Adhyaya 31
Vītahavya’s Attainment of Brāhmaṇya (Vītahavya–Vipratva) | वीतहव्यस्य ब्राह्मण्यप्राप्तिः
Upa-parva: Vītahavya–Vipratva (Bhr̥gu-āśrama Episode) — Anuśāsana-parva Adhyāya 31
Yudhiṣṭhira questions Bhīṣma about the reputed difficulty of attaining brāhmaṇya, citing precedents such as Viśvāmitra and the king Vītahavya. Bhīṣma narrates a dynastic and political background: from Manu’s line through Śaryāti arise rulers including Hehaya and Tālajaṅgha; the Hehayas expand, while in Kāśī the ruler Haryaśva is slain by Vītahavya’s heirs. Successive Kāśī rulers—Sudeva and then Divodāsa—face repeated Hehaya pressure; Divodāsa establishes Vārāṇasī under Indra’s ordinance but is eventually weakened and seeks refuge with Bharadvāja. Bharadvāja performs a putrakāmya iṣṭi, producing Pratardana, who rapidly matures, masters Veda and dhanurveda, and restores Kāśī’s strategic position by defeating and eliminating Vītahavya’s sons. Vītahavya flees to Bhṛgu’s hermitage and receives protection. Pratardana arrives demanding Vītahavya’s surrender; Bhṛgu responds that no kṣatriya resides in the āśrama—only dvijas—thereby shielding the refugee. Pratardana accepts the hermitage norm, interprets the outcome as Vītahavya’s abandonment of kṣatriya identity, and departs. By Bhṛgu’s utterance alone, Vītahavya attains brahmarṣi status and becomes a progenitor of a Brahmin lineage, beginning with Gṛtsamada and continuing through a recorded genealogy (including Pramati, Ruru, Śunaka, and Śaunaka). Bhīṣma concludes by stating that the lineage has been related in detail and invites further inquiry.
Chapter Arc: Bhishma, speaking to Yudhishthira, opens a didactic tale: the ascetic Matanga presses Indra for the supreme boon—Brahmanhood—believing tapas alone can vault him into the highest varna. → Indra returns and warns him repeatedly: Brahmanatva is exceedingly rare and not seized by sheer insistence. He cautions Matanga that craving this ‘parama sthāna’ through obstinacy will ruin him, and that such audacity is not his dharma-path. Indra then lays out a long, grinding ladder of transformation—centuries of births and slow inner refinement—showing how difficult true spiritual eligibility is. → Indra’s decisive admonition lands: ‘Matanga, I told you this after due reflection—choose another boon; Brahmanhood is very hard to obtain.’ The climax is not a weapon’s strike but a moral strike: the shattering of Matanga’s assumption that desire + austerity equals entitlement. → The narrative resolves into instruction: spiritual status is not a prize to be demanded; it ripens through sustained purification, right conduct, and the conquest of inner enemies. Matanga is urged to abandon the perilous insistence and accept a boon aligned with his rightful path.
Shlokas
Verse 1
अफ्-#-राल जा अष्टाविशोश् ध्याय: ब्राह्मणत्व प्राप्त करनेका आग्रह छोड़कर दूसरा वर मॉगनेके लिये इन्द्रका मनड़को समझाना भीष्म उवाच एवमुक्तो मतड़स्तु संशितात्मा यतव्रत: । अतिष्ठदेकपादेन वर्षाणां शतमच्युत:
Бхишма сказал: «О царь, когда Индра сказал ему так, Матанга стал ещё более непреклонен. Обуздав себя и твёрдо стоя в своём обете, он простоял на одной ноге сто лет, не дрогнув в терпении».
Verse 2
तमुवाच तत: शक्र: पुनरेव महायशा: । ब्राह्मण्यं दुर्लभ तात प्रार्थयानो न लप्स्यसे,तब महायशस्वी इन्द्रने पुनः आकर उससे कहा--'तात! ब्राह्मणत्व दुर्लभ है। उसे माँगनेपर भी पा न सकोगे
Тогда прославленный Шакра (Индра) вновь сказал ему: «Дитя моё, истинное брахманство чрезвычайно трудно обрести; даже если будешь умолять, не получишь его».
