Shloka 29
Utkramaṇa-sthāna and Ariṣṭa-lakṣaṇa: Yājñavalkya’s Instruction on Departure Pathways and Mortality Signs
आत्मा तो जन्म-मृत्युसे रहित, अनन्त, सबका द्रष्टा और निर्विकार है। वह सत्त्व आदि गुणोंमें केवल अभिमान करनेके कारण ही गुणस्वरूप कहलाता है ।।
ātmā tu janma-mṛtyu-rahitaḥ, anantaḥ, sarvasya draṣṭā ca nirvikāraḥ. sa sattvādi-guṇeṣu kevalam abhimāna-kāraṇād eva guṇa-svarūpa iti kathyate. guṇā guṇavataḥ santi, nirguṇasya kuto guṇāḥ. tasmād evaṃ vijānanti ye janā guṇa-darśinaḥ: yadā jīvātmā etān guṇān prakṛteḥ kāryam iti matvā teṣu ātmīyatvābhimānaṃ tyajati, tadā sa dehādiṣu ātma-buddhiṃ parityajya sva-viśuddha-paramātma-svarūpasya sākṣātkāraṃ karoti.
Васиṣṭха сказал: «Атман свободен от рождения и смерти, бесконечен, свидетель всего и неизменен. Его называют “имеющим природу гун” лишь потому, что он по ошибке отождествляет себя с саттвой и прочими качествами. Качества принадлежат только тому, что обладает качествами; как могут качества пребывать в безкачественном? Поэтому те, кто поистине различает гуны, держатся такого вывода: когда индивидуальное “я” понимает, что эти гуны — порождения Пракрити, и оставляет чувство “моё” по отношению к ним, оно отбрасывает заблуждение, будто тело и прочее есть Атман, и постигает свою чистую тождественность как Высший Атман.»
वसिष्ठ उवाच
Educational Q&A
The Self is intrinsically nirguṇa (beyond qualities) and changeless; guṇas pertain to Prakṛti. Bondage arises from abhimāna—mistaken identification with sattva, rajas, tamas and with body-mind. Liberation comes by discerning the guṇas as Prakṛti’s effects, dropping possessiveness and ‘I’-notions toward them, and realizing one’s pure identity as Paramātman.
In Śānti Parva’s instruction on peace and liberation, Vasiṣṭha delivers a philosophical clarification: he distinguishes the witness Self from the guṇas of nature and explains how right discernment and renunciation of identification lead the embodied being from body-centered self-notion to direct realization of the Supreme Self.