित्रभानुर्हिमात्यये।।2.24.8।।
Когда ты уйдёшь, сын мой, во мне поднимется огромный, несравненный огонь скорби — раздуваемый ветром твоего отсутствия, питаемый плачем и болью; мои слёзы станут подношениями, а густой дым — тревожными думами. Рождённый из изнурённых вздохов, он истощит меня и сожжёт, как пылающий огонь выжигает сухую траву в летний зной.
Verse 9
कथं हि धेनु स्स्वं वत्सं गच्छन्तं नानुगच्छति।अहं त्वाऽनुगमिष्यामि यत्र पुत्र गमिष्यसि।।2.24.9
Как может корова не последовать за своим телёнком, когда он уходит? Так и я, сын мой, последую за тобой, куда бы ты ни пошёл.
Verse 10
तथा निगदितं मात्रा तद्वाक्यं पुरुषर्षभः।श्रुत्वा रामोऽब्रवीद्वाक्यं मातरं भृशदुःखिताम्।।2.24.10।।
Выслушав слова, сказанные матерью, Рама, лучший из людей, обратился с ответом к матери, сокрушённой тяжким горем.
Verse 11
कैकेय्या वञ्चितो राजा मयि चारण्यमाश्रिते।भवत्या च परित्यक्तो न नूनं वर्तयिष्यति।।2.24.11।।
Царь был обманут Кайкейи. Когда я уйду в лес, и если ты тоже оставишь его, он, несомненно, не сможет жить.
Verse 12
भर्तुः किल परित्यागो नृशंसः केवलं स्त्रियाः।स भवत्या न कर्तव्यो मनसाऽपि विगर्हितः।।2.24.12।।
Для женщины оставить мужа — поистине жестокий поступок; тебе не следует этого делать, ибо это порицаемо даже в помысле.
Verse 13
यावज्जीवति काकुत्स्थः पिता मे जगतीपतिः।शुश्रूषा क्रियतां तावत्सहि धर्मस्सनातनः।।2.24.13।।
Пока жив мой отец — Какутстха, владыка земли, — следует тебе служить ему и заботиться о нём; ибо такова вечная дхарма.
Verse 14
एवमुक्ता तु रामेण कौशल्या शुभदर्शना। तथेत्युवाच सुप्रीता राममक्लिष्टकारिणम्।।2.24.14।।
Так, услышав слова Рамы, Каушалья, благовидная и благоприятная, весьма обрадовавшись, сказала ему — Раме, неутомимому в деяниях: «Да будет так».
Verse 15
एवमुक्तस्तु वचनं रामो धर्मभृतां वरः।भूयस्तामब्रवीद्वाक्यं मातरं भृशदुःखिताम्।।2.24.15।।
Так услышав сказанное, Рама — лучший из хранителей дхармы — вновь обратился с речью к своей матери, глубоко погружённой в скорбь.
Verse 16
मया चैव भवत्या च कर्तव्यं वचनं पितुः।राजा भर्ता गुरु श्श्रेष्ठस्सर्वेषामीश्वरः प्रभुः।।2.24.16।।
И мне, и тебе надлежит исполнить слово нашего отца. Он — царь, супруг-защитник, наставник, лучший из людей, владыка и господин для всех нас.
Verse 17
इमानि तु महारण्ये विहृत्य नव पञ्च च।वर्षाणि परमप्रीतः स्थास्यामि वचने तव।।2.24.17।।
Скитаясь по великому лесу эти четырнадцать лет, я пребуду — с величайшей радостью — непоколебим в послушании твоему слову.
Verse 18
एवमुक्ता प्रियं पुत्रं बाष्पपूर्णानना तदा।उवाच परमार्ता तु कौशल्या पुत्रवत्सला।।2.24.18।।
Так, услышав слова любимого сына, Каушалья — нежно привязанная к нему — в крайней муке, с лицом, залитым слезами, обратилась к своему дорогому дитяти.