Verse 3
मतज् परमं स्थान प्रार्थयन् विनशिष्यसि । मा कृथा: साहसं पुत्र नैष धर्मपथस्तव,मतंग! तुम इस उत्तम स्थानको माँगते-माँगते मर जाओगे। बेटा! दुःसाहस न करो। तुम्हारे लिये यह धर्मका मार्ग नहीं है
Бхишма сказал: «О Матанга, упорствуя в просьбе о высочайшем положении, ты лишь придёшь к погибели. Сын мой, не совершай этой безрассудной дерзости. Это не твой путь дхармы».
Verse 4
न हि शबक््यं त्वया प्राप्तुं ब्राह्मण्यमिह दुर्मते । अप्राप्यं प्रार्थथानो हि नचिराद् विनशिष्यसि
Бхишма сказал: «О заблудший, в этой жизни ты не способен обрести ни статус, ни образ жизни истинного брахмана. Жаждя и умоляя о том, что для тебя по сути недостижимо, ты вскоре придёшь к гибели».
Verse 5
मतड़ परम स्थानं वार्यमाणो5सकृन्मया । चिकीर्षस्येव तपसा सर्वथा न भविष्यसि
Бхишма сказал: «О Матанга, хотя я многократно удерживал тебя, ты всё же упорствуешь, желая достичь того высшего состояния посредством подвижничества. Если ты продолжишь так, ты вовсе не останешься прежним — само твоё существование будет погашено».
Verse 6
तिर्यग्योनिगत: सर्वो मानुष्यं यदि गच्छति । स जायते पुल्कसो वा चण्डालो वाप्यसंशय:
Бхишма сказал: всякое существо, павшее в утробу зверя или птицы, если затем достигает человеческого рождения, сперва рождается как Пулкаша или как Чандала — в этом нет сомнения.
Verse 7
पुल्कस: पापयोनिर्वा यः कश्चिदिह लक्ष्यते स तस्यामेव सुचिरं मतड़ परिवर्तते,“मतंग! पुल्कस या जो कोई भी पापयोनि पुरुष यहाँ दिखायी देता है वह सुदीर्घधकालतक अपनी उसी योनिमें चक्कर लगाता रहता है
Бхишма сказал: «О Матанга, кто бы ни был здесь виден как Пулкаша или как человек, рождённый в греховной утробе, тот очень долго вращается в том же самом состоянии рождения».
Verse 8
ततो दशशते काले लभते शूद्रतामपि । शूद्रयोनावपि ततो बहुश: परिवर्तते,“तदनन्तर एक हजार वर्ष बीतनेपर वह चाण्डाल या पुल्कस शूद्रयोनिमें जन्म लेता है और उसमें भी अनेक जन्मोंतक चक्कर लगाता रहता है
Бхишма сказал: Затем, когда проходит срок в десять сотен лет, он достигает даже состояния шудры. И, войдя в утробу шудры, он всё ещё продолжает вращаться через многие рождения.
Verse 9
ततस्त्रिंशद्गुणे काले लभते वैश्यतामपि । वैश्यतायां चिरं कालं तत्रैव परिवर्तते,“तत्पश्चात् तीसगुना समय बीतनेपर वह वैश्य-योनिमें आता है और चिरकालतक उसीमें चक्कर काटता रहता है
Бхишма сказал: Затем, когда истечёт срок, умноженный в тридцать раз, он достигает даже рождения среди вайшьев. И став вайшьей, он долго остаётся там, вновь и вновь вращаясь в том же самом состоянии жизни.
Verse 10
ततः षष्टिगुणे काले राजन्यो नाम जायते । ततः षष्टिगुणे काले लभते ब्रह्मबन्धुताम्
Бхишма сказал: «Затем, по истечении срока, умноженного в шестьдесят раз, он рождается в варне кшатриев. И затем снова, по истечении ещё одного шестидесятикратного срока, он достигает рождения в доме “брахма-бандху” — брахмана по роду, но падшего с брахманского поведения».
Verse 11
ब्रह्मबन्धुश्चिरं कालं॑ ततस्तु परिवर्तते । ततस्तु द्विशते काले लभते काण्डपृष्ठताम्
Бхишма сказал: «Долгое время он остаётся лишь “брахмабандху” — брахманом по имени, но не по поведению. Затем, когда его состояние меняется, по прошествии двухсот мер времени он достигает положения “кāṇḍапṛṣṭха”: то есть рождается среди брахманов, что живут оружием и ратным ремеслом.»
