Shloka 22
Dvaipāyana-hrade Duryodhanasya Māyā — Yudhiṣṭhirasya Dharmoktiḥ (Śalya-parva, Adhyāya 30)
“यदि यह रात बीतते ही प्रातःकाल रणभूमिमें शत्रुओंको न मार डालूँ तो मुझे सज्जन पुरुषोंके योग्य और यज्ञकर्ताओंको प्राप्त होनेवाली प्रसन्नता न प्राप्त हो ।।
yadiyaṃ rātriṃ bītatē hi prātaḥkāle raṇabhūmau śatrūn na mārayiṣyāmi tato māṃ sajjanapuruṣair yogyā yajakānāṃ prāpyā ca prasannatā na prāpnuyāt || nāhatvā sarvapañcālān vimokṣye kavacaṃ vibho | iti satyaṃ bravīmy etat tan me śṛṇu janādhipa ||
«Если, как только эта ночь минует и наступит утро, я не стану поражать врагов на поле брани, да не обрету я радости, достойной благородных и доступной совершающим жертвоприношения. О могучий владыка, о царь! Я не сниму своих доспехов (кавача), пока не перебью всех панчалов. Это я говорю как истину — выслушай меня внимательно, о повелитель людей.»
संजय उवाच
Educational Q&A
The verse highlights how vows and ideals of honor can be used to bind oneself to violent action. It invites reflection on dharma under pressure: a pledge may be ‘truthful’ in speech, yet ethically troubling in aim, showing the tension between personal reputation, ritual ideals of ‘noble satisfaction,’ and the moral cost of war.
Sanjaya narrates to the king a warrior’s grim resolve for the coming morning: he swears he will not remove his armor until he has killed the Panchalas, and he stakes his claim to noble esteem and sacrificial merit-like satisfaction on fulfilling this vow.