Shloka 83
Puṣkara-Śapatha Itihāsa (Agastya–Indra Dispute at the Tīrthas) | पुष्कर-शपथ-आख्यानम्
अत्रि बोले--कल्याणी! काम आदि शत्रुओंसे त्राण करनेवालेको अरात्रि कहते हैं और अत् (मृत्यु) से बचानेवाला अत्रि कहलाता है। इस प्रकार मैं ही अरात्रि होनेके कारण अत्रि हूँ। जबतक जीवको एकमात्र परमात्माका ज्ञान नहीं होता
bhīṣma uvāca | atrir uvāca—kalyāṇi! kāmādīn śatrūn trātīti arātriḥ ucyate, at (mṛtyoḥ) trātīti atriḥ kathyate | evaṃ aham eva arātri-bhāvād atriḥ | yāvat jīvasya ekamātra-paramātma-jñānaṃ na bhavati tāvat avasthā rātriḥ ucyate | tasyā ajñānāvasthāyā abhāvād api aham arātriḥ atriś ca | sarva-prāṇibhir ajñātaṃ yat rātri-sadṛśaṃ paramātma-tattvaṃ tasmin aham sadā jāgarti; ataḥ tat mama arātri-sadṛśam | etayā niruktyāpi aham arātri-nāma atri (jñānī) nāma ca dhārayāmi | etat mama nāmārthaṃ vijānīhi || yātudhānī uvāca—yathodāhṛtam etat te mayi nāma mahādyute, durdhāryam etan manasā | gaccha, avatara padminīm ||
Атри сказал: «О благословенная! Того, кто избавляет существо от врагов, таких как вожделение, называют “Аратри” — тем, для кого нет ночи; а того, кто спасает от “ат” — смерти, — называют “Атри”. Потому, будучи “Аратри”, я также и “Атри”. Пока живое существо не обретёт знание о едином Верховном Атмане, это состояние зовётся “ночью”. Поскольку я свободен от этого состояния неведения, меня зовут “Аратри” и “Атри”. И так как Верховная Реальность неведома всем существам и для них подобна ночи, но я пребываю в ней всегда бодрствующим, то для меня словно нет ночи; по этому истолкованию я ношу имена “Аратри” и “Атри” — знающий. Таков смысл моего имени». Ятудхани сказала: «О сияющий великий риши! Смысл твоего имени, как ты его объяснил, трудно постичь моему уму. Теперь ступай — сойди в пруд, полный лотосов».
भीष्म उवाच
Educational Q&A
Ignorance is likened to ‘night’; until one attains knowledge of the one Supreme Self, one remains in that darkness. The knower who is awake in the Supreme Reality is ‘without night’ (arātri), and thus is portrayed as a true ‘Atri’—a protector from death and inner enemies like desire.
Atri explains, through etymological reasoning, how his name signifies freedom from the ‘night’ of ignorance and steadfast wakefulness in the Supreme Reality. Yātudhānī responds that this meaning is difficult to grasp and then instructs him to proceed and enter a lotus-pond.