Shloka 32
दैव–पुरुषकार-प्रश्नः
Daiva–Puruṣakāra Inquiry: Fate and Human Effort
अश्वमेधादिभिर्यज्ञै: सत्कृत: कोसलाधिप: । महर्षिशापात् सौदास: पुरुषादत्वमागत:
aśvamedhādibhir yajñaiḥ satkṛtaḥ kosalādhipaḥ | maharṣiśāpāt saudāsaḥ puruṣādatvam āgataḥ ||
Бхишма сказал: «(Теперь приведу противоположный пример.) Хотя владыка Косалы был почитаем жертвоприношениями, такими как ашвамедха, Саудаса из‑за проклятия великого мудреца пал до состояния людоеда-ракшаса. Так видно, что внешняя ритуальная заслуга и общественные почести не защищают того, кто навлекает на себя тяжкое последствие, оскорбив святого.»
भीष्म उवाच
Educational Q&A
Ritual merit and royal prestige (even from great sacrifices like the Aśvamedha) cannot override the moral and karmic consequences of grave wrongdoing—especially offenses against great sages. Dharma requires inner restraint, humility, and reverence toward the righteous, not merely external piety.
Bhishma cites Saudāsa, the king of Kosala, as an illustrative example: despite being honored through major sacrifices, he became a man-eating being due to a maharshi’s curse (understood in tradition as Vasiṣṭha’s). The example is offered as a contrasting case (viparīta dṛṣṭānta) to emphasize the power of ethical transgression and the weight of a sage’s curse.