Sukta 9

Mantra 1

आत्मा। अ॒स्य वा॒मस्य॑ पलि॒तस्य॒ होतु॒स्तस्य॒ भ्राता॑ मध्य॒मो अ॒स्त्यश्नः॑ । तृ॒तीयो॒ भ्राता॑ घृ॒तपृ॑ष्ठो अ॒स्यात्रा॑पश्यं वि॒श्पतिं॑ स॒प्तपु॑त्रम्

Атман — у этого благосклонного, седовласого Хотара; его средний брат — Камень; третий брат его — «с масляной спиной». Здесь я узрел Владыку народа, Семисынного.

Mantra 2

स॒प्त यु॑ञ्जन्ति॒ रथ॒मेक॑चक्र॒मेको॒ अश्वो॑ वहति स॒प्तना॑मा । त्रि॒नाभि॑ च॒क्रम॒जर॑मन॒र्वं यत्रे॒मा विश्वा॒ भुव॒नाधि॑ त॒स्थुः

Семеро впрягают колесницу с одним колесом; один конь, семиимённый, везёт её. Колесо с тремя ступицами, нестареющее, неутомимое — на нём утверждены и стоят все эти миры.

Mantra 3

इ॒मं रथ॒मधि॒ ये स॒प्त त॒स्थुः स॒प्तच॑क्रं स॒प्त व॑ह॒न्त्यश्वाः॑ । स॒प्त स्वसा॑रो अ॒भि सं न॑वन्त॒ यत्र॒ गवां॒ निहि॑ता स॒प्त नामा॑

На этой колеснице стоят Семеро; она семиколёсная, и семеро коней везут её. Семь Сестёр вместе склоняются к ней — там, где сокрыты Семь Имен коров.

Mantra 4

को द॑दर्श प्रथ॒मं जाय॑मानमस्थ॒न्वन्तं॒ यद॑न॒स्था बिभ॑र्ति । भूम्या॒ असु॒रसृ॑गा॒त्मा क्वऽस्वित् को वि॒द्वांस॒मुप॑ गा॒त् प्रष्टु॑मे॒तत्

Кто узрел перворождённого в миг его рождения — того, у кого есть кости, когда бескостное носит его? Жизненное «я» земли, сок асуров — где же оно, скажите? К какому мудрецу подойти, чтобы спросить об этом?

Mantra 5

इ॒ह ब्र॑वीतु॒ य ई॑म॒ङ्ग वेदा॒स्य वा॒मस्य॒ निहि॑तं प॒दं वेः । शी॒र्ष्णः क्षी॒रं दु॑ह्रते॒ गावो॑ अस्य व॒व्रिं वसा॑ना उद॒कं प॒दापुः॑

Пусть скажет здесь тот, кто, молю, знает сокрытое место этой дивной Птицы. Из её головы коровы доят молоко; облекая вымя, они добыли воду по следу, по тропе.

Mantra 6

पाकः॑ पृच्छामि॒ मन॒सावि॑जानन् दे॒वाना॑मे॒ना निहि॑ता प॒दानि॑ । व॒त्से ब॒ष्कयेऽधि॑ स॒प्त तन्तू॒न् वि त॑त्निरे क॒वय॒ ओत॒वा उ॑

Как неведающий, умом своим я спрашиваю об этом — о сокрытых местах богов. На телёнке, на могучем быке семь нитей провидцы, ткачи, протянули и расправили.

Mantra 7

अचि॑कित्वांस्चिकि॒तुष॑श्चि॒दत्र॑ क॒वीन् पृ॑च्छामि वि॒द्वनो॒ न वि॒द्वान्। वि यस्त॒स्तम्भ षडि॒मा रजां॑स्य॒जस्य॑ रू॒पे किमपि॑ स्वि॒देक॑म्

Не ведая, я вопрошаю здесь риши — даже прозорливых; (вопрошаю) того, кто, казалось бы, знает, но не есть знающий: кто разъял и подпёр эти шесть пространств-областей? В образе Нерождённого — что же это за единое, скажи?

Mantra 8

मा॒ता पि॒तर॑मृ॒त आ ब॑भाज धी॒त्यग्रे॒ मन॑सा॒ सं हि ज॒ग्मे। सा बी॑भ॒त्सुर्गर्भ॑रसा॒ निवि॑द्धा॒ नम॑स्वन्त॒ इदु॑पवा॒कमी॑युः

Мать, согласно Ṛta (Порядку), назначила Отца; в начале, с вдохновенной мыслью, умом она воистину пришла к полному соединению. Она — грозная, богатая соком зародыша, прочно внедрённая; и благоговейные действительно приблизились к действию призывания (upavāká).

