Shloka 7
Anuśāsana-parva Adhyāya 112: Dharma as the sole companion; karmic witnesses; rebirth sequences
Bṛhaspati–Yudhiṣṭhira Saṃvāda
रजस्तम: सत्त्वमथो येषां निर्धौतमात्मन: । शौचाशौचसमायुक्ता: स्वकार्यपरिमार्गिण:
rajas-tamaḥ sattvam atho yeṣāṁ nirdhautam ātmanaḥ | śaucāśauca-samāyuktāḥ sva-kārya-parimārgiṇaḥ ||
Бхишма сказал: Те, чьё внутреннее «я» очищено от раджаса, тамаса и даже саттвы — так что они свободны от трёх гун, — и кто, пребывая среди внешних условий чистоты и нечистоты, ищет лишь свой истинный долг (как размышление о реальности, медитация и поклонение): такие люди, преданные внутреннему очищению через дисциплину поведения, сами являются высшими святынями. Их присутствие освящает сильнее любого внешнего паломничества, ибо их жизнь утверждена в отречении, знании и равном видении.
भीष्म उवाच
Educational Q&A
External states of purity/impurity are secondary; the highest sanctity lies in a person who has transcended the three guṇas and steadily pursues inner duty—truth-inquiry, meditation, and worship—thereby becoming a ‘living tīrtha’ through self-purification and renunciation.
In the Anuśāsana Parva’s instruction section, Bhishma continues teaching about dharma and sacredness, redefining ‘holy places’ by emphasizing the spiritual stature of guṇa-transcending sages over mere external pilgrimage or ritual conditions.