Shloka 386
भूमिर्धनंजयस्यासीन्मातेव जयकाड्क्षिणी । दयौ (आकाशकी अधिष्ठात्री देवी) माताके समान सूतपुत्र कर्णके पक्षमें खड़ी थी; परंतु भूदेवी माताकी भाँति धनंजयकी विजय चाहती थी
bhūmir dhanañjayasya āsīn māteva jayākāṅkṣiṇī | dyauḥ (ākāśakī adhiṣṭhātrī devī) mātāke samān sūtaputra-karṇake pakṣaṁmeṁ khaṛī thī; parantu bhūdevī mātākī bhāṁti dhanañjayakī vijaya cāhatī thī |
Санджая сказал: сама Земля встала за Дхананджаю (Арджуну), как мать, жаждущая его победы. И хотя Дьяуḥ — богиня, владычица неба, — оказалась на стороне Карны, сына возничего, богиня-Земля, с материнской пристрастностью, желала торжества Дхананджаи. Так битва предстает не только как столкновение воинов, но как нравственное испытание, где космические силы словно склоняются к стороне, согласной с дхармой — праведным порядком.
संजय उवाच
Educational Q&A
The verse suggests that victory is not merely a product of strength but is intertwined with dharma and cosmic alignment: even when some divine forces appear to support a formidable warrior like Karṇa, the Earth-goddess is portrayed as favoring Dhanañjaya, implying a moral tilt toward the side seen as upholding rightful order.
Sañjaya describes omens or cosmic partisanship during the Karṇa–Arjuna confrontation: Dyauḥ (the sky’s presiding deity) is said to stand with Karṇa, while Bhūmi/Bhūdevī (Earth) stands like a mother wishing victory for Arjuna, highlighting the epic’s theme that nature and gods reflect the battle’s ethical stakes.