Shloka 24
Tapas-śreṣṭhatā: Anāśana as the Highest Austerity
Bhagīratha–Brahmā Saṃvāda
अष्ट भ्यो राजसूयेभ्यो न च तेनाहमागत: । पितामह! यज्ञ और पराक्रममें जो इन्द्रके समान प्रभावशाली थे
Bhagīratha uvāca— Aṣṭabhyo rājasūyebhyo na ca tenāham āgataḥ | Pitāmaha! yajne parākrame ca yo ’ndrasama-prabhāvāḥ, suvarṇa-hāra-śobhitakaṇṭhāḥ, tādṛśān sahasraśo rājñaḥ yuddhe jitvā pracura-dhanena aṣṭau rājasūya-yajñān kṛtvā tad dhanaṃ brāhmaṇebhyo dakṣiṇāyāṃ dattavān; parantu tena puṇyenāpi nāham asmin loke āgataḥ ||
Бхагиратха сказал: «Даже совершив восемь царских жертв Рāджасуя (Rājasūya), я не достиг того, к чему стремился. О Питамаха, Прародитель! Победив в битве тысячи царей — могучих в жертвоприношениях и доблести, сияющих, как Индра, с золотыми гирляндами на шее, — я собрал несметные богатства, совершил восемь Рāджасуя и отдал эти сокровища брахманам в качестве дакшины (dakṣiṇā). И всё же даже этим заслугам не удалось принести мне исполнение в этом мире.»
भगीरथ उवाच
Educational Q&A
Ritual grandeur, conquest, and even massive charitable giving can still fall short of deeper spiritual fulfillment; the passage highlights the limits of external merit (puṇya) when the sought goal requires a higher or different kind of realization.
Bhagīratha addresses the ‘Grandfather’ and recounts his extraordinary achievements—defeating many kings, performing eight Rājasūya sacrifices, and distributing wealth as priestly fees—yet confesses that these acts have not brought him the attainment he desires, prompting further instruction on dharma.