Shloka 57
Aṣṭāvakra’s Visit to Kubera: Hospitality, Temptation, and the Ethics of Restraint (अष्टावक्र-वैश्रवणोपाख्यानम्)
अपश्य॑ पितरं तात इष्टिं कृत्वा विनि:सृतम् । उपस्पृश्य गृहीत्वेध्मं कुशांश्ष शरणाकुरून्
apaśyaṁ pitaraṁ tāta iṣṭiṁ kṛtvā viniḥsṛtam | upaspṛśya gṛhītvendhmaṁ kuśāṁś ca śaraṇākurūn, tāta yudhiṣṭhira |
Галава сказал: «О дорогой, совершив жертвенный обряд, я увидел отца, выходящего из места жертвоприношения. Совершив очищение — отпив ритуальной воды, — он взял жертвенные поленья (самидха) и траву куша, а также прочие принадлежности обряда. О Юдхиштхира, я увидел его таким — только что после яджны, — в строгой простоте и самообладании, что отличает жизнь, устроенную по дхарме.»
गालव उवाच
Educational Q&A
The verse foregrounds dharmic discipline expressed through ritual purity and simplicity: after sacrifice, one maintains cleanliness (upaspṛśya/ācamana) and handles sacred materials (fuel-sticks, kuśa) with care, reflecting an ordered life rooted in duty and reverence.
Gālava recounts to Yudhiṣṭhira that he saw his father emerging after completing a sacrificial rite, carrying ritual implements such as fuel-sticks and kuśa grass, indicating the immediate post-yajña context and the father’s adherence to prescribed conduct.