Shloka 15
Rājasūya: Agrapūjā for Kṛṣṇa and the Slaying (and Liberation) of Śiśupāla
हैमा: किलोपकरणा वरुणस्य यथा पुरा । इन्द्रादयो लोकपाला विरिञ्चिभवसंयुता: ॥ १३ ॥ सगणा: सिद्धगन्धर्वा विद्याधरमहोरगा: । मुनयो यक्षरक्षांसि खगकिन्नरचारणा: ॥ १४ ॥ राजानश्च समाहूता राजपत्न्यश्च सर्वश: । राजसूयं समीयु: स्म राज्ञ: पाण्डुसुतस्य वै । मेनिरे कृष्णभक्तस्य सूपपन्नमविस्मिता: ॥ १५ ॥
haimāḥ kilopakaraṇā varuṇasya yathā purā indrādayo loka-pālā viriñci-bhava-saṁyutāḥ
Утварь жертвоприношения была золотой — как в древнем раджасуе, совершённом некогда владыкой Варуной. Индра и другие хранители миров вместе с Брахмой и Шивой; Сиддхи и Гандхарвы со своими свитами; Видьядхары; великие змеи; мудрецы; якши и ракшасы; небесные птицы; киннары и чараны; а также земные цари и их царицы — все были приглашены и со всех сторон собрались на раджасую царя Юдхиштхиры, сына Панду. Они нисколько не удивились великолепию, ибо оно было вполне уместно для преданного Шри Кришны.
Mahārāja Yudhiṣṭhira was universally famous as a great devotee of Lord Kṛṣṇa, and thus nothing was impossible for him.
FAQs
Because Yudhiṣṭhira was Pāṇḍu’s son and a devotee of Śrī Kṛṣṇa; therefore everyone naturally honored his Rājasūya as fully appropriate and came to witness it.
The verse highlights that his legitimacy and greatness were rooted in devotion to Kṛṣṇa—making the royal sacrifice and universal respect spiritually meaningful, not merely political.
It teaches that devotion to Kṛṣṇa brings genuine honor and harmony—leadership, success, or influence becomes truly “fitting” when grounded in bhakti and dharma.