Adhyaya 152

Махадева (Шива) восхваляет перед Парвати высшую тиртху на реке Сабхрамати/Абхрамати, именуемую Балāпа, дарующую и наслаждение, и освобождение. Ее святость обоснована повествованием о Балāвати, дочери Канвы: она принимает обет, обращенный к Савитри/Сурье, и совершает суровые тапасы, желая Солнце своим супругом. Сурья испытывает ее, явившись в облике другого, дает пять плодов зизифуса для приготовления и наблюдает ее непоколебимую дисциплину. Ее крайнее подношение — даже собственных стоп, многократно «сжигаемых» в огне, — радует божество, и он открывает свой божественный облик. Он исполняет ее желание, называет тиртху ее именем и обещает ей пребывание в своем мире. Глава предписывает омовение в этом месте, трехночное соблюдение, даршан восхода, а также правила времени: воскресенье, Санкранти, Саптами и затмения. Указываются дāна (корова с джаггери, красная корова, бык), подношение сладкого риса с джаггери и цветочное поклонение красному Солнцу. Второй пример — брошенный старый буйвол; а в иной версии князь из Каньякубджи, ставший джātismara после погружения костей, — подтверждает неистощимую заслугу, действенность шраддхи и установление/почитание Махишешвары у брода. В завершение говорится, что омовение здесь равно заслугам великих рек и прекращает перерождения.