Shloka 64
Śiva-nāmānukīrtana-prastāvaḥ
Prologue to the praise of Śiva and the Upamanyu testimony
तेजसा तपसा चैव दीप्यमानं यथानलम् । शिष्यैरनुगतं शान्तं युवान ब्राह्मणर्षभम्
tejasā tapasā caiva dīpyamānaṃ yathānalam | śiṣyair anugataṃ śāntaṃ yuvānaṃ brāhmaṇarṣabham |
Васудева сказал: «Упаманью, первейший из брахманов, сидел в окружении учеников — сияя теджасом и тапасом, пылая, как огонь; спокойный нравом и в расцвете юности. Как только я вошёл в тот превосходный ашрам, приятный всем существам, я увидел его: с волосами в джате и в одежде из коры, славного и озарённого своим тапасом; а великие риши, прославленные множеством обетов и правил, умножали славу того ашрама и воздавали почести учёному брахману, сведущему в Ведах и их вспомогательных науках».
वासुदेव उवाच
Educational Q&A
The verse elevates the ethical ideal of a Brahmin-sage: inner radiance (tejas) grounded in disciplined austerity (tapas), calm self-mastery (śānti), and learning (Veda–Vedāṅga). It implies that true authority and honor arise from character and practice, not from display—disciples gather naturally around such steadiness.
Vāsudeva describes entering a renowned hermitage and seeing the youthful sage Upamanyu seated among his disciples. Upamanyu is portrayed as matted-haired, wearing bark garments, and shining like fire through austerity—an image that sets the scene for instruction or a significant encounter with a revered teacher.