Shloka 13
Yudhiṣṭhira’s Post-Accession Settlements and Approach to Vāsudeva (युधिष्ठिरस्य राज्यस्थापनं वासुदेवाभिगमनं च)
ततो महति पर्यड्के मणिकाञ्चनभूषिते | ददर्श कृष्णमासीनं नीलमेघसमगद्युतिम्
tato mahati paryaṅke maṇikāñcanabhūṣite | dadarśa kṛṣṇam āsīnaṃ nīlameghasamagadyutim ||
Затем он увидел Кришну, восседающего на большом ложе, украшенном самоцветами и золотом, сияющего, как тёмная дождёвая туча. Эта картина подчёркивает благоговейное узнавание божественного величия: взор наблюдателя обращён не к власти ради власти, но к благой, счастливой присутствности Того, чьё великолепие означает защиту, наставление и восстановление дхармы после разорений войны.
वैशम्पायन उवाच
Educational Q&A
The verse foregrounds darśana—recognition of the divine and auspicious—suggesting that true authority and guidance are grounded in dharma and protective compassion. Kṛṣṇa’s radiance functions as a narrative marker of reassurance and moral orientation in the aftermath of conflict.
The narrator reports a sight: Kṛṣṇa is seen seated on a grand couch ornamented with gems and gold, shining with cloud-like dark splendor. It is a descriptive moment that sets a reverential tone before counsel, instruction, or significant dialogue.