Shloka 37
इन्द्रस्य दुःखप्राप्तिः—त्रिशिरोवधः, वृत्रोत्पत्तिः, जृम्भिकाजननम्
Indra’s Distress: Slaying of Triśiras, Birth of Vṛtra, and the Origin of Yawning
बढ़ई! यद्यपि यह मारा गया है, तो भी अभीतक मुझे इसका भय बना हुआ है। तू शीघ्र इसके मस्तकोंके टुकड़े-टुकड़े कर दे। मैं तेरे ऊपर अनुग्रह करूँगा ।।
śakra uvāca | takṣan! yady api ayaṁ hataḥ, tathāpi adyāpi me ’sya bhayaṁ vartate | tvaṁ śīghram asya mastakānāṁ ṭukḍe-ṭukḍe kuru | ahaṁ te ’nugrahaṁ kariṣyāmi || śiraḥ paśos te dāsyanti bhāgaṁ yajñeṣu mānavāḥ | eṣa te ’nugrahas takṣan kṣipraṁ kuru mama priyam ||
Шакра сказал: «Плотник, хотя он и убит, я и теперь все еще боюсь его. Скорее разруби его головы на части; я окажу тебе милость. В мрачных жертвоприношениях, где главенствует насилие и которые совершают люди, тебе будут отдавать голову жертвенного животного как твою долю. Таков мой дар тебе, плотник — теперь поспеши исполнить то, что мне угодно.»
शक्र उवाच
Educational Q&A
The verse highlights how fear and self-interest can drive a powerful figure to demand further violence even after an enemy is already slain, and how rewards can be used to incentivize ethically troubling acts—especially when linked to ritual practice described here as tamasic and violence-centered.
Indra (Śakra), still afraid despite the opponent’s death, orders a carpenter (Takṣan) to mutilate the slain being’s heads. As inducement, he promises a boon: in certain sacrifices, humans will grant the carpenter the animal’s head as his allotted portion.