Shloka 25
सोअन्यत् कार्मुकमादाय गाड़्ेयो वेगवत्तरम् । (जघान निशितैर्बाणैरर्जुनं परवीरहा ।) तदप्यस्य शितैर्बाणैस्त्रिभिश्चिच्छेद फाल्गुन:
sa anyat kārmukam ādāya gāṅgeyo vegavattaram | jaghāna niśitair bāṇair arjunaṁ paravīrahā || tad apy asya śitair bāṇais tribhiś ciccheda phālgunaḥ | atāḍayan raṇe bhīṣmaṁ sahitāḥ sarvasṛñjayāḥ ||
Санджая сказал: Тогда Бхишма, сын Ганги и губитель вражеских героев, взял другой лук, ещё более стремительный по силе, и острыми стрелами поразил Арджуну. Но Арджуна (Фалгуна) рассёк и этот лук тремя меткими, острыми стрелами. Между тем все сринджайи, действуя сообща, теснили Бхишму на поле брани со всех сторон. Этот эпизод подчёркивает мрачную этику войны: доблесть встречает ответную доблесть, и даже величайший воин скован обстоятельствами — здесь уязвимость Бхишмы усиливается согласованным натиском и нравственным напряжением боя, когда он связан обетами и прежними обязательствами.
संजय उवाच
Educational Q&A
The verse highlights the battlefield dimension of kṣatriya-dharma: relentless effort, quick counteraction, and strategic coordination. It also suggests an ethical tension—great warriors are not merely defeated by strength but by circumstance and collective pressure, foreshadowing how vows and prior moral choices can shape one’s vulnerability in war.
Bhīṣma takes up a second, faster bow and shoots Arjuna with sharp arrows. Arjuna immediately severs that bow with three arrows. At the same time, the Sṛñjaya forces, united, continue striking Bhīṣma from all sides in the battle.