Mantra 9

यु॒क्ता मा॒तासि॑द्धु॒रि दक्षि॑णाया॒ अति॑ष्ठ॒द् गर्भो॑ वृज॒नीष्व॒न्तः । अमी॑मेद् व॒त्सो अनु॒ गाम॑पश्यद् विश्वरू॒प्यंऽ त्रि॒षु योज॑नेषु

Ты впряжена, о Мать, в правое дышло; внутри дворовых ограждений зародыш (garbha) занял своё место. Телёнок замычал; следуя за коровой, он нашёл её — являя свою многообразную форму в трёх измеренных областях.

Mantra 10

ति॒स्रो मा॒तॄस्त्रीन् पि॒तॄन् बिभ्र॒देक॑ ऊ॒र्ध्वस्त॑स्थौ॒ नेमव॑ ग्लापयन्त । म॒न्त्रय॑न्ते दि॒वो अ॒मुष्य॑ पृ॒ष्ठे वि॑श्व॒विदो॒ वाच॒मवि॑श्वविन्नाम्

Несущий трёх Матерей и трёх Отцов, Единый стоял прямо, непоколебимо; они заставляли обод (колеса) оседать и ослабевать. На хребте вон того Неба всеведущие совещаются: они приводят в движение Речь, именуемую «не-всеведущей», чтобы смутить неразумных.

Mantra 11

पञ्चा॑रे च॒क्रे प॑रि॒वर्त॑माने॒ यस्मि॑न्नात॒स्थुर्भुव॑नानि॒ विश्वा॑ । तस्य॒ नाक्ष॑स्तप्यते॒ भूरि॑भारः स॒नादे॒व न च्छि॑द्यते॒ सना॑भिः

В пятиспицевом колесе, что вращается кругом, где утверждены и стоят все миры, — его ось не истирается, хоть и несёт тяжкую ношу; из древности оно не ломается, его ступица не раскалывается.

Mantra 12

पञ्च॑पादं पि॒तरं॒ द्वाद॑शाकृतिं दि॒व आ॑हुः परे॒ अर्धे॑ पुरी॒षिण॑म्। अथे॒मे अ॒न्य उप॑रे विचक्ष॒णे स॒प्तच॑क्रे॒ षड॑र आहु॒रर्पि॑तम्

«Пятипалого Отца, двенадцатиобразного, небесного», — так называют его — в дальней половине, исполненного изобилия. А затем эти другие, прозорливые, в ином учении, объявляют его прочно утверждённым в семиколёсной (устройстве), как шестиспицевого.

Mantra 13

द्वाद॑शारं न॒हि तज्जरा॑य॒ वर्व॑र्ति च॒क्रं परि॒ द्यामृ॒तस्य॑ । आ पु॒त्रा अ॑ग्ने मिथु॒नासो॒ अत्र॑ स॒प्त श॒तानि॑ विंश॒तिश्च॑ तस्थुः

Двенадцатиспицевое — воистину то колесо не изнашивается старостью: оно катится, обходя кругом небо Риты. Сюда, о Агни, твои сыновья, стоящие попарно в сопряжении, утверждены здесь — семь сотен и ещё двадцать.

Mantra 14

सने॑मि च॒क्रम॒जरं॒ वि वा॑वृत उत्ता॒नायां॒ दश॑ यु॒क्ता व॑हन्ति । सूर्य॑स्य॒ चक्षू॒ रज॑सै॒त्यावृ॑तं॒ यस्मि॑न्नात॒स्थुर्भुव॑नानि॒ विश्वा॑

Колесо с ободом, нестареющее, развернулось и покатилось; по распростёртому простору десять впряжённых везут его. Око Солнца идёт, окутанное раджасом; в нём все миры обрели твёрдое стояние.

Mantra 15

स्त्रियः॑ स॒तीस्ताँ उ॑ मे पुं॒सः आ॑हुः॒ पश्य॑दक्ष॒ण्वान् न वि चे॑तद॒न्धः । क॒विर्यः पु॒त्रः स ई॒मा चि॑केत॒ यस्ता वि॑जा॒नात् स पि॒तुष्पि॒तास॑त्

Женщины — воистину; но их для меня мужами называют: слепец, хоть и видит и имеет глаза, не распознал этого верно. Провидец, сын — он это постиг; кто различит их поистине, тот станет отцом отца.

