Shloka 10
Adhyāya 122 — Śruta-vṛtta-yukta Brāhmaṇa and the Ethics of Dāna
Maitreya–Vyāsa Saṃvāda
तमृषिं द्रष्टमगमत् सर्वास्वन्यासु योनिषु । श्वाविद्वोधावराहाणां तथैव मृगपक्षिणाम्
tam ṛṣiṁ draṣṭum agamat sarvāsv anyāsu yoniṣu | śvāvid-uddhā-varāhāṇāṁ tathaiva mṛga-pakṣiṇām | śvapāka-śūdra-vaiśyānāṁ kṣatriyāṇāṁ ca yoniṣu |
Вьяса сказал: После странствий по множеству иных утроб и форм рождения — среди дикобразов, верблюдов, кабанов, равно как среди оленей и птиц, и даже среди изгоев, шудр, вайшьев и кшатриев, — он, наконец, родился в роду кшатриев. Затем, пройдя эти рождения шаг за шагом и по милости могучего и сияющего Вьясы, он отправился увидеть того мудреца.
व्यास उवाच
Educational Q&A
The verse underscores karmic causality and the long arc of rebirth: a being may traverse many forms of existence, and only after such experience—assisted by the grace of a realized guide like Vyāsa—attains a human birth conducive to seeking sages and higher dharma.
Vyāsa narrates that a person (previously moving through many animal and human social births) is finally born as a Kṣatriya; then, in that life, he goes to meet and behold a particular ṛṣi, implying a turning toward instruction, purification, or resolution of a prior account.