Verse 12
काण्डपृष्ठिश्चिरं काल॑ तत्रैव परिवर्तते । ततस्तु त्रिशते काले लभते जपतामपि
Бхишма сказал: «Долгое время он остаётся там же, вращаясь в той самой утробе. Затем, когда проходит триста лет, он рождается в доме брахмана, совершающего джапу — пусть даже лишь повторение Гаятри.»
Verse 13
तं च प्राप्य चिरं काल॑ तत्रैव परिवर्तते | ततश्चतुःशते काले श्रोत्रियो नाम जायते । श्रोत्रियत्वे चिरं काल॑ तत्रैव परिवर्तते
Бхишма сказал: «Достигнув того состояния (той формы рождения), он ещё долго вращается в нём одном, вновь и вновь рождаясь и умирая в той же участи. Затем, когда проходит четыреста лет, он рождается в брахманском роду как шротрия (śrotriya) — знаток Веды; и даже в звании шротрии он долго продолжает круговращение в той же сфере бытия.»
Verse 14
तदेवं शोकहर्षो तु कामद्वेषौ च पुत्रक | अतिमानातिवादौ च प्रविशेते द्विजाधमम्,बेटा! इस प्रकार शोक-हर्ष, राग-द्वेष, अतिमान और अतिवाद आदि दोषोंका अधम द्विजके भीतर प्रवेश होता है
Бхишма сказал: «Так, сын мой, скорбь и ликование, вожделение и ненависть, а также чрезмерная гордыня и неумеренная пререкательность — такие пороки входят в двиджадхаму, низкого брахмана.»
Verse 15
तांश्ेज्जयति शत्रून् स तदा प्राप्नोति सद्गतिम् । अथ ते वै जयन्त्येनं तालाग्रादिव पात्यते
Бхишма сказал: «Если он одолеет этих врагов, то достигнет садгати — благого удела. Но если враги одолеют его, он будет низринут вниз, словно плод, падающий с вершины пальмы.»
Verse 16
मतज़ सम्प्रधार्यवं यदहं त्वामचूचुदम् । वृणीष्व कामम-्यं त्वं ब्राह्मुण्यं हि सुदुर्लभम्
Бхишма сказал: «О Матанга, поразмыслив так, я сказал тебе: “Выбери иной дар, какого желаешь; ибо истинное брахманство и впрямь чрезвычайно трудно обрести.”»
Verse 27
इस प्रकार श्रीमह्याभारत अनुशासनपर्वके अन्तर्गत दानधर्मपर्वमें इन्द्र और मतंगका संवादविषयक सत्ताईसवाँ अध्याय पूरा हुआ
Так завершается двадцать седьмая глава раздела «Дāна-дхарма» в составе «Анушасана-парвы» священной «Махабхараты», посвящённая беседе Индры и Матанги. Эта заключительная формула знаменует окончание поучительного эпизода о нравственности дарения и о мерилах, по которым судят истинную заслугу.
Verse 28
इति श्रीमहाभारते अनुशासनपर्वणि दानधर्मपर्वणि इन्द्रमतड्रसंवादे अष्टाविंशोडध्याय:
«Так завершается двадцать восьмая глава в “Шри Махабхарате”, в “Анушасана-парве”, в разделе о дхарме даров, в повествовании о беседе об Индре и Матадрасе.» (Это колофон, отмечающий конец главы, а не произнесённый доктринальный стих.)
Frequently Asked Questions
The dilemma concerns competing duties: a ruler’s pursuit of retributive justice against an enemy versus the inviolability of hermitage asylum and the ethical constraint imposed by ṛṣi jurisdiction.
The chapter teaches that social-religious authority (brāhmaṇya) is validated through recognized ascetic-ritual legitimacy and ethical comportment, and that refuge under a ṛṣi reconfigures the moral landscape of pursuit and retaliation.
No explicit phalaśruti is stated; instead, the closing meta-commentary is genealogical and archival—Bhīṣma marks the lineage as fully narrated and positions the account as sufficient proof for the claimed transformation and its normative implications.