Mantra 16

सा॒कं॒जानां॑ स॒प्तथ॑माहुरेक॒जं षडिद् य॒मा ऋष॑यो देव॒जा इति॑ । तेषा॑मि॒ष्टानि॒ विहि॑तानि धाम॒श स्था॒त्रे रे॑जन्ते॒ विकृ॑तानि रूप॒शः

Из тех, что рождены вместе, одного называют седьмым, единорождённым; шесть же — поистине парные риши, богорождённые, — так говорят. Их желанные доли, должным образом установленные в обителях, на неподвижной опоре сияют, преображённые в многообразии образов.

Mantra 17

अ॒वः परे॑ण प॒र ए॒नाव॑रेण प॒दा व॒त्सं बिभ्र॑ती॒ गौरुद॑स्थात्। सा क॒द्रीची॒ कं स्वि॒दर्धं॒ परा॑गा॒त् क्वऽस्वित्सूते न॒हि यू॒थे अ॒स्मिन्

Низом — дальней стопой, затем ближней — неся телёнка, Корова поднялась. Куда же, скажи, к какой половине она ушла? Где же, скажи, она рождает? Ибо не в этом стаде она.

Mantra 18

अ॒वः परे॑ण पि॒तरं॒ यो अ॑स्य॒ वेदा॒वः परे॑ण प॒र ए॒ना व॑रेण । क॒वी॒यमा॑नः॒ क इ॒ह प्र वो॑चद् दे॒वं मनः॒ कुतो॒ अधि॒ प्रजा॑तम्

Помощь — из-за предела: тот, кто знает Отца этого (всего); помощь — из-за предела, за пределом этих, по превосходному дару. В вдохновении риши — кто здесь возгласил о божественном Разуме; откуда и с какой высоты он был рождён?

Mantra 19

ये अ॒र्वाञ्च॒स्ताँ उ॒ परा॑च आहु॒र्ये परा॑ञ्च॒स्ताँ उ॑ अ॒र्वाच॑ आहुः । इन्द्र॑श्च॒ या च॒क्रथुः॑ सोम॒ तानि॑ धु॒रा न यु॒क्ता रज॑सो वहन्ति

Тех, что обращены к нам, поистине называют «отвёрнутыми»; тех, что обращены прочь, поистине называют «обращёнными сюда». Те установления, что ты, о Сома, и Индра сотворили, — как ярма, крепко запряжённые, несут они воздушные области.

Mantra 20

द्वा सु॑प॒र्णा स॒युजा॒ सखा॑या समा॒नं वृ॒क्षं परि॑ षस्वजाते । तयो॑र॒न्यः पिप्प॑लं स्वा॒द्वत्त्यन॑श्नन्न॒न्यो अ॒भि चा॑कशीति

Две прекраснокрылые, сопряжённые, друзья, обнимают один и тот же древо. Из двоих одна вкушает сладкий плод пиппала; другая, не вкушая, взирает, пребывая в созерцании.

Mantra 21

यस्मि॑न् वृ॒क्षे म॒ध्वदः॑ सुप॒र्णा नि॑वि॒शन्ते॒ सुव॑ते॒ चाधि॒ विश्वे॑ । तस्य॒ यदा॒हुः पिप्प॑लं स्वा॒द्वग्रे॒ तन्नोन्न॑श॒द् यः पि॒तरं॒ न वेद॑

На каком древе поселяются медоеды, прекраснокрылые, и на нём же оно порождает всех существ, — когда говорят о его сладком пиппала на вершине, да не вкусит его тот, кто не знает Отца.

Mantra 22

यत्रा॑ सुप॒र्णा अ॒मृत॑स्य भ॒क्षमनि॑मेषं वि॒दथा॑भि॒स्वर॑न्ति । ए॒ना विश्व॑स्य॒ भुव॑नस्य गो॒पाः स मा॒ धीरः॒ पाक॒मत्रा वि॑वेश

Где прекраснокрылые, на священных собраниях, воспевают немигающую долю бессмертия, — тем самым стражи всего мироздания: да войдёт в меня здесь мудрый; да не войдёт сюда незрелый (простец).