Shloka 22
मन्दर-समुद्रमन्थन-वर्णनम् / Description of the Churning of the Ocean with Mount Mandara
एवं शप्त्वा तत: पुत्रो विनतामन्तरिक्षग:,इस प्रकार विनताको शाप देकर वह बालक अरुण अन्तरिक्षमें उड़ गया। ब्रह्मन! तभीसे प्रातःकाल (प्राची दिशामें) सदा जो लाली दिखायी देती है, उसके रूपमें विनताके पुत्र अरुणका ही दर्शन होता है। वह सूर्यदेवके रथपर जा बैठा और उनके सारथिका काम सँभालने लगा
evaṁ śaptvā tataḥ putro vinatām antarīkṣagaḥ |
Так, произнеся проклятие своей матери Винате, её сын Аруна поднялся в поднебесье и улетел прочь. С тех пор красноватое зарево, видимое на рассвете в восточной стороне, понимается как зримый облик Аруны, сына Винаты. Он воссел на колесницу бога Солнца и принял на себя обязанность возничего Сурьи — эпизод, показывающий, как суровый поступок, рожденный гневом, всё же может завершиться космическим служением, и вместе с тем предостерегающий о нравственной тяжести слов, сказанных в ярости, особенно в адрес родителей.
शौनक उवाच
Educational Q&A
The passage highlights the moral gravity of speech: words spoken in anger—especially toward one’s mother—carry lasting consequences (śāpa). Yet it also shows how events, even when ethically fraught, are woven into a larger cosmic order, as Aruṇa’s departure becomes linked with the dawn’s redness and his service as Sūrya’s charioteer.
Śaunaka narrates that after cursing Vinatā, her son Aruṇa flies into the sky. The red glow seen at sunrise in the east is identified with Aruṇa’s form. He then takes his place on the Sun-god’s chariot and performs the role of charioteer.