Shloka 99
Śiva-stavarāja: Upamanyu’s Preface and Initiation of the Śarva-Nāma Enumeration
Anuśāsana-parva 17
परश्चवधायुधो देवो अनुकारी सुबान्धव: । तुम्बवीणो महाक्रोध ऊर्ध्वरेता जलेशय:
paraśvadhāyudho devo'nukārī subāndhavaḥ | tumbavīṇo mahākrodha ūrdhvaretā jaleśayaḥ ||
Ваю сказал: «Он носит секиру как оружие; он божественен. Он следует (и отражает) пути своих преданных, становясь их истинным и благородным родичем. Он — играющий на тумба-вине (tumbā-vīṇā); во время космического распада являет страшный гнев. Его жизненная сила непоколебима и не падает; и в образе Вишну он возлежит на водах».
वायुदेव उवाच
Educational Q&A
The verse strings together epithets to show a single divine reality expressed through multiple functions—martial protection (axe-bearing), intimate care for devotees (noble kinsman who ‘follows’ them), disciplined spiritual power (ūrdhvaretā), and cosmic governance (wrath at dissolution, and Viṣṇu’s watery repose). Ethically, it elevates devotion, self-mastery, and the idea that divine power can be both fierce and nurturing.
Vāyu is describing the deity through a litany of names/attributes. The description blends recognizable forms—Paraśurāma-like axe-bearing, Śiva-like ascetic potency and pralaya-wrath, and Viṣṇu-like jaleśaya—presenting a composite praise that emphasizes the deity’s many manifestations and roles.