Verse 19
आसां राम सपत्नीनां वस्तुं मध्ये न मे क्षमम्।नय मामपि काकुत्स्थ वनं वन्यां मृगीं यथा।।2.24.19।।यदि ते गमने बुद्धिः कृता पितुरपेक्षया।
О Рама, мне невыносимо жить среди этих со-жён. О потомок Какутстхи, если ты решил уйти в лес, повинуясь воле отца, возьми и меня в лес — как дикую лань.
Verse 20
तां तथा रुदतीं रामो रुदन्वचनमब्रवीत्।।2.24.20।।जीवन्त्या हि स्त्रिया भर्ता दैवतं प्रभुरेव च
Увидев её так плачущей, Рама, сам в слезах, сказал: «Пока женщина жива, её муж — её божество и также её законный владыка».
Verse 21
भवत्या मम चैवाद्य राजा प्रभवति प्रभुः।न ह्यनाथा वयं राज्ञा लोकनाथेन धीमता।।2.24.21।।
Царь, могучий властью, вправе повелевать и тобой, и мной. Пока этот мудрый государь, владыка народа, стоит над нами, мы поистине не без защитника.
Verse 22
भरतश्चापि धर्मात्मा सर्वभूतप्रियंवदः।भवतीमनुवर्तेत स हि धर्मरतस्सदा।।2.24.22।।
И Бхарата тоже праведен и ласково говорит со всеми существами; всегда преданный дхарме, он непременно будет послушен тебе.
Verse 23
यथा मयि तु निष्क्रान्ते पुत्रशोकेन पार्थिवः।श्रमं नावाप्नुयात्किञ्चिदप्रमत्ता तथा कुरु।।2.24.23।।
Когда я уйду, позаботься—со всей бдительностью—чтобы царь, скорбя о сыне, не впал даже в малейшее изнеможение или надлом.
Verse 24
दारुणश्चाप्ययं शोको यथैनं न विनाशयेत्।राज्ञो वृद्धस्य सततं हितं चर समाहिता।।2.24.24।।
Эта скорбь поистине жестока; поступай так, чтобы она не погубила его. С собранным умом всегда делай то, что полезно престарелому царю.
Verse 25
व्रतोपवासनिरता या नारी परमोत्तमा।भर्तारं नानुवर्तेत सा तु पापगतिर्भवेत्।।2.24.25।।
Даже если женщина — наипревосходнейшая, преданная обетам и постам, — но не следует за мужем и не стоит рядом с ним, она падёт в злую участь.
Verse 26
भर्तु श्शुश्रूषया नारी लभते स्वर्गमुत्तमम्।अपि या निर्नमस्कारा निवृत्ता देवपूजनात्।।2.24.26।।
Преданным служением мужу женщина обретает высшее небо — даже если она не совершает поклонов и воздержалась от почитания богов.
Verse 27
शुश्रूषामेव कुर्वीत भर्तुः प्रियहिते रता।एष धर्मः पुरा दृष्टो लोके वेदे श्रुतः स्मृतः।।2.24.27।।
Пусть она служит лишь супругу, преданная тому, что ему приятно и полезно. Таков дхарма: издавна видимый в мире, услышанный в Ведах и утверждённый Смрити.
Verse 28
अग्निकार्येषु च सदा सुमनोभिश्च देवताः।पूज्यास्ते मत्कृते देवि बाह्मणाश्चैव सुव्रताः।।2.24.28।।
И всегда ради меня, о госпожа, почитай божеств в огненных обрядах, принося цветы; и также воздавай честь брахманам, верным своим обетам.
Verse 29
एवं कालं प्रतीक्षस्व ममागमनकाङ्क्षिणी।नियता नियताहारा भर्तृशुश्रूषणे रता।।2.24.29।।
Так и ожидай течения времени, тоскуя по моему возвращению: сдержанная, умеренная в пище и преданная служению супругу.
Verse 30
प्राप्स्यसे परमं कामं मयि प्रत्यागते सति।यदि धर्मभृतां श्रेष्ठो धारयिष्यति जीवितम्।।2.24.30।।
Когда я вернусь, ты достигнешь высшего желанного, если мой отец — лучший из хранителей дхармы — сохранит жизнь до той поры.
