Shloka 39
आदि पर्व, अध्याय 67 — गान्धर्वविवाह-समयः
Duḥṣanta–Śakuntalā: Gandharva Marriage and Succession Condition
जानकिरननम विख्यात: सो5भवन्मनुजाधिप: । दीर्घजिद्वस्तु कौरव्य य उक्तो दानवर्षभ:
vaiśampāyana uvāca |
janakir ananam vikhyātaḥ so'bhavan manujādhipaḥ |
dīrghajid vastu kauravya ya ukto dānavarṣabhaḥ ||
ayaḥśirā aśvaśirā vīryavān ayaḥśaṅku gaganamūrdhā ca vegavān—rājan—ime pañca parākramī mahādaityāḥ kekayadeśasya pradhāna-pradhāna-mahātmā-rājā-rūpeṇa utpannāḥ |
... (śeṣaḥ: asura-dānava-nāmnāṃ manuṣya-rāja-rūpeṇa janma-vṛttāntaḥ)
Вайшампаяна сказал: «Тот, кто был известен как Джанаки, стал владыкой среди людей. И, о Каурав, могучий данав по имени Диргхаджихва сделался человеческим царём, прославленным как царь Каши. Так же многие сильные данавы и асуры родились на земле в облике выдающихся правителей — особенно у кекая и в иных царствах, — принимая человеческие имена, но сохраняя свирепый нрав и грозную силу. Повествование перечисляет эти отождествления одно за другим: некоторые асуры стали царями, такими как Уграсена, Ашока, Хардикья, Диргхапраджня, Шальва, Рочамана, Брихадратха, Сенабинду, Нагнаджит, Пративиндхья, Читрадхарма, Субаху, Бахлика, Мунджакеша, Девадхипа, Пауравa, Супаршва, Парватийя, Прахмада, Чандраварма, Ришика и другие. Нравственная сила этого места в том, что грядущие столкновения — не одна лишь политика: разрушительные и неправедные склонности (асурическая природа) воплощаются среди властителей, готовя почву для адхармы и войны, и предупреждая, что власть и царский сан не гарантируют добродетели.»
वैशम्पायन उवाच
Educational Q&A
The passage frames political history as morally charged: destructive ‘asuric’ tendencies can incarnate within powerful rulers. It cautions that royal power and fame are ethically neutral unless guided by dharma, and it foreshadows that adharma-driven leadership becomes a cause of large-scale suffering and war.
Vaiśampāyana continues a catalogue explaining how various Dānavas/Asuras took birth on earth as renowned human kings in different regions (Kekaya, Kāśī, Kāmboja, Anūpa, etc.). The list functions as a prelude to the epic’s conflicts by identifying formidable, often fearsome forces behind certain royal lineages.