Shloka 19
Aṣṭāvakra’s Visit to Kubera: Hospitality, Temptation, and the Ethics of Restraint (अष्टावक्र-वैश्रवणोपाख्यानम्)
तत्पश्चात् असित देवलने पाण्डुकुमार राजा युधिष्ठिरसे कहा--“कुन्तीनन्दन! प्रभो! इन्द्रके शापसे मेरा धर्म नष्ट हो गया था; किंतु भगवान् शंकरने ही मुझे धर्म, उत्तम यश तथा दीर्घ आयु प्रदान की” ।।
tataḥ paścāt asita-devalena pāṇḍu-kumāraḥ rājā yudhiṣṭhiraḥ uktavān— “kuntīnandana! prabho! indrasya śāpena mama dharmo naṣṭo ’bhavat; kintu bhagavān śaṅkara eva me dharmaṃ, uttamaṃ yaśaś ca dīrgham āyuś ca pradadau।” ṛṣir gṛtsamado nāma śakrasya dayitaḥ sakhā, bhagavān bṛhaspati-samadyutiḥ, ajamīḍhaṃ prāha— “…”
После этого Асита‑Девала обратился к царю Юдхиштхире, сыну Панду: «О сын Кунти, о владыка! Из‑за проклятия Индры моя дхарма была разрушена; но именно Господь Шанкара возвратил мне дхарму, даровал превосходную славу и ниспослал долгую жизнь». Затем мудрец по имени Гритсамада — любимый друг Индры, сияющий, как Брихаспати, — обратился к Юдхиштхире из рода Аджамидхи, продолжая наставление.
वैशम्पायन उवाच
Educational Q&A
Even when dharma is impaired by adverse fate (such as a curse), restoration is possible through divine grace and right alignment with the higher moral order; Śaṅkara is presented as the giver of renewed dharma, good repute, and longevity.
Asita-Devala speaks to Yudhiṣṭhira, recounting that Indra’s curse had ruined his dharma but Śiva restored it and granted blessings. The narration then transitions to the sage Gṛtsamāda—Indra’s dear friend, radiant like Bṛhaspati—who begins addressing Yudhiṣṭhira next.