Verse 31
एवमुक्ता तु रामेण बाष्पपर्याकुलेक्षणा।कौशल्या पुत्रशोकार्ता रामं वचनमब्रवीत्।।2.24.31।।
Так, услышав слова Рамы, Каушалья — с глазами, затуманенными слезами, терзаемая скорбью о сыне — сказала Раме такие слова.
Verse 32
गमने सुकृतां बुद्धिं न ते शक्नोमि पुत्रक।विनिवर्तयितुं वीर नूनं कालो दुरत्ययः।।2.24.32।।
Сын мой, я не в силах отвратить твой ум, столь твердо решившийся на уход, о храбрый. Воистину, веление Времени трудно превозмочь.
Verse 33
गच्छ पुत्र त्वमेकाग्रो भद्रं तेऽस्तु सदा विभुः।पुनस्त्वयि निवृत्ते तु भविष्यामि गतव्यथा।।2.24.33।।
Ступай, сын мой, с единым, сосредоточенным сердцем; да дарует тебе Владыка всегда благополучие. Лишь когда ты вернёшься, я освобожусь от своей скорби.
Verse 34
प्रत्यागते महाभागे कृतार्थे चरितव्रते।पितुरानृण्यतां प्राप्ते त्वयि लप्स्ये परं सुखम्।।2.24.34।।
О многоблагословенный: когда ты вернёшься, достигнув цели, исполнив обет и воздав отцу должное, тогда я обрету высшее счастье.
Verse 35
कृतान्तस्य गतिः पुत्र दुर्विभाव्या सदा भुवि।यस्त्वां सञ्चोदयति मे वच आच्छिद्य राघव।।2.24.35।।
Сын мой, о Рагхава, всегда на земле непостижим ход Судьбы: она побуждает тебя идти вперёд, пресекая мои слова.
Verse 36
गच्छेदानीं महाबाहो क्षेमेण पुनरागतः।नन्दयिष्यसि मां पुत्र साम्ना वाक्येन चारुणा।।2.24.36।।
Ступай ныне, о могучерукий, и возвращайся невредим. Вернувшись, сын мой, вновь утешь и обрадуй меня мягкими, сладостными словами.
Verse 37
अपीदानीं स कालस्स्याद्वनात्प्रत्यागतं पुनः।यत्त्वां पुत्रक पश्येयं जटावल्कलधारिणम्।।2.24.37।।
О если бы то время настало уже сегодня — когда ты вновь вернёшься из леса, дитя моё дорогое, — чтобы я увидела тебя с спутанными косами и в одежде из коры.
Verse 38
तथा हि रामं वनवासनिश्चितंसमीक्ष्य देवी परमेण चेतसा।उवाच रामं शुभलक्षणं वचोबभूव च स्वस्त्ययनाभिकाङ्क्षिणी।।2.24.38।।
Так, увидев, что Рама твёрдо решился жить в лесу, царица, всем сердцем сосредоточенная, обратилась к нему с благими словами; и помыслила о совершении обрядов и благословений ради его благополучия.
The central dilemma is whether maternal attachment and personal suffering should override obedience to Daśaratha’s command. Kauśalyā seeks to accompany Rāma, while Rāma argues that dharma requires both of them to uphold the king’s word and that Kauśalyā must not abandon Daśaratha in his vulnerable grief.
The dialogue frames dharma as role-based responsibility: Rāma embraces exile as principled compliance, and Kauśalyā is instructed to convert grief into disciplined service, ritual steadiness, and protective care for the aging king—presenting ethical endurance as a form of devotion.
The ‘mahāraṇya’ (great wilderness) functions as the symbolic landscape of ascetic trial, while cultural markers include agni-related rites (agnikārya), honoring Brahmins, and the imagery of jaṭā and valkala (matted hair and bark garments) that signify the forest-vow identity.
Read Valmiki Ramayana in the Vedapath app
Scan the QR code to open this directly in the app, with audio, word-by-word meanings, and more.