Shloka 323
Adhyāya 41 — Kṛṣṇa’s Battlefield Briefing and the Renewal of the Great Engagement
उपसर्गाद् बहुधा सूदतेश्व प्रायेण सर्व त्वयि तच्च महाम् । “शद् शास
sañjaya uvāca | upasargād bahudhā sūdateśva prāyeṇa sarva tvayi tac ca mahām | ṣaḍ śāsa, śo, śū, śvas athavā ṣaḍ tathā nānā-prakārake upasargaiḥ yukta sūd-dhātose’pi śatru-śabdasya siddhir bhavati | mama prati etāsu sarvāsu dhātuṣu sarva-tātparyaṁ tum̐me saṅghaṭitaṁ bhavati |
Санджая сказал: «Силою приставок, многими способами, обычно выводят значение “враг” — даже от глагольного корня sūd, когда он соединён с различными превербами. Но, о великий, все эти оттенки смысла, взятые вместе, словно сходятся на тебе по отношению ко мне: всё, что слово “враг” может подразумевать через такие производные, его полный смысл, как бы то ни было, воплощён в тебе.»
संजय उवाच
Educational Q&A
The verse highlights how language can gather many nuanced meanings—here, the idea of ‘enemy’—and how, in a moral and emotional context, those nuances can be felt as fully realized in a particular person. It underscores the ethical weight of enmity: hostility is not merely a label but a convergence of intentions and actions.
Sañjaya speaks in a reflective, rhetorically charged way, invoking grammatical/derivational reasoning about how the word ‘enemy’ can be formed. He then applies that layered meaning to a personal relationship, implying that the full sense of antagonism is, for him, concentrated in the addressed ‘great one’.