Shloka 37
Indrajit’s Binding, Restoration by Viśalyā, and Counsel Restraining Rāvaṇa (Āraṇyaka Parva 273)
चतुर्युगसहस्रान्ते सलिलेनाप्लुता मही । ततो नारायणाख्यस्तु सहस्राक्ष: सहस्रपात्
caturyugasahasrānte salilenāplutā mahī | tato nārāyaṇākhyastu sahasrākṣaḥ sahasrapāt |
Бхимасена сказал: «По завершении тысячи циклов четырёх юг земля была затоплена водами. Тогда явился тот, кого зовут Нараяной, — “тысячеглазый” и “тысяченогий”, — являя видение всепроникающего Владыки, пребывающего даже при растворении мира, и чья космическая форма утверждает порядок дхармы по ту сторону переменчивых времён.»
भीमसेन उवाच
Educational Q&A
The verse frames dharma within cosmic time: even when the world is dissolved at the end of immense cycles, the all-pervading Nārāyaṇa remains the sustaining reality. Ethical order is thus not merely social convention but rooted in a transcendent, enduring principle.
Bhīma recounts a cosmological scene: after a vast period (a thousand four-yuga cycles), the earth is flooded, and Nārāyaṇa is described in grand, universal terms (‘thousand-eyed, thousand-footed’), signaling a theophany-like depiction of the divine presence during